Снежный лес

Сердце замирает от одного взгляда в доверчивые глаза, полные любви, которая сильнее всякой другой, что Лесному королю когда-либо давали. Снежный принц тянется к нему, как маленькая бабочка к огню, совсем не боится опалить нежные крылья. Ему не страшна смерть, если она будет рядом с ним, если перед смертью ему позволят упасть в крепкие объятья. А он примет его, такого слабого, такого ранимого; прижмет к своей груди, защитит от жестокого мира, поведет его по головам, которые сам же рубить и будет, только бы спрятать в тайном месте, где его никто не достанет. Он лишь ему принадлежит. Его свет и тьма, его слабость и сила, его всесильный бог и беззащитный принц. Только его. Лишь Лесному королю его любить позволено, лишь Снежный принц короля любить может. — Ты хочешь быть королем? Зеленые глаза, так удивленно расширенные, смотрят с надеждой. Приподнимается на коленях, доверчиво подается вперед, и не понять, зачем он тянется, к кому: к короне или к нему? Король готов отдать ему все короны мира, бросить к его ногам. Пусть принц купается в них, пусть примеряет каждую, пусть у него на каждый день недели будет по десятку разных корон, а каждое настроение и каждая улыбка будут иметь свою, лишь бы он счастлив был и не ломался больше. Лесной король медленно снимает свою лесную корону; белокурые волосы цепляются за нее, не желая отпускать царский символ, и он хмурится, срывая ее со своей головы. Что пара волосинок по сравнению со счастьем его непризнанного короля? Медленно водружает лесную корону на голову свету своему, любви своей: она так прекрасно смотрится на нем, обрамленная смольными волосами. Накручивает прядь волос на палец: они такие мягкие, как трава в лесу. И медленно опускается рядом со своим принцем, пальцами собирая хрустальные слезинки с бледных щек. Умоляет его не плакать. Он ведь рядом, он защитит его, нечего бояться, незачем чистым слезам литься. Он темноту разгонит, он свет на него прольет, он страхи его растопчет, счастье в жизнь принесет. А глупый мальчишка все ластится к нему, все тянется, защиту ищет, успокоенья. Король клонится вперед, губами убирая соленые слезы, играя волосами, что темнее, чем самая темная ночь. Его губы такие холодные, но ради короля принц готов огнем их греть, плавить, только бы подарить ему больше тепла, отдать еще больше любви, чем получает. Только бы уголки губ его волшебного эльфа никогда не опускались вниз. Пусть он чаще дарит ему свою улыбку, пусть крепче держат его объятья. И не нужна ему корона, ему он нужен. Ему нужны его смеющиеся глаза и любящая улыбка, сильные объятья, крепкая рука, которая всегда поймает, когда вдруг стоять будет невмоготу, чтоб удержала, не дала упасть. А король все шепчет в самые губы: — Захочешь — и я тебе все короны мира принесу. А в ответ получает требовательное: — Ты свое сердце мне принеси. Он готов ему все звезды с неба снять, мантию из их света соткать, лишь бы принц его выглядел настоящим владыкой, чтоб в глазах его искрился свет этих звезд, а смех звучал чаще; чтоб не печалился он больше и не вспоминал о боли, причиненной ему. И ничего он в ответ не хочет и не ждет, а принц ему все равно преподносит. Каждый день несет ему свою любовь, дарит улыбку по утрам, все свое сердце отдает. А все боится, что его отпустят, что развернутся спиной, и никак не может понять, что никогда Лесной король не бросит его; всегда будут крепки его объятья, всегда будет голос любви полон, а поцелуи — нежны. Он падает к нему в объятья, ластится, ухом к груди припадает и слушает биение сердца. А король кольцом рук его охватывает, защищает ото всех, волком на чужих смотрит, никого не подпускает: это его бог, его Снежный принц. От всякой боли защитит, ни одну обиду не подпустит, всех врагов сметет. Он трепещет в его руках, дрожит, уткнувшись в грудь, плачет. Уходить не желает — бабочкой вечно у огня плясать хочет. Огонь к нему нежен, не жалит вовсе, играет с нежными крыльями, огненные рисунки на них распускает, бабочку от себя ни за что не отпускает. Носом зарывается в волосы, вдыхает любимый запах, и хочется, чтобы весь лес так пах: мятой. Хочется всех из леса прогнать, выгнать на поля да пустоши, только бы запах этот лишь он чувствовал, только он мог им наслаждаться. В самую макушку шепчет: — Захочешь — и станешь королем всего мира. А в ответ получает тихое: — Я только твоим королем быть хочу. И не понимает вовсе, что уже завладел его сердцем, уже властвует над ним. Прикажет — и он уйдет, а прикажет — и он никогда от себя не отпустит. Крепче к себе прижимает — все кажется Лесному королю, что недостаточно Снежный принц защищен, что все еще страшно ему. Отгоняет призраков прошлого от него, дарит свой лесной аромат, готов золото, цветы да миры к его ногам бросать. Укрывает плащом цветочным, на коленях голову укладывает, песню на эльфийском поет. Льется звонкий, полный любви голос, успокаивает тревожного бога. И вторит эльйскому пению асгардское. Струится тихий, нежный голос, дарит защитнику любовь свою. И весь мир не важен, если рядом со Снежным принцем будет его Лесной король, а Лесному королю будет кого укрыть от бед. Только бы в лесу вечно снег шел.