xxiii.
17 ноября 2014 г., 19:10
После этого случая Альфред и Артур приходят к молчаливому соглашению: в присутствии Мэттью Артур не говорит о нём, а Альфред не говорит о Франсисе в принципе. Эта модель поведения удачна, и они честно соблюдают негласные правила, не желая пересекать незримую черту.
Вместо этого они переглядываются — многозначительно, выражая мысли движениями бровей. Альфред пользуется этим нечасто, приберегая до тех дней, когда Артур приходит домой с круассанами из пекарни («Они закрываются и распродают всё вполцены!» — настаивает тот, кладя бумажный пакет на кухонный стол, в то время как кончики его ушей горят), тогда как Артур, похоже, решил взять этот способ общения на вооружение. Он вздёргивает бровь каждый раз, если Альфред слишком много болтает, приходя из бакалеи с бутылочкой свежего кленового сиропа каждую вторую пятницу.
— Мог бы просто сказать ему, — однажды говорит Артур, крутя синюю ручку.
— Ты тоже, — парирует Альфред.
Артур не отвечает.
