Архив "Никогда"

— Передай ванахеймскому послу, чтобы больше не присылал мне наложниц, — наставительно сказал Локи советнику, —, а тех, кого уже привез, пусть забирает назад — я не люблю черноволосых узкоглазых девок. Вот альвы — другое дело! Но этого говорить не нужно. И вообще, я занят, иди отсюда! Суртсея, до этого момента собиравшаяся отправиться домой, чтобы не запускать дела Муспельхейма, остановилась, задумавшись. С тех пор, как Локи доставил Тессеракт в Асгард, была создана разветвленная сеть пространственных переходов, которые позволяли беспрепятственно перемещаться по мирам. Пути, разумеется, надежно охранялись боевыми магами и часто проверялись порабощенными учеными. Асгардский правитель заставил команду доктора Селвига обучать асов работе с оборудованием, и дело продвигалось хорошо. Локи даже подумывал о том, что вскоре можно будет избавиться от жалких людишек, которым не место среди высших рас. Те, кто рождены быть рабами, должны сидеть в своих хлевах и молиться о здоровье хозяина. «Все это, конечно, так, — подумала огненная дева, —, но Локи перегибает палку. Нельзя относиться к подданным, как к бактериям». Представляя, что будет делать правитель Асгарда в ее отсутствие, Суртсея хотела остаться, но понимала — надо хоть ненадолго вернуться в свой мир. Поцеловав любовника на прощание, дева взяла в руки изготовленный специально для нее амулет, позволявший открывать тайный коридор в Муспельхейм прямо из покоев Локи, произнесла заклинание и растаяла в воздухе. Проводив взглядом угасшее сияние, правитель Асгарда потер руки — при Суртсее он не позволял себе многих вещей, которые с превеликим удовольствием делал в ее отсутствие. — Бьёрн! — Повелительным тоном позвал трикстер стражника. — Распорядись, чтобы готовили виселицы. Сколько сейчас моих врагов в тюрьме? Десяток наберется? — Вряд ли, — ответил воин. — Недовольных Вашим правлением не так много, как Вам кажется. Народ любит своего царя. — Не сомневаюсь. Готовьте виселицы. За Бьёрном закрылась дверь, и Локи пошел в кабинет, чтобы проверить отчеты казначея о сборе налогов — правитель Асгарда готовился к масштабной войне. Отыскав при помощи Тессеракта несколько отсталых миров, трикстер, вооружившись Гунгниром и ларцом ётунов для наглядной демонстрации божественной силы, по очереди заявился в каждый из них и, провозгласив себя богом, обратил дикарей в рабство, заставив работать на шахтах, выращивать и собирать урожай, обрабатывать металлы и многое многое другое. Если же кто-то начинал протестовать из-за нечеловеческих условий, в которых приходилось выживать, Локи с превеликим удовольствием лично являлся к недовольным и замораживал целые поселения, показывая тем самым, что с богами шутки плохи. Суртсея открыто не осуждала своего царя за такое поведение, лишь время от времени давала понять — надо быть снисходительнее, но Локи отмахивался — в рабах недостатка не было, ведь обитаемых миров несчетное множество, и, если даже какой-то один вымрет, можно перевести в него население другого и продолжить пользоваться природными богатствами, пока они не иссякнут. А поиграть в богов нравилось им обоим. Иногда Локи и Суртсея заявлялись вместе, как союзники, но это, как правило, оборачивалось войнами на религиозной почве, ведь одна часть населения поклонялись Богу Льда, а другая — Богу Огня. Отрицая «неправильное» божество и превознося «правильное», народы готовы были перегрызть друг другу глотки. Быстро поняв, что приходить вместе чревато, Локи и Суртсея избрали другую тактику: в неразвитый мир являлся Ледяной Бог, порабощал население, а, когда начинались бунты, «в наказание» приходил Огненный Бог, сжигал пару-тройку поселений, заставляя вспомнить, какой же прежний бог был милостивый. Потом приходил Локи, разыгрывал с Суртсеей эпичное сражение, «побеждал», и наступало всеобщее счастье. Но однажды возникли непредвиденные обстоятельства. Заявившись в очередной мир, Локи столкнулся с ярым отпором, оказанным местными дикарями. Они настолько самоотверженно кидались на захватчика, что трикстер не мог поверить в реальность происходившего. Решив проследить за странным миром, Локи понял — у него уже есть хозяева, которые не собираются делиться своим богатством. Асгардский правитель, конечно, мог бы отступить и забыть про чужую собственность… Просматривая отчеты о налогах и состоянии армии подвластных миров, трикстер подумал, что не обязательно отправлять на войну своих воинов. Как говорила Суртсея, можно попробовать найти гарнизоны нежити, чтобы использовать, как пушечное мясо. Конечно, задача была непростой, ведь, где есть зомби или что-то наподобие, есть и магия. Сильная магия. Локи понимал — просто так вторгнуться в мир, населенный могущественными колдунами, никто не позволит, но попробовать стоило. Доктор Селвиг нашел несколько подходящих вариантов, нужно было только изучить их, чтобы не было досадных ошибок. Если данные верны, один из найденный миров ослаблен только закончившейся войной, и находится на грани уничтожения армией местной нежити, которая умеет делать себе подобных из погибших воинов. Таким образом, Локи рассчитывал выступить в роли спасителя, забрав «в преисподнюю» порождения тьмы, тем самым став богом еще и здесь, и, заодно, сразить конкурента, ведь, если верить ученым, врагом ненасытного повелителя Асгарда был высокоразвитый мир, имевший умопомрачительные технологии, но напрочь отвергавший магию. Напрасно, между прочим. Оставалась одна проблема — забрать нежить необходимо вместе с источником их силы, либо сделать так, чтобы он действовал даже в другом мире. Но это вполне выполнимая задача — с Тессерактом можно установить связь с кем и чем угодно на любом расстоянии, и маги способны справиться с поставленной задачей, Локи не сомневался. Решив поговорить с учеными, правитель Асгарда уже засобрался идти в лабораторию, как вдруг вспомнил, что давно не баловал вниманием любимых наложниц. Приказав привести к нему в покои трех прекрасных альвхеймских дев, Локи, расплывшись в довольной улыбке, подумал, что власть — самое лучшее, что только может быть в жизни.