Воспоминание о нежности(?)

Дейдара переминается с ноги на ногу, всматриваясь в толпу перед собой. Он вновь чувствовал себя тем подростком, которому предстоит сделать сложный выбор. И именно от этого будет зависеть все последующее. Дейдара выбирал между школами в которых ему предстояло учится и тогда сделал первую ошибку. Его желание самореализоваться приняли за высокомерие, а желание узнать как можно больше за эгоизм. Он прерывал учителей, задавал вопросы и срывал неосознанно уроки - но им всегда двигал лишь интерес, желание узнать все, удовлетворить любопытство. Именно тогда его начинали ругать, обвинять и маленький Дейдара просто терялся, боясь лишний раз поинтересоваться хоть чем-нибудь. И пускай Дейдаре пришлось потратить не один год для понимание этого немаловажного факта, в итоге он все равно пришел к одному не малоприятному выводу. Ища в людях понимания и поддержки, он напоролся на зависть и ложь, но именно тогда смог по истине осознать в чем его собственные силы и слабости. Ему было всего двенадцать, но для Дейдары именно тогда настал период собственного становления. Вторая ошибка заключалась в излишней отдачи. Дейдара путался сам в себе и своем отношении к людям, окружающих его. Будучи несдержанным и весьма эмоциональным, он никогда не мог принять таких же - взбалмошных. Дейдара был уверен, что будучи серьезным человек не может вести себя, как маленький ребенок. Тсукири никогда не считал себя серьезным, потому позволял себе всевозможные безрассудные выходки, совершенно не понимая тех, кто утверждал о собственной опосредованности и при этом позволял совершать безумства, пускай и время от времени, но это имело место быть. Дейдара приветствовал только тот путь, в конце которого он смог бы достичь своей истинной цели. Найти точку пика искусства - подчинить себе момент. Люди не принимали таких как он, называли безумным - лишь потому что его восприятие мира отличалось от понимания реальности других. И пускай рядом почти никогда не было тех людей, которые смогли бы поддержать его и понять, Дейдара не жалел хотя бы просто из принципа. К шестнадцати он прожил свой собственный путь, пусть и столь недолгий и для других весьма обычный, ничем не примечательный, но он был именно его. Третьей ошибкой, которую Тсукири смог бы с уверенностью назвать фатальной, Дейдара считал встречу с Итачи. Он помнил тот день, с самого утра отличимый от привычного. Тогда Дейдара впервые встал без помощи будильника и без желания поспать лишних полчаса, а после чувствовал до самого выхода в университет, непривычное и совершенно непонятное для него чувство взволнованности. Ни один конкурс, ни одна выставка не вызывали такого ощущения. Выйдя за час до нужного времени, парень почти бегом добрался до университета, все время поправляя рубашку или же оглаживая пиджак. Ему то и дело казалось, что волосы взлохмачены, что пуговицы болтаются, а джинсы держатся лишь за счет силы мысли. Дейдара не мог объяснить это волнение, все пытаясь доказать самому себе, что просто не выспался или же все же боится разговора с ректоратом. Но прошедшие собеседования напоминали мелькающие моменты - совершенно не отразившиеся на восприятие или же запоминающиеся. Они были и стоило Дейдаре покинуть тот или иной кабинет, как он тут же забывал о том, что ему говорили. День проходил, как в тумане и тогда Тсукири оставалось лишь дождаться последнего собеседования, а после отправится домой. Вот только стоило ему только покинуть стены университета, с некой легкой радостью прижимая к груди договор о зачисление подписанный ректоратом, как произошло то, как казалось, ради чего этот день и был. Тогда еще Дейдара не знал этого брюнета, но незаметным Итачи нельзя было назвать. И пускай раньше Тсукири всячески пытался таких людей избегать, тогда он не мог отвести взгляда. И именно тогда он совершил свою третью ошибку - привлек к себе внимание старшего сына клана Учих. Их отношения нельзя было назвать нормальными не столь из-за их нетрадиционности, сколько из-за излишне стремительного развития. Не успев понять друг друга, как следует узнать они стремительно ворвались в чужие жизни. Не было смущений и робости, только всепоглощающая уверенность Учихи и стремительная дерзость Дейдары. О самом важном как всегда забыли - думал тогда Дейдара, но мысли крутились в голове столь стремительно, что он попросту не обращал на них внимания. Они встретились, а после все казалось развивалось лишь на желание Итачи заполучить недосягаемое и попытки Дейдары познать свой собственный лимит. Как быстро он сдастся Итачи? И как долго выдержит сам Итачи? - ... рейс В-17 задерживается на пять часов, ожидающих посадки рейса А-15 прошу пройти в зал регистрации... Дейдара несколько удрученно вздохнул, переводя взгляд на наручные часы. Возможно, он опять поступал неправильно, совершенно не подумав, но он всегда привык доверять собственному чутью, всячески игнорируя долгие раздумья. Ему хотелось встретить Итачи, потому что, казалось, ждать уже просто не представляло сил. Эту историю необходимо было закончить, чтобы начать создавать нечто новое. - Да, Саске, - ответил он почти сразу же, стоило только дисплею призывно вспыхнуть. - Конечно, заберу... через несколько минут буду. *** - Ты уверен, что стоит это брать? - переводя недоверчивый взгляд с небольшой коробки в руках на Саске, поинтересовался Наруто. - Ты правда хочешь закупиться одними лишь полуфабрикатами? Не боишься потом на диету садиться? - незаметно блондин хлопнул того по бедру, махнув рукой с продуктов перед лицом Учихи. - В отличие от тебя у меня отличный метаболизм, - хмыкнул Саске, выхватив коробку из рук Узумаки и закинув ее в корзинку. - Так что можешь сбегать в овощной отдел, выбрать пока из чего есть. - И я на свой обмен веществ не жалуюсь, - беззлобно усмехнувшись, Наруто вновь выхватил очередную коробку с замороженной запеканкой. - Но думаю, Дей нас с тобой по головке не погладит за такое халатное отношение к питанию подрастающих организмов. - Молчал бы лучше, - недовольно пробубнил Учиха, сворачивая в следующий отдел. Наруто продолжал о чем-то беспрерывно рассказывать, не забывая одергивать Саске каждый раз, стоит тому только потянутся за чем-либо. А сам Учиха почти полностью погрузился в собственные мысли. Прошел год, но у подростка было такое ощущение словно только вчера Итачи отправился с утра в аэропорт, оставив после себя лишь контактный телефон и записку с просьбой не скучать и звонить по возможности. И если первые дни после отъезда брата Саске провел в неком блаженном отдыхе, совершенно забывая про учебу и домашние дела, целыми днями валяясь в кровати и поднимаясь лишь чтобы справить нужду и перекусить что-нибудь. Он слышал, как надрывался его телефон, но с неким упрямством продолжал игнорировать навязчивые звонки Наруто или же учителей, которые беспокоились о состояние Учихи. Итачи звонил лишь единожды, но напоровшись на сообщение автоответчика попросил перезвонить. Саске упивался предоставленной свободой, прибывая в блаженном неведение и от того, что Наруто вот уже как несколько суток приходил к нему с утра и после школы, надеясь достучаться или же дозвонится. Не знал и о том, что Итачи после того единственного звонка обзванивал учителей и директорат школы, узнавая приходил ли его брат на занятия, а так же просил соседей присмотреть по возможности. Дейдара появился через несколько недель - и только тогда Саске почувствовал, что вновь начал ощущать некое постоянство жизни. Блондин столь привычно ворвался в квартиру, буквально сдирая Саске с кровати, выгоняя на улицу. А после были уже знакомые будни - Дейдара приходил по утрам, готовил завтраки, будил в только одному ему присущей манере и провожал в школу, шантажируя детскими фотографиями и записями сделанными много лет назад Итачи, на которых Саске делал то, о чем в последствие нещадно жалел. Но тогда ему было всего двенадцать, а Итачи знал, как заставить маленького брата слушаться. И словно не было того периода, когда Дейдара ушел, когда Итачи стал пить и пропадал на работе сутками, не желая видеть брата и не было того отчаянного момента, когда Саске ненавидел себя. Постепенно Тсукири перебрался в квартиру Учих, заставляя Саске каждое утро вновь погружаться в жизнь, от которой он так спокойно хотел отказаться. И так же неожиданно Саске вновь начал общаться с братом, негласно договариваясь о том, что лучше все просто забыть, не ворошить и не вспоминать. Ошибку свою каждый признавал и принимал, а больше для братьев и не нужно было. Но больше всего поразило Саске, так это появление Наруто в его столь привычной повседневности. Кажется, как-то раз после очередного склочного спора с Дейдарой Саске спустился вниз на завтрак, обнаружив за столом о чем-то рассказывающего Узумаки и к собственному удивлению ощутил наконец полноценность общей картины. - ... я все же обещаю, что когда-нибудь разукрашу тебя и сфотографирую. - Запротоколировать не забудь. - Что? - неосознанно вздрогнув, Наруто обернулся к Саске, смотря не скрывая удивления. - Ты меня что слушал? - Нет, но твои речи в стиле шантажа всегда заключаются в одном и том же. - Хорошо! В следующий раз я придумаю, что-нибудь новенькое. - Смотри не перетрудись, - деланно надменно хмыкнул брюнет, перехватывая Наруто и ведя того в сторону касс. - Эм, - замявшись, Узумаки несколько раз несильно дернул рукой в сторону, стараясь вырвать руку из хватки, но Саске лишь сильнее сжал пальцы, дергая того ближе к себе, - я как бы могу сам идти. - Вот именно, что "как бы". - Тогда я просто оступился, - возмущенно засопел блондин, стараясь вырваться с большим усилием. Сил то откуда столько? - думал Узумаки, без стеснения осматривая фигуру Учихи. Тогда, год назад, Наруто казалось, что он скорее сойдет с ума, прежде чем сможет достучаться до Саске. Он искренне переживал за брюнета, но в тоже время совершенно не понимал своего единственного друга. Сильно похудевший, бледный до синевы губ и осунувшийся Саске напоминал человека на смертном одре. Он говорил с хрипцой, а первых несколько дней и вовсе не мог сложить и двух слов - кивал и пытался изъясниться знаками. Дейдара с Наруто буквально заставляли Учиху младшего разговаривать, но если Наруто пытался действовать более мягко и осторожно, по мере собственных сил, то Дейдара предпочитал кричать, до срыва голоса и всеми возможными способами выводить Саске из состояния некоего равновесия. Постепенно они смогли вернуть Саске привычный вид, вот только он все чаще замыкался в себе, словно раздумывал над чем-то и в такие моменты Наруто в особенности становилось не по себе. В такие моменты брюнета хотелось обнять и заставить говорить или же прислушиваться к чужим рассказам, и Наруто говорил, срывал голос после несколько часового разговора без перерыва. А следующим утром повторял всякий раз, когда Саске задумчиво отворачивался в сторону и смотрел как будто в никуда. Перемены наступили весьма незаметно и Наруто казалось даже и не заметил их первое время. Просто однажды придя на уже столь привычный завтрак приготовленный Дейдарой, он услышал не тишину, прерываемую недовольными восклицаниями Тсукири, а громкий крик двоих и звук бьющейся посуды. А дальше словно и не было того месяца с небольшим затворничества и не было тех уморительных попыток вернуть все на круги своя. Саске вновь огрызался на любые слова Дейдары, бестактно прерывал Наруто, когда тот начинал надоедать со своими разговорами и пререкался с учителями, которые начинали в шутку жалеть о тех временах, когда Саске просто отсиживался за своей партой и молчал. Несмотря на уверенность что все в кои-то веки образумилось, Наруто переживал казалось бы больше, нежели сам Учиха. Он невольно вздрагивал каждый раз, когда Дейдара и Саске начинали препираться, пока не понял, что это весьма обычно для них. Но стоило под вечер раздастся телефонному звонку, комната буквально начинала искриться от напряжения и волнения. - Тогда ты просто разбил себе нос и порвал связки на ноге, - беззлобно усмехнулся Учиха, приобнимая Наруто за плечи. - И помнится мне пришлось тащить тебя на спине к первой аптеке. - Я предлагал тебе одному сходить, я мог и посидеть на скамейке, - пробубнил Узумаки, совершенно по-детски выпячивая губы вперед и скрещивая руки на груди. - Ага. И отморозить все что можно и нельзя. - Вам сколько лет, господа? Семь? - облокотившись руками об опущенное стекло в двери, не без насмешки поинтересовался Дейдара. Саске же демонстративно крепче подхватил Наруто под коленями, встряхивая его чуть выше. Узумаки заливисто смеялся, сжимая плечи Учихи ладонью одной руки, а второй растрепав волосы на макушке брюнета. Подгоняя тележку ногой, Саске не без жалости скинул заигравшегося Узумаки в ближайший сугроб, разминая спину. Но было и что-то приятное в происходящем, например, то, что Учиха до сих пор ощущал ни с чем несравнимое тепло живого тела рядом, а еще запах апельсинов, который теперь всецело принадлежал лишь Наруто. *** - Может, помочь? - в который раз интересуется Наруто, заглядывая на кухню. - Так, мелкий, свали обратно в гостиную играть в свою приставку! - Но... - Живо! - прикрикнул на него старший, в шуточной манере замахнувшись ножом. Наруто тут же скрылся в коридоре и Дейдара в очередной раз позволил себе вздохнуть со спокойствием, продолжая нарезать овощи, но то и дело поглядывая на часы. Он готов был отсчитывать минуты, но оставались часы до нужного момента. Оставалось лишь набраться терпения и продолжить ждать. Год, как-то прожил! Пару часов что ли не смогу потерпеть? Вот только несмотря на стойкую уверенность того, что Итачи стоит дождаться именно в его квартире, чтобы сказать о принятом решение, Дейдаре на самом деле хотелось сорваться с места и убежать куда-нибудь. Пускай он никогда не вернется к Сасори в квартиру, Тсукири казалось, что лучше всего было бы сейчас оказаться где-нибудь на улице, подальше от этих стен. Он слишком много бегал, а оставшиеся разногласия требовали немедленного разрешения. Да и кто кроме меня приготовит этим троглодитам праздничный ужин? Идеальные Учиха? Один из которых совершенно не умеет готовить, а второй - быстрее себе руки по локоть отрежет, задумав очередную попытку прекратить свое существование. За своими мыслями Дейдара не заметил, как приоткрылась входная дверь, а шум в гостиной стих из-за стремительно хлопнувшей двери. Тсукири же продолжал нарезать овощи, смотря куда-то перед собой и чуть было не проезжая ножом по указательному пальцу, если бы не вовремя подхватившая под локоть чужая ладонь. - Было бы печально, - несколько устало хмыкнул Итачи, приваливаясь боком к столу. - Что? - Говорю, что было бы неправильно если бы начинающий художник лишился пальца вот так просто, - хмыкнув брюнет, высвободил нож из ослабшей руки, перекладывая его в сторону от разделочной доски. - Сейчас я должен был бы завалиться в спальню и поспать несколько дней, как минимум, а потом столько же отмокать в ванной, но перед всем этим спрошу твой ответ. - Можно подумать если варианты, - повернувшись лицом к Итачи, Дейдара со всем ему присущем вздором посмотрел на старшего, упрямо вздернув подбородок вверх. - И все же я хочу услышать ответ, - прикрыв на мгновение глаза, Итачи невольно пошатнулся назад, когда почувствовал, что Дейдара подался вперед, коротко целуя его в губы. Итачи уже столь привычно попытался обнять Тсукири за талию, ведь тело лишенной ласк среагировало намного быстрее, чем сам Учиха смог подумать об этом. Вот только Дейдара столь же стремительно отстранился, довольно усмехаясь произведенным эффектом: - А теперь вали спать и не мешай мне готовить, иначе кое-что отрежу я уже тебе. - Дей, - несмотря на игривый настрой, в голосе Итачи слышались стальные нотки и Тсукири прекрасно знал, что ответ должен быть незамедлительным. У него был год, вот только воспользовался Дейдара лишь одним днем. - Мое искусство - это взрыв, Итачи, - вновь отворачиваясь к доске, произносит Дейдара. - Так давай просто жить этим моментом, а не растягивать его в вечность.