Тайны семьи Майклсон

      — Хорошо, — сказал Элайджа, поучая свою пятилетнюю племянницу. — Будь осторожна, потому что твои родители не обрадуются, если ты поранишься. Понятно?       Хоуп нетерпеливо кивнула; она уже смотрела на детскую площадку за спиной Элайджи.       — Можно ли мне уже пойти играть, дядя Эл?       — Конечно, иди. Я буду здесь, если что-то случится.       Хоуп улыбнулась ему и побежала на площадку; она была полна играющих детей. Элайджа скрестил руки на груди и не сводил взгляда с Хоуп, готовясь немедленно придти на помощь, если что-то случится. Он никогда не был на детской площадке до этого, и чувствовал себя слегка некомфортно в сшитом на заказ костюме. Похоже здесь не было больше мужчин, кроме группы женщин, которые сидели на другой стороне площадки. Элайджа потребовалось всего мгновение, чтобы заметить, что они все смотрели на него, так что он вежливо улыбнулся и кивнул. Они ответили улыбкой и помахали ему.       — Смотри, какой красавчик, — одна из женщин пробормотала и облизала губы, явно не зная, что он может слышать её. — Мамочке нравится.       — Только посмотрите на его тело, — промурлыкала другая. — Ох, чтобы я с ним сделала…       — Я — первая, — быстро отрезала третья женщина. — Я бы отшлёпала его совершенную задницу его ремнём и… Мамочка видит тебя, дорогуша! — прокричала она мальчику на качелях.       — Должно быть у него великолепный пресс, — вздохнула женщина. — Я бы просто сорвала с него рубашку и облизала… Отлично, милая!       Пресвятой… Элайджа откашлялся и старался изо всех сил сосредоточится на Хоуп; все женщины вздохнули и продолжали смотреть на него, будто бы он был изысканным блюдом. Первородный начал чувствовать себя неудобно, пока они продолжали раздевать его взглядом, при этом рассказывая всё, что они хотели бы с ним сделать. Ради всего святого, это была площадка, и тут были дети. В борделе вели более благопристойные разговоры. Они говорили о нём так, будто бы он был куском мяса.       — Элайджа! — голос Никлауса выбил его из размышлений. Его брат шёл прямиком к нему. — Почему ты не взял с собой телефон и почему Хоуп не носит свитер?       — Я…       — Папа! — обрадованная Хоуп побежала к ним.       Никлаус подхватил её и поцеловал в щёку.       — Привет, солнышко. Ты хорошо проводишь время с дядей Элайджей?       Она кивнула и потянулся к Элайдже. Он подошёл ближе, так чтобы она смогла обнять его.       — Я люблю тебя, дядя Эл.       — Я тоже люблю тебя, дорогая.       — Я думаю, что нам пора домой, — сказал Никлаус.       Хоуп обвила его шею руками и положила голову на плечо. Когда они уходили, Элайджа услышал женщин.       — Почему все самые горячие всегда геи? — жаловалась одна из них. — Какая жалость…       Элайджа закатил глаза. В следующий раз они с Хоуп пойдут в парк развлечений.