picking up trash in dresses

Первая встреча Артура и Франсиса без труда описывается словами «вечеринка», «куча выпивки» и «пьяный перепих». На самом деле, это не так: это была их, по крайней мере, вторая встреча. Впервые же они встретились в аудитории в корпусе общественных наук в середине семестра — Артуру пришлось посещать занятия с другой группой, потому что он пропустил прошлую лекцию. Он сел на первое попавшееся свободное место, ничем не отличающееся от остальных. — Извините, но это моё место. Артур поднял на него взгляд, не впечатлившись: — Что-то я не вижу нигде подписи. — И правда, — сказал незнакомец, — но я сидел здесь с начала семестра, и это место мне полюбилось. — Отвали, — сорвался Артур, и нарушитель спокойствия, очевидно, сдавшись, оставил его в покое и обманчиво беззаботно уселся прямо позади Артура. А потом он стал шуметь так громко, как только возможно, не привлекая внимания профессора: стучал ручкой по спинке стула Артура, без конца прочищал горло, дышал громче, чем нужно было, даже ткнул Артура в шею пару раз. К концу лекции Артур был готов вырвать все до единого волосы — не свои, конечно же, а незнакомца — в бессильной ярости. И всё могло бы остаться мимолётным знакомством на почве взаимной неприязни — о нём бы и не вспомнили. Но вышло иначе. По причинам, непонятным даже ему самому, когда следующим вечером на вечеринке Франсис увидел хмурого первокурсника с косматыми бровями, он сел напротив, вывел из себя, втянул в разговор, и — это было неизбежно — отвёз его к себе. С утра Артур хрипло ворчал на Франсиса, пока тот готовил болтунью, а всё случившееся – секс по пьяни и удивительно не-неловкие утренние посиделки — повторялись не единожды в течение двух недель без единого намёка на что-то большее со стороны их обоих. До того момента, как однажды ночью абсолютно трезвый, вызывающе глядящий из-под ещё более вызывающих бровей Артур не объявился на пороге, а Франсис, улыбаясь облегчённо и не-совсем-влюблённо, не смог не впустить его. Но Альфред никак не мог знать этого, и можно сказать, что всё это для него было посторонней информацией.