Дорогой человек

      Небольшая комната озарена ярким летним утренним солнцем, придающим желтоватый оттенок пастельному розовому полу и бежевым обоям в тонкую вертикальную белую полоску. Тень от решетки балкона падала на пол еще более темным оттенком, промежутки между ее частями были теплого, согревающего душу желтого цвета.       Солнце ласкало улицу и маленького голубоволосого мальчика в белой футболке с рукавами в бирюзовую полоску, лежащего на слегка помятой белоснежной простыне и наблюдающего за обыкновенным человеком.       Парень спортивного телосложения лежал на той белоснежной простыне, прикрытый серым хлопковым одеялом, и тяжело дышал. Его лицо "горело", сливаясь с бордовым цветом немного растрепанных волос. Раздвоенные брови то сдвигались к переносице, то расходились, оставались в таком положении несколько минут, затем все повторялось. Складывалось впечатление, что ему снились кошмары, его прошлое хотело вернуться и завладеть сердцем и разумом хозяина мальчика.       Ушки малыша опускались, когда хозяин начинал дышать еще чаще и глубже, мыча от едва переносимой боли во всем теле, и поднимались, когда парень успокаивался и просто и неподвижно лежал с закрытыми глазами, в которых можно было разглядеть маленькие слезинки, готовые покатиться по красному лицу молодого человека. Обычно холодные лазурные глаза теперь были полны теплыми, прожигающих любые барьеры души, чувствами, которым научил его Кагами Тайга, пожарный Токио, одного из самых чудесных мест на Земле.       Сострадание, любовь, преданность - малыш Куроко никогда не испытывал этих чувств. Сын человека и собаки, не принятый ни среди животных, ни людей. Одиноко бродя по большим и маленьким, безлюдным и многолюдным улицам, темным, страшным и опасным переулкам, где все смотрели на него, как на врага народа, незаконного наследника, когда замечали. Серая масса безжалостна и беспощадна. Мнения, разве там они нужны? Достаточно ведь одного, остальные будут придерживаться его и отчаянно отстаивать, не зная, верно ли оно.       Однажды, холодной зимой Куроко зашел в небольшое кафе, в котором распивали спиртное старые, с выдранно-выпавшими седыми волосами и распевали песню пьяниц а-ля "Ой, мороз, мороз...". Они обернулись и презрительно посмотрели на малыша. Грязные, оборванные лохмотья свисали с исхудалого тела, едва прикрывая его. Маленький голубой хвостик безжизненно висел, покрытый инеем. - Какое ничтожество! - сказал один. - Как его вообще угораздило родиться?! - поддержал второй. - Зачем такой как ты показываешься на глаза людям? - спросил третий. Голубые глаза внимательно смотрели на каждого из стариков. - Чего ты молчишь? Говорить не можешь, а, ничтожество, чмо, ошибка природы? С самого рождения так общались с ним, ничего другого Куроко не слышал, кроме унижений. Незаметность позволяла ему видеть, как люди обнимают и целуют своих детей, собаки радостно прыгают и лижут щеки хозяев, получая за это ответную ласку и еду. Сердце Тецу наполнялось злобой, обидой, завистью и горечью одновременно, прожигая его и согревая тело, взгляд ожесточался, вместо теплого голубого становился лазурным, холодным и равнодушным. Тецу терзал вопрос: "Если они добры к детям и собакам, то почему они жестоки со мной?" Ответ находил он сам: "Ты другой". - Я замерз, - тихо, почти шепотом ответил Куроко и опустил уши, которые уже успели отойти от мороза. - А, значит твой хвост тебя не греет. Ну, разумеется, как такая нитка может помочь? Все в тебе не так, ты заметил? Никогда тебе не найти хозяина и друзей в этом мире. И почему тебя до сих пор не усыпили? - Я никому ничего плохого не делал, - так же тихо ответил Куроко. - А ты только посмей, чудовище! Тецу молчал. На что он рассчитывал? Эта кафешка - другой мир, в котором его примут? Как же наивно было с его стороны! Почему он верил, что есть люди, которые полюбят его? Именно в этом кафе Тецу потерял веру в них, блеск в глазах померк, сердце закрылось. Он опустил голову, чтобы никто не увидел его слезящиеся глаза. С чего он взял, что бродяги добры? Они - люди, которые думают и делают все так же, как и их работающие товарищи. - Смотрите-ка, обиделся что ли? - опять задал свой вопрос третий. - Да плюнь, с ним так можно, чувства его можешь приравнять к ощущениям доски, да вообще любого предмета, - ответил второй, подошел к малышу. Сначала Куроко отходил назад, с опаской глядя на старика. Тецу резко остановился, уперевшись и вжавшись в стену, к его голове потянулась шершавая рука. Закрывая маленькими ладошками лицо и желая исчезнуть, Куроко ждал удара, но вместо этого рука гладила его, расслабляя и согревая. - Хочешь, я сделаю так, чтобы тебе еще долго не было холодно? - сделав голос максимально спокойным и добрым, спросил старик. Медленно убирая руки от лица и боязливо поворачиваясь к человеку, Куроко посмотрел на него и кивнул в знак согласия. - Это хорошо, - улыбнувшись, сказал старик, схватил малыша за хвост и зажигалкой поджег его. Волосы сгорели, моментально причиня сильную боль крестцу, часть верхней одежды (рубахи с порванными рукавами) загорелась и прилипла к коже. Тецу разорвал рубаху когтями, стянул с себя, прислонил горящую часть к стене. Она воспламенилась, т.к. была из дерева, как и все в кафе. Огонь быстро распространился, образовав замкнутый круг. Все было заполнено дымом, кто-то кричал, а потом задыхался от угарного газа.       Тецу лежал на полу, закрыв нос, кислорода катастрофически не хватало, он начал терять сознание, но почувствовал под животом сильную теплую руку. Ему надели противогаз и куда-то понесли.       Прошло еще несколько минут после чудесного спасения. Противогаз снят, и Куроко приводил в чувство высокий сильный парень с добрыми бордовыми глазами и такого же цвета раздвоенными бровями.       Перед глазами Куроко плыло, он не мог по-хорошему разглядеть спасителя. - Все хорошо, малыш, все закончилось, - тихо говорил пожарный, поглаживая Куроко по голове. Именно сейчас Тецу понял различие прикосновений поистине доброго и жестокого человека. - Кагами, это же тот самый монстр! Почему ты не оставил его там? - спросил один из коллег парня. - Монстр?! - в шоке переспросил он. - Разве ребенок может быть монстром? Долг каждого пожарного - спасать жизни, а не выбирать, кому жить, а кому умереть! Этот малыш тоже живой, он также, как и твой боксер или сын, умеет чувствовать. Ребенка или щенка ты б вытащил, а другое живое существо оставил умирать, да? - взбесился Кагами. - Ты ничего не понимаешь! - Нет, это ты не понимаешь. Даже если он другой, он достоин любви. Ее достоин каждый. Эти слова поразили не только коллегу, но и Куроко. Все же есть по-настоящему добрые люди.       В глазах успело проясниться, и Тецу видел своего героя, спасителя и друга. - Дурак ты, Кагами, - ответил коллега и ушел.       Вернувшись к малышу, Кагами осторожно взял мальчика и понес к своему знакомому врачу. По пути домой пожарный сказал: - Пойдем домой, Тецу.       Сейчас, в этой комнате, Кагами лихорадит. Холодная повязка не дает облегчения. Куроко не знает, что делать. Врач скоро придет, а пока малышу лишь остается ждать и верить, что все обойдется. Тайга - дорогой ему человек, без него Тецу будет снова одиноко. Сейчас Куроко переживает, хочет помочь Тайге, принять на себя всю его боль сильнее, чем кто-либо, ведь он любит его, сильно, всей душой, навсегда и никогда не покинет.