Крепкий заряд

Строки так и прут под крепкий заряд. Знаешь, я проснулся убитым этим утром. Вчера ты сказал, что мы перегорели, ты говорил резко, схватив меня за горло, пальцами впиваясь в мою кожу, ногти жесткой поступью вырисовывали звезды. Я хрипло выдавливал из себя кашель, больно, тошно. - Нам нужно остыть, - пытался произнести я, донести до твоего слуха такие острые слова. Ты ударил меня в живот, я слышал, как кровь ударяет по мне. Твои глаза, твои руки сжимали мои утраченные мечты. Я не помню, что остановило тебя от нападения, я помню, как мое тело обмякло, как я скатился на обшарпанный, грязный пол ветхого, задурманенного бара. Я стонал извилистой болью, жгло раны от ударов, нанесенных тобой. Плакал, рыдал как ребенок, хватался за тени, которые отбрасывал ты. Может, я бы смог тебя вернуть, зацепить, закрутить твою тень вокруг пальцев? Вдохнуть в тебя веру? Ты больше не веришь, ты больше не хочешь быть со мной, ты больше не хочешь слышать моего дыхания, ты устал и перегорел? Еще несколько дней назад я лежал в постели со шлюхой и вдыхал аромат её крашенных волос, волосы, обсыпанные красной краской, мне нравилось чувствовать, как ее тело сжимается и падает под моим. Я хватал её губы зубами и рвал, кровь рассыпалась над белыми простынями. Алкоголь, вожделение, извержение спермы, азарт, достигающий предела, обезумевшего предела и тошнотворный позыв после. Ты вернулся домой, бросил на стол папки с бумагами, которые превратились в сахарные крупинки. Кофе, молотое кофе заполнило горло. Ты подошел к окну, вгляделся в мимо проходящий мир и произнес: - Убирайся, шлюха. Ты не повернул головы, ты не взглянул на нас, ты просто затянулся на долго сигаретой, твой выдох стал отправной и окончательной точкой завершения. Девушка вылезла из моих объятий, подобрала свои тонкие красные трусики, натянула их завораживающим движением, надела короткое черное вельветовое платье. - Надеюсь, повторим еще, - улыбнулась она, посмотрев на меня, провела язычком по своим алым губам и послала мне воздушный поцелуй. Я зачарованно погрузился в её тонкие изгибы тела. Грей бросил на кровать бабки и обратно подошел к окну. Его подергивание плечами подсказывало мне, что его осточертело всё. Девушка взяла деньги, зацепила их за резинку на чулках и ушла. - Прости, - произнес я, - я устал, посплю немного. Проснувшись ближе к темноте, на кухне нашел еще горячие сырники в сковороде, в холодильнике сметану, приготовленное кофе из молотых зерен. Я ел на полу, вытянувшись и всматриваясь в скользящие картинки на экране телевизора. На стенку была прибита кнопкой записка. "Я ушел на работу, вечером зайду в бар - выпить с коллегами". Я сорвал записку, скомкал и швырнул в мусорное ведро. Моя жизнь - автострады и аттракционы. Его жизнь - работа, бумаги и душные офисные помещения. А еще недавно мы совмещали наши жизни в одну. Недавно ли? Пожалуй, мы живем вместе уже пять лет, пять лет назад мы признались друг другу в любви до гроба, а на следующий день после признания он набил мне морду, потому что я трахнул молоденькую девочку прям на его финансовых отчетах. Ты не мог выбрать другой бар, как зайти со своими коллегами в тот, где работаю я по ночам. Хотя у меня сегодня выходной. Да и твоя работа, вроде бы, недалеко отсюда. Спроси меня, чем ты занимаешься и где работаешь, я просто пожму плечами и запрокину в себя виски. Спроси тебя обо мне - ты уткнешься лицом в бесконечные бумаги. Со мной флиртовала прекрасная блондиночка. Похоже, будущая официантка в этом баре. Я облизнулся при взгляде на ее круглую попку. Она, словно, в танце проскальзывала между людьми к столику, который забил офисный планктон. Мы с тобой встретились взглядом. Я сделал языком во рту неприличный жест. Ты только повел взглядом. Тебя даже не смутить нисколечко. Когда блондиночка подошла ко мне, я попросил её передать тебе записку. " Тебе надо расслабиться, ты слишком напряжен. Представь, как мой рот вбирает твой пенис, поднимай свою задницу со стула и направляйся в уборную". Я ждал тебя минут десять, как дебил стоял перед зеркалом и поправлял волосы. Но приходили совсем другие люди, тебя не было. Меня это злит и выводит из себя. Ничего, я покажу тебе всю эйфорию оргазма. Кто-то вошел в уборную, я поднял глаза с льющейся из крана воды на зеркало. В отражение увидел сладкую блондиночку. Она задвинула защелку на двери. И подошла ко мне, как кошечка. Через минуту она задрала свои ножки, а я насаживал ее на свой возбужденный член. Она извивалась, царапала мою шею. И в момент сладостного, упаривающего оргазма, слышно было, как дверь дернулась. Но мы с блондинкой дрожали в экстазе, я украсил спермой отрезки раковины и немного зеркало. Блондиночка вышла, поправляя коротенькую юбочку, а вместо нее вошел ты, я улыбнулся, застегивая ширинку. - Тебя долго не было, - произнес я, поправляя футболку. Ты посмотрел на меня таким тяжелым ядовитым взглядом темных глаз, оторвал бумажные салфетки из аппарата и быстрым движением руки вытер сгустки спермы. -Ох, спасибо, но это не твоя работа - подтирать за кем-то сперму, - произнес я ехидно. - Не думаю, что кому-то было бы приятно ткнуться в клейкие отпечатки твоего семени. Даже зеркало испачкал. - Хах, здесь могла бы быть твоя сперма, и мне было бы приятно оказаться в ней по горло, - я дотронулся до его ремня на брюках, - я хочу тебя, позволь тебя освободить. А дальше было то, что я помню отрывками. - Мы перегорели, - произносил ты. Тебя, словно, украл зверь, ты кричал, бил кулаками по мне, прижимал к стене и вгрызался пальцами в мою кожу. Когда я уже валялся на полу, изрыгая кровью, и молвил, что люблю тебя. Ты холодно и безжалостно забивал меня ногами. Какие-то люди остановили тебя, увели. Вызвали мне скорую. Но я упросил хорошего знакомого, старого доброго охранника бара, чтобы он меня закрыл на время в своей сторожке. Он сказал, что без помощи скорой мне будет хреново на утро. Я произнес, что мне, в любом случае, будет хреново. Но я хочу выть на луну свободным, а не в белой палате. Пока была суматоха вокруг, он спрятал меня в свою сторожку и дал мне крепкого терпкого виски. Меня вырубил долгий сон. Уснул избитым, а проснулся убитым. С глубокой пустотой в сердце. Я - идиот, который не боролся за свои мечты, за свое счастье, а, главное, за счастье того, которого люблю. Теперь я больше не увижу его, а если и увижу, то не почувствую ничего, кроме вкуса разочарования к самому себе. Через полгода после тех событий я работаю офисным клерком, курьером, если быть правдивее, разношу всякую бумажную номенклатуру, не испытываю никаких эмоций, жду повышения, курю такими же долгими затяжками, как Грей. Я не встречался больше ни с кем, не спал ни с кем даже на одну ночь, забыл всех шлюх, к которым испытывал вожделение. Меня больше нет. Я умер той ночью на том грязном полу в баре.