Измена

— Хён, скажи, почему ты такой странный в последнее время? — тихо спросил Чимин. — Я тебе изменяю, — неожиданно серьезно ответил Юнги, сильнее прижимаясь к парню со спины. Тот аж поперхнулся от такого откровения и недовольно заёрзал. — Я не уверен, знаешь ли ты её, — продолжил старший, утыкаясь носом в чужую шею, — но она самое прекрасное существо на свете. Я готов целовать её пухлые губы, ласкать её стройные ножки, касаться губами её впалого животика, нежно сжимать её ягодицы. Но она так холодна ко мне. Сколько бы я ни пытался сблизиться, она постоянно отталкивает меня. Она периодически приходит ко мне, флиртует, прижимается, заводит до предела и в последний момент отказывает и уходит, оставляя меня одного. И лишь изредка она позволяет мне раздвинуть её чудесные ножки и толкнуться в столь желанное тело. Минни слушал, затаив дыхание. Внутри него бушевал океан эмоций. Он готов был убить любовника прямо здесь и сейчас, но в то же время его тело уже изнывало от желания и хотелось, чтобы старший засадил ему поглубже и любил всю ночь напролёт. Но после такого заявления, простить было невозможно. — Ну и проваливай к ней, — зло зашипел Чимин, пытаясь оттолкнуть одногруппника. — Я ей не нужен, — тяжело вздохнул Юнги, крепко держа младшего. — Она со мной лишь играется. — Да ты издеваешься?! — разозлился Минни. — Иди ты к чёрту со своей шлюхой. — Шлюхой? Да, может быть ты и прав, — задумчиво потянул Шуга. — Моя муза та ещё шлюха. Но я не могу без неё. Если она больше не придёт ко мне, то я никогда больше не смогу творить. Но в последнее время она нечастый гость у меня. Неужели она обо мне забыла? — Муза? — удивился Минни и неожиданно разозлился ещё сильнее. — Тогда иди в студию и люби свою воображаемую подружку. — Зачем мне любить ночью воображаемую подружку, если у меня есть ты, настоящий, из плоти и крови? — фыркнул Юнги, прикусывая кожу на шее и сжимая рукой чужую ягодицу. — Отвали! — зарычал Чимин, лениво стараясь выпутаться из цепких объятий. — И потом, — продолжил старший, игнорируя слова и вялые попытки отстраниться, — она холодная, а ты теплый, — и скользнул пальцем внутрь, практически не встретив сопротивления, — а здесь такой горячий. — Нет, я не хочу! — продолжал стоять на своём Минни и внезапно громко застонал, почувствовав, как внутри оказались сразу три пальца. — Но она никогда не сможет сравниться с тобой, — выдохнул Юнги и, заставив любовника посильнее согнуть ноги в коленях, резким толчком ввёл орган по самое основание. Чимин вскрикнул, но скорее не от боли, а от неожиданности, так как последний половой акт был меньше часа назад. Парень закрыл глаза, сжал в руках простыню и начал тихо постанывать, чувствуя, как член хорошо скользит внутри и как тяжело дышит в спину Шуга. Младшему хотелось, чтобы старший больше не засиживался в студии по несколько дней и уделял больше времени своему любовнику. Но Минни не мог ничего с этим поделать, поэтому ему приходилось довольствоваться редкими ласками и сексом раз в неделю, да и то в лучшем случае. — Хён, — тихо выдохнул Чимин, заводя руку назад и вцепляясь в чужое бедро. — Остановись. Шуга уже был близок к оргазму, и прекращать действия ему не хотелось, но он всё же сумел совладать с собой и замер, решив, что младший не хочет, чтобы в него кончали. Минни резко подался вперед, соскальзывая с горячей плоти, и, обхватив её у основания, сильно сжал. Юнги жалобно заскулил и стиснул зубы. Чимин подождал несколько мгновений, пока тот немного успокоится, и, направив ещё твердый член в себя, неожиданно подался назад. Старший зарычал и начал быстро вбиваться в податливое тело, слыша в ответ стоны, приятно ласкающие слух. Когда он был близок к развязке, Чимин до синяков вцепился в его бёдра и не дал отстраниться. Услышав тихое рычание и почувствовав тёплую сперму внутри, младший кончил на светлую простыню, ни разу не притронувшись к себе. На следующее утро Чимин проснулся в постели один. Он грустно вздохнул, решив, что старший опять ушёл в студию, но, потянувшись, увидел сидящего в кресле Юнги с тетрадью и ручкой. Минни фыркнул и, поднявшись с кровати, надел нижнее бельё и домашние штаны с футболкой и подошёл к любимому. — Хён, тебе не кажется, что это уже слишком? — недовольно пробурчал Чимин, скрестив руки на груди. Шуга никак не отреагировал, продолжая творить. — Ты мне изменяешь на моих же глазах. Тебе не стыдно, а? — наигранно нахмурился Минни и, резко развернувшись, направился было к выходу из комнаты, но не успел сделать и несколько шагов, как его завалили на кровать. — Нет, не стыдно, — ласково протянул Юнги младшему на ухо, перевернув его на спину, и прижался губами к его шее. — Изменщик, — фыркнул Чи и зашипел от болезненного укуса в шею.