Ранение, принёсшее счастье

- Ну, и что с ней делать? - это была первая фраза, которую услышала Лена придя в себя. Она вновь оказалась в той же комнате, где её и держали. Теперь она была привязана к стулу, а рот - заклеен скотчем. - Слышь, Леший, она, походу, в себя пришла, - обратился к напарнику Жук, когда увидел, что Лена закачала головой и стала приоткрывать глаза. Сначала Леший отмахивался, но потом посмотрел на Лену, взял её за волосы, приподняв таким образом голову, резко отпустил и сказал собеседнику: - Это овца очнулась. - … - Понял. Сделаем всё, как и должны были. У Лены очень сильно болела голова, а после "резкой выходки" Лешего она ещё и кружилась. Брусникина ничего не соображала, но потихоньку стала мыслить. Вот уже и становится понятным смысл отрывистых фраз Лешего своему собеседнику. А тот, тем временем, договорил по телефону, подошёл к Лене, опять поднял её голову за волосы, и произнёс: - Скажи "спасибо", куколка, что ты нашему шефу нужна живой, - он бы и не договаривал, но Лена посмотрела на него с такой злобой, ненавистью и презрением, что он добавил, - Иначе бы собственными руками тебя придушил, змеюка! - Да, погоди ты, Леший, скажи лучше, что там шеф сказал? - заинтересовано спросил Жук. - Сказал, на связь с её кол-легами выйти. Слово "коллеги" Леший произнёс с таким диким сарказмом, что Лене невероятно сильно захотелось "надавать ему по мордасам", отчего девушке даже стало лучше. Но её состояние всё равно оставляло желать лучшего. Голова всё ещё сильно болела, кружилась, и Лене сильно хотелось пить. Смешанные чувства были и от того, что сейчас похитители позвонят в ОВД. А кто трубку возьмёт? Макс? А вдруг она не выдержит и заплачет, ведь любимому человеку всегда хочется всё рассказать, поделиться с ним, поплакаться в жилетку, зная, что он всегда подставит тебе своё сильное мужское плечо. Толя? А если он распсихуется, ведь у него такой взрывной характер! Тогда кто-нибудь захочет отобрать у него трубку, может начаться суматоха, Лешему это не понравится, и он убьёт её. Лёша? Самойлов ведь такой шутник! А вдруг он назовёт Лешего и Жука "братцами-кроликами" и это им не понравится? Ведь от них можно ожидать чего угодно! Кеша? Ой, нет, лучше кто-нибудь другой. Лена вспомнила, как, однажды, когда она только уехала и ещё частенько созванивалась с Жанеттой, то ли в конце лета, то ли в начале осени, когда было ещё очень тепло, Кеша поехал с Максом на задержание и очень боялся одной преступницы! А тут, хоть и по телефону, но 2 мужчины, тем более у них его подруга! Вдруг он сильно разнервничается? Жанна? Хотя нет, худший вариант не Кеша, а Жанна! Конечно, она умеет правильно подобрать слова и заговорить с мужчинами даже в такой ситуации, но сейчас, когда она в положении, ей нельзя нервничать, да и настроение у неё может измениться в любую минуту. Не только себя доведёт, но и преступников, а потом и всё отделение! Николай Николаевич? Ну, ему хоть и можно доверять, но страшно за него самого. А вдруг он за неё переволнуется, станет плохо с сердцем? Вдруг его тоже не так поймут? Вдруг ещё что-нибудь? А если вообще в дежурку позвонят? Ну, сразу Хорошавину, который вообще не в курсе всех дел. Он запутается, не так что-нибудь поймёт, и понеслась... Безусловно, всем этим людям можно доверять, начиная от дежурного Саши Хорошавина и заканчивая Жанеттой Петровной, но только Лена сейчас так волновалась за себя, а ещё больше за всех них, что в голову лезли только дурные мысли. Она постаралась выкинуть их из головы и восстановиться получше, на случай, если и ей придётся беседовать с кем-то по телефону или обменяться хотя бы парочкой фраз. - Ну, что, поболтаешь со своими дружками, тварь мусорская? - усмехнулся Леший. С дикой ненавистью Лена посмотрела в ярко-голубые глаза Лешего. Даже в такой обстановке нельзя было не заметить их небесный цвет. Хоть они и пылали страстным огнём желания преступного действия, по отношению к девушке они всё же были холодны, так же, как и их оттенок. Две эти огненные голубики бегали по лицу следователя, наблюдая за тем, как на нём отображаются все мучения и чувства девушки, которая тайно пыталась сорвать скотч с рук достаточно длинными ногтями. Этот процесс был неоднозначным, прорвав очередную полосу, Лена не могла разобраться с другой, и так несколько раз. В добавок ко всему, Леший так и действовал на нервы своими "крысиными бегающими глазками", как подумала Брусникина. От злости она аж зарычала в ответ на его вопрос. - Рычишь? Рычи, мразь! - Она рычит, потому что у неё рот заклеен, - влез, усмехнувшись, Жук. - Не умничай, напарничек, - ответил Леший, оценивающе осмотрев сообщника, - Я сейчас её дружкам позвоню. Щепкину. Переговорщик достал из кармана кнопочный телефон и бумажку, на которой был записан номер рабочего телефона Толика. Пока похититель набирал, Жук шепнул, даже прошипел Лене, наклонившись над её ухом: - Не зли его. Лишнее действие - и твои друзья тебя больше не найдут, потому что ты уже конкретно бесишь Лешего. Неожиданно Жук заметил, что Лена высвободила руки, поэтому он со всей силы сжал их в кулак, не создавая при этом ни единого звука, чтобы не отвлекать Лешего, который тем временем уже говорил по телефону с Толиком. Нить разговора Лена потеряла, отвлёкшись на боль, причинённую Жуком. Но Леший уже содрал скотч с её губ, поэтому от этой резкости и предвкушения разговора Брусникина взбодрилась и воодушевилась: - Да? Аллё? - кинула она в трубку. - Лена? Леночка! Что с тобой? Как ты там? - услышала она голос Макса. - Да, я в порядке, Макс, не переживай, всё, правда, будет хорошо. Не успели они договорить дальше, как Леший убрал телефон от уха следователя, сказав: - Слышал? Всё хорошо будет. "Честное пионерское", - усмехнулся он, - Я вам всё сказал, дело за вами. На связь выйдем сами. Если это будет нужно. Леший отключился. Глядя на Лену, он произнёс: - А ты смотри, Жук, молодец девка. А ты чего это ей там руки держишь? - Так эта зараза скотч весь когтями своими расцарапала и сняла! - наконец, всё накопившееся вывалил Жук, - Хотя... Я её предупреждал... - Че-его? - протянул Леший, глядя в напуганные глаза похищенной...