Архив "Никогда"

Внимательно рассматривая изображения на мониторе, Танос слушал доклад доктора Селвига и не мог сдержать довольную ухмылку — найденный учеными при помощи Тессеракта далекий мир по развитию был на уровне каменного века, по сравнению в читаури, а природные богатства манили изобилием. Монстр понимал, что здесь даже не придется воевать, достаточно заявиться с яркими спецэффектами, провозгласить себя богами, и дело будет сделано. Конечно, нужно проверить еще раз — вдруг не весь мир населяют отсталые дикари? Но, как бы то ни было, здесь явно нет высоких технологий, а, значит, бояться нечего, ведь даже самые сильные маги не смогут ничего противопоставить водородной бомбе. «Это нам не нужно», — навязанная Госпожой Смертью мысль несколько раз повторилась в голове Таноса, и он согласно кивнул. Действительно, зачем разрушать целый мир, если можно его захватить, не испортив? — Господин, к Вам явился асгардский царек, — послышалось со стороны дверей, и правитель читаури горделиво усмехнулся. Он не мог дождаться показать Локи свое новое изобретение в действии, пусть и всего лишь на экране компьютера. Зайдя в зал для заседаний, Танос прямо посмотрел ожидавшему его трикстеру в глаза и насладился тем, как тот побледнел. «Боится!» — Самодовольно усмехнулся про себя монстр, и вдруг прямо перед ним в воздухе возникло золотистое сияние. Суртсей все это время находился рядом с Локи и наблюдал. Демону было достаточно беглого взгляда, чтобы понять, кто здесь главный, кто принимает решения, и кому надо прийтись по душе. А еще, владыка Муспельхейма был крайне недоволен давлением, оказываемым Таносом на царя Агсарда — Суртсей чтил традиции своего народа и считал своим долгом быть верным наместником, готовым в любой момент придти на помощь своему повелителю, и не важно, кто в данный момент правит Девятью мирами. Муспельхейм связан клятвой, и ничего нет важнее. Приняв свой мужской облик, чтобы не смущать Госпожу Смерть и не заставлять ее ревновать, пытаясь соблазнить монстра в образе прекрасной девы, владыка Огненного мира почтительно поклонился: — Мой господин, Муспельхейм ждет ваших распоряжений. — О, Локи, — рассмеялся Танос, — как ты быстро вернул мне должок! Молодец! А у меня как раз почти готово для тебя новое задание. Помнишь, я говорил о порабощении новых миров? Есть новости. Но, прежде, чем мы послушаем, что скажет наш дорогой доктор Селвиг, я хочу похвалиться. Смотри. Когда Танос включил висевший на стене монитор и на нем начала воспроизводиться запись пыток, Суртсей смог совладать с собой и не выдать истинных эмоций. Демон наблюдал за реакцией Локи, торжеством повелителя читаури и восторгом Госпожи Смерти, делая для себя очередные выводы. — Великий господин, — почтительно произнес правитель Муспельхейма, обращаясь к Таносу, — теперь, когда мой мир принадлежит Вам, мне бы хотелось узнать, что мы должны делать для Вас. Если же никаких распоряжений в ближайшее время не ожидается, я предпочел бы вернуться к своему народу. Здесь для меня слишком холодно, простите. — Пока справимся без тебя, — отмахнулся монстр, наслаждаясь оказываемым на «любимого союзника» давлением: на Локи не было лица, он думал о том, что сам отдал пленных асов в руки чудовища, и с трудом сдерживал слезы. К тому же, правитель Асгарда понимал — одна оплошность, и такое видео снимут про него. Горькие мысли засасывали, как трясина, и трикстер не заметил, что Суртсей покинул зал заседаний. — Думаю, мы достаточно повеселились, — хлопнул Локи по плечу Танос, —, а теперь пойдем посмотришь на мир, который предстоит захватить. Покорно следуя за монстром, слушая его вполуха, трикстер внимательно наблюдал за работой ученых, особенно, за Селвигом, отыскал глазами встроенный в огромную установку Тессеракт, прикинул расклад сил. — Так ты согласен мне помочь, или нужны более весомые аргументы? — Вопрос Таноса ударил по ушам, и Локи вздрогнул. — Нет, не нужны. Я согласен захватить этот мир. Один вопрос — что получу я после победы? — Да ничего! — Расхохотался монстр, наслаждаясь своим превосходством. - А, если проиграешь, вот тогда и получишь! Ха-ха-ха! «Очень смешно, — со злостью подумал асгардец, — только ты забыл, что хорошо смеется тот, кто смеется последним! Наша партия еще не сыграна!» — Ясно, — сухо ответил трикстер, отводя глаза от монитора, — если это все, то я вернусь во дворец. Мне нужно разработать детальный план действий. Миры захватывать — дело непростое. Это большая ответственность. — Ну разумеется! — Танос растянул губы в хищной улыбке. — Я помогу тебе добраться домой. Не успел Локи запротестовать, как груди коснулась ладонь монстра, и ему показалось, что сердце остановилось. Боль страшным ударом вышибла воздух из легких, и, теряя сознание, правитель Асгарда увидел открывшийся голубой портал. Почувствовав, что лежит на твердой поверхности, Локи, закашлявшись и морщась от сдавившей грудь боли, приоткрыл глаза. Танос действительно отправил трикстера обратно в Асгард, в его покои, только, вместо Сиф, в постели, поджав ноги, сидела, окруженная золотистым пылающим ореолом Суртсея, представшая в образе прекрасной девы с белыми сияющими волосами, похожими на расплавленный металл. От неожиданности Локи вскочил на ноги, но, пошатнувшись и закашлявшись, едва снова не упал. — Ты… Сурт… Суртсея? Почему ты здесь? — Потому что мы теперь союзники, сообщники, заговорщики. Называй, как хочешь. — Только один нюанс — союзники не сидят в постелях друг у друга. — Что за глупости? — Просто… — Трикстер растерялся. Ему очень нравилось то, что он видел, но, вспоминая, что Суртсея в любой момент может принять мужское обличие, царь Асгарда начинал сомневаться, хочет ли близости с этим непонятным созданием. — И вообще, где моя наложница? — Сторожит покои у дверей, — невозмутимо пожала плечами Суртсея, скидывая подобие платья, открывая роскошное тело. — Не бойся, я не обожгу, если не захочу. У великого правителя ведь найдется минутка для воспылавшей страстью подданной, правда? Любопытство взяло верх, и Локи, стараясь скорее снять одежду, запрыгнул в постель. Где-то в глубине души трикстер понимал — не будь он царем Асгарда, Суртсея никогда бы не заметила его. Что ж, у власти есть немало приятных сторон, и так долго мечтавший о троне бывший опальный принц, сын поверженного владыки Ётунхейма, приемыш в правящей семье решил воспользоваться ситуацией сполна. Подминая под себя прекрасную сияющую пламенную деву, трикстер завороженно смотрел за растекающимися, словно расплавленный металл, волосами, которые на ощупь были шелковыми и горячими. Прикасаясь к совершенно белой с золотистыми искрами коже, руки ощущали трепещущий жар, бьющий изнутри в плотную, словно резина, оболочку. Глаза демона светились белым так ярко, что смотреть в них было больно. Немного побаиваясь переходить к более активным действиям, Локи невольно залюбовался пугающей красотой огненного существа, но продолжения хотелось все сильнее, и трикстер, решив подстраховаться, запустил руку между широко раздвинутых ног прелестницы. Дева с наслаждением изящно изогнула тело, искры на коже стали ярче, переливаясь всеми оттенками красного, и Локи, поняв, что внутри нет испепеляющего жара, осторожно вошел в сияющую плоть. Это было настолько необычным и захватывающим, что трикстер не до конца верил в реальность происходящего. Все быстрее двигая бедрами, лаская плотную гладкую кожу, любуясь казавшимися жидкими волосами, царь Асгарда торжествовал — кто еще мог бы похвастаться такой любовницей? Поглаживая пальцами самые чувствительные зоны сияющего тела, Локи видел, что Суртсея вот-вот испытает оргазм, ее плоть начала пульсировать, сжимаясь и расслабляясь и в какой-то момент стало горячо, видимо, демон ослабила самоконтроль, но это было лишь короткое мгновение, после которого упругие, словно силикон, губы принялись целовать лицо и шею царя Асгарда, и Локи, снова ускорив темп, довел себя до высшей степени наслаждения. Когда трикстер, отдышавшись, лег рядом с Суртсеей, дева вдруг встала с постели и, извиняющимся тоном произнесла: — Прости, мой герой, мне сложно долгое время гасить свое пламя, я устала и должна отдохнуть дома. Проводи меня, пожалуйста. Не хочу спалить мебель в твоих покоях. Локи не хотел расставаться с красавицей, но пришлось согласиться. До тайной тропы от дворца было достаточно далеко, и трикстер задумался, о том, что, заполучив Тессеракт, Асгард восполнит потерю Радужного Моста, восстановить который, похоже, не представлялось возможным. Вернувшись обратно, Локи задумался. Вспоминая все, что он знал о жителях Муспельхейма, царь Асгарда понимал, слухи о том, что Суртсей (или Суртсея)  — ребенок Одина — вранье, ведь огненные существа двуполые, поэтому детей делают себе сами без посторонней помощи. Значит, нежелательных отпрысков не будет. Но вдруг здесь какой-то подвох? Заговор? «Или паранойя», — подумал Локи и отмахнулся от навязчивых мыслей. Секс с огненным существом был настолько захватывающим, невероятным, что трикстер понимал — он хочет повторения. К тому же, Суртсея не глупа, верна давней клятве о подчинении всех миров Асгарду, значит, она надежный союзник. Если не предаст… До позднего вечера Локи продумывал план действий. «Убить Таноса — очень непростая задача. Выполнимая, конечно, но сложная и опасная. Разумеется, терпеть его издевательства — не выход, надо прекратить бесконечные унижения, поэтому придется идти на риск. Учитывая имеющиеся в Асгарде артефакты, задача явно упрощается. Главное, незаметно заявиться в Мидгард, забрать Мьёльнир, а потом уже отправляться в логово читаури. Только бы Севар не подвел. Отвлечем Таноса восстанием, пусть армию направит на подавление мятежа, тут-то и придем мы». В дверь постучали, и на пороге появилась смотрящая жуткими невидящими глазами Сиф. — К Вам посетитель, господин, — отвесила она земной поклон, и удивленному взгляду Локи предстала Сурсея, снова сиявшая холодным бело-золотистым огнем. Следующие трое суток царь Асгарда и владыка Муспельхейма, лишь ненадолго расставаясь, провели вместе. Они, конечно, обсуждали стратегию покушения на Таноса, не без этого, но основным их занятием была совершенно не политика. Обещав вернуться совсем скоро, Суртсея отправилась в свой мир, и Локи, впервые за весь, день встал с постели, вспомнив, что не ел, наверное, сутки — было некогда. Усмехнувшись пикантным воспоминаниям об искрящемся теле, трикстер послал слуг принести ему обед, но, не успела дверь закрыться, как в нее постучали. Локи, конечно, очень ждал новостей от Севара, но именно сейчас говорить ни с кем не хотелось, поэтому царь приказал ждать его в кабинете. Оставшись наедине с самим собой, трикстер прислушался к тишине. Почему-то стало страшно, словно окружавшее молчание таило в себе угрозу. Казалось, что вот-вот откуда-то из стены выйдет Танос и примется за свое любимое занятие. Локи так ясно представил это, что почувствовал панику, отчаянно захотелось, чтобы кто-то был рядом, и первое, что пришло в голову — позвать Сиф. В данной ситуации загипнотизированная воительница была идеальным вариантом — будет покорно молчать, но, в случае опасности, навыки воина очень пригодятся. «Какой опасности?! Какая может быть опасность?! Опомнись!» Пока Локи ругал себя за необоснованный страх, дева послушно вошла и, повинуясь воле господина, села на кровать, ожидая следующей команды, но Локи ничего от нее не было нужно, он просто боялся оставаться в одиночестве. Наскоро закончив с едой, трикстер направился в кабинет для разговора с Севаром. Вряд ли военачальник смог многое успеть сделать за пять дней, но, видимо, ему было что сказать, раз он попросил аудиенции. — Ваше величество, — сразу приступил к разговору воин, как только Локи показался в дверях, — у меня хорошие новости. Ради службы у вас в армии и жизни в Асгарде, независимо от Таноса, читаури согласны на все. Те же, кто хочет вернуться в свой мир, тоже будут только рады избавиться от диктатора. Верные ему гарнизоны достаточно многочисленны, этого нельзя отрицать, но нас тоже немало, к тому же, почти все элитные войска готовы перейти на Вашу сторону. — Значит, читаури хотят служить в моих войсках… — Не все, разумеется, но Асгард… Он притягивает. Многие хотят жить здесь. «О, я это понимаю, как никто», — подумал Локи. — Хорошо, Севар. Значит, обсудим план действий. Для начала — гражданская война.