Соблазненный во сне

Войди в меня, войди в мои сны, Войди в мои сны, они так влажны. Войди в мой зной, я хочу быть с тобой. Войди в меня, мою боль успокой. И. Аллегрова

      С недавних пор состояние Скотта сильно изменилось. Он боится уснуть. Скорее делает все, чтобы не спать. От кофе уже начинает тошнить, все учебники он, кажется, выучил наизусть, а компьютерные игры были пройдены и не по одному разу. И все потому, что он боится вновь увидеть тот же сон. Примерно с месяц назад, когда Айзек вернулся домой, Скотта посетил «страшный» сон. Ему снилось, что они занимаются сексом. Долго, в разных позах, а самое страшное, что каждый раз Скотт был снизу и ему это нравилось. Просыпаясь в ужасе и со стояком в штанах, он бежал в душ и стоя под ледяными струями воды, твердил себе, что он не гей и становиться им не хочет. Позже, когда холодный душ перестал помогать, а картины во сне становились все более и более откровенными и соблазнительными, Скотт начал шарахаться от Лейхи, как от чумного, надеясь, что сократив с ним общение, заставит эти смущающие сны исчезнуть. Но как это сделать, когда они живут в одном доме и вместе ходят в школу? Вот именно, что никак. Тем более Айзек заметил произошедшие в Скотте перемены, но вместо того, чтобы отстать, он стал ходить за другом еще больше, стараясь выяснить истинную причину неудовольствия. Устав, наконец, от бессонных ночей, зубрежки учебников (хотя здесь даже плюс, так как оценки Скотта значительно улучшились), и прочего, что отвлекало его от сна, он решился на трудный и странный разговор с причиной его душевного беспокойства.       Когда в один из вечеров Айзек заметил на пороге своей комнаты задумчивого МакКолла, то сильно удивился, ведь привык уже, что его игнорируют.       — Нам надо поговорить, — все еще нерешительно начал Скотт, и Айзек мгновенно отреагировал, будто боялся, что тот передумает и убежит. Он подлетел к Скотту и взял его за руку, стараясь увести подальше от порога в комнату. Однако едва он прикоснулся к парню, как между ними словно разряд тока прошел и Скотт, странно ахнув, тут же отдернул руку. — Не здесь. Пойдем ко мне.       И не дождавшись ответа, не проверив пошел ли Лейхи за ним, он скрылся в своей комнате. Айзек растерянно похлопал глазами, оглядел со всех сторон свою руку и не найдя ничего, что могло вызвать подобную реакцию, пожал плечами и отправился за Скоттом. Тот нетерпеливо мерил шагами комнату и увидев, как Айзек переступил порог, быстро запер за ним дверь. Вот только чтобы никто не зашел или не вышел, было непонятно.       — Я хочу перед тобой извиниться. В последнее время я старался тебя игнорировать, не объясняя причин, что ж я больше не могу это скрывать, возможно, если расскажу тебе, все пройдет, — Айзек молчал, внимательно слушая. У него сейчас было миллион вопросов, но он боялся спугнуть откровенность Скотта, поэтому залез на кровать, устроившись поудобней и кивнул парню, чтобы тот продолжал. — Дело в том, что каждую ночь во сне я вижу как мы… занимаемся сексом, — Айзек пораженно замер, не моргая, уставившись на Скотта, но смог найти в себе силы не перебивать. — Я не гей! И не хочу им становиться. Но то, что я вижу каждый раз пугает и возбуждает одновременно.       «А ведь он довольно красив. И такой милый, когда смущен…», — Айзек мысленно ударил себя по голове за подобные мысли, но ничего не мог с собой поделать, Скотт и правда выглядел очень мило и соблазнительно. Вот опять. И новый мысленный подзатыльник.       — Я даже не знаю, что здесь можно сказать. Это действительно странно. Но меня долго не было, может это просто радость по поводу моего возвращения так выразилась.       — Каждую ночь?!       — Ну, ты просто продолжаешь неосознанно это вспоминать, вот тебе и снится.       Скотт снова глубоко задумался, в его глазах плясали отблески мыслей, явно связанных с жаркими снами, нижняя губа от усердия была сексуально закушена. «Хватит! Ты ведь тоже не гей! Тогда какого черта ты возбуждаешься глядя на парня?!», — мысли Айзека тоже блуждали где-то далеко, он старался за несколько секунд переосмыслить всю свою жизнь, по крайней мере, в плане секса.       — Не думаю, что дело только в памяти или мыслях. Это слишком реалистично. Ощущение губ, лижущих и посасывающих. Ощущение блуждающих по коже пальцев. Ощущение ласки между ног. И боль, и удовольствие от каждого толчка… Все это слишком похоже на правду. Извини, что взвалил такое на тебя, но я слишком устал бороться с этим в одиночку.       Пока он говорил, то вновь начал ходить взад-вперед по комнате, не обращая внимания на парня на кровати, а зря. Айзек внимательно слушал Скотта, невольно представляя все, что тот говорил и вскоре почувствовал, что возбужден. Не в силах терпеть, он медленно, стараясь не привлекать внимания, придвинулся к краю кровати и когда Скотт поравнялся с ним, тут же схватил его, прижав к себе.       — Ты с этим борешься, не спишь ночами. А может, стоит сдаться и узнать каково это на самом деле?       — О чем ты? Ты ведь тоже не гей. И отпусти меня! — Скотт на мгновение замер в чужих руках, ощутив насколько это приятно и насколько похоже по ощущениям на его сны, однако почувствовав возбуждение удерживающего его парня, сразу же запаниковал и попытался освободиться из хватки. Но Айзек и не думал отпускать. Из Франции он вернулся намного сильнее, чем был, и сейчас по силе вряд ли уступает МакКоллу.       — Не могу. Ты рассказываешь мне такие смущающие вещи, соблазняешь меня. Признайся, на самом деле тебе ведь нравится то, что я во сне делаю с тобой? — Скотт мгновенно вспыхнул от смущения, но все же утвердительно кивнул. — Так отдайся своим снам, отдайся мне.       — Это изменит нас обоих, — он тяжело вздохнул, все барьеры по сопротивлению уже давно были сломлены, и это была лишь никчемная, никому ненужная попытка остановиться, пока еще возможно.       — И это плохо?       — Наверное нет…       Больше Айзек не дал ничего сказать, просто поцеловал и продолжал это делать, пока парень в его объятиях не задрожал от нетерпения. Тогда он аккуратно уложил его на спину, начав целовать и ласкать везде, где мог дотянуться, а где не мог в ход пошли руки, не обойдя внимаем ни единый миллиметр горячей смуглой кожи Скотта. Айзек знал все, что нужно чтобы Скотт не почувствовал сильного дискомфорта при проникновении и нашел все необходимое в тумбочке рядом с кроватью. Видимо поэтому Скотт и настаивал на своей комнате.       Когда Айзек вошел в него, Скотт не почувствовал особой боли, было мучительно приятно и с каждым движением, с каждым толчком становилось все лучше, все жарче. То, что он чувствовал в своих снах, было очень реалистично, но реальность оказалось куда более приятной. Ощущения были настолько яркие, он и не предполагал, что с парнем может быть настолько хорошо.       Толчки Айзека становились все жестче, движения порывистей и когда он при очередном толчке задел самую чувствительную точку на теле Скотта, как тот тут же громко застонал, прогнулся в спине, стараясь посильней прижаться к телу партнера, и кончил, так ни разу себя не коснувшись. Айзек почувствовав, как в оргазме содрогается тело в его руках, кончил следом, выплеснувшись прямо внутрь Скотта.       Откинувшись назад, все еще тяжело дышащий, взмокший и с прикушенной в кровь губой, Скотт выглядел настолько мило и в тоже время сексуально, что Айзек почувствовал, как снова начал возбуждаться. Он все еще не вышел из тела Скотта и тот непременно ощутил, как член внутри него вновь становится твердым.       — Ты готов ко второму раунду? — Айзек похотливо улыбнулся, нагибаясь к губам Скотта для нового поцелуя, и слегка вильнул бедрами, вновь пройдясь по простате уже полностью возбужденным органом. От чего Скотт опять соблазнительно прогнулся и сладко застонал, отвечая тем самым на вопрос.       За вторым последовал и третий раунд, который, в итоге, оставил молодых людей совсем без сил, но полностью удовлетворенных и мирно спящих рядом друг с другом. В эту ночь Скотт, впервые за долгое время отлично выспался. И это ничего, что на утро все его тело, в особенности его нижняя часть, болело так, что он не смог подняться с кровати. Зато Айзек был так мил и нежен, выполняя каждый каприз своего любовника. И к концу дня, у Скотта не осталось никаких сомнений для фразы предназначенной исключительно для Айзека — «Я люблю тебя».