Нажми на стоп.

Это было в начале года, когда безжизненные еще деревья только начинали робко разворачивали первые почки, а холодный мартовский ветер хлестал по ветвям. Дима выздоравливал после операции на голосовых связках, которая разбила все надежды на будущее. Он не собирался рисковать, выходя на душераздирающий подгон погоды, но после звонка от вернувшейся Даши он оделся потеплее, взял машину родителей и поехал к девушке. - О, Дима! - воскликнула Любарчук, вспоминая фантастическое прошлое, проведенное с этим человеком. Это время с уверенностью можно назвать сказкой - далекой, чудесной сказкой. - Сказка всегда остается сказкой, - грустно ответила она сама себе. И только сейчас она поняла, что сказал это не про себя. - Что? Повтори, я не расслышал, - попросил Дима. Какой же он красивый: мужественное лицо, с проглядывающимися детскими чертами. Слегка отпяченная нижняя губа всегда смешила Дашу, на что Лелюк обижался. Себя он ребенком не считал, хоть и знал, что некоторые поступки на самом деле можно обосновать только детской глупостью. Но нет, это был двадцати однолетний парень. - Мысли вслух, - улыбнулась уголками губ девушка. - Даш, я же вижу, что ты меня не просто так позвала, - догадался Дима. - Да, это так. Я хочу тебе кое-что рассказать. Точнее, поблагодарить... Вообщем, спасибо тебе за все время, проведенное вместе, за все счастье, что мы когда-то получали, за то, что научил меня любить. Спасибо. ТЫ воспитал во мне красивый стержень. И... Пришло время прощаться. Я не уезжаю, я не больна, и даже не... Я остыла. Разлюбила. Называй как хочешь. Если тебе будет легче, то думай, что это была измена. Я не хочу тебя видеть. Я не ненавижу тебя, но мне нужно забыть все это. Необходимость. Прости. Прощай. Обещай не звонить, не писать. Даша даже не дала и ответить, оставив парня со своими думами. И сейчас его не заботил ни холодный ветер, ни недавняя операция. Расставание? Все? Конец? Хотя черт его знает, что твориться у него на душе, но он точно уверен: Арктика. Арктика в ней. Это был край. В глазах помутнело, но теперь по другим причинам. Жуткий холод пробирал до костей, каждая клеточка тела пронизывалась им, иссушая тепло. Уже бегом Дима добрался до машины, а как только залез - включил печку. Ехать он не торопился. Согрелся, достал пачку сигарет, и выкуривал одну за другой. В никотиновом дыму реальность переносится легче. Быстро доехав до родительского дома, он поднялся на нужный этаж, зашел в дом, и сразу поплелся в свою бывшую детскую комнату. Листок, ручка. Получилось! Срочно к пацыкам, срочно! Выйдя из комнаты, бросил лишь " Привет, пока!", и уже пешком добежал до дома Плисакина. - Сань, есть текст! Парни забыли про все свои проблемы, но одна оставалась по прежнему: Димины порванные связки. Но, Лелюк, наплевав на все правила, долго и упорно пытался вытянуть высокую ноту. Бросить все это он не мог, шило в заднице не позволит, но, вот черт! вспомнив о Даше, ящичек с воспоминаниями о злосчастном утре затормошился, грозясь унести остатки самообладания в глубокую яму. Посмотри, Лелюк, в кого ты превратился? Ты любил ее? Я знаю, то любил... Ты наверное удивишься, но чувства остыли, а в постели она не та, она стала холодна, и пути разошлись ваши по разные дороги, вы не те уже, забылись времена. *** PovDima С того дня все изменилось. Пьянки-гулянки, шлюхи, вся хуйня. Но моя маленькая девочка помогла мне вылезти из этой пропасти. Она еще совсем маленькая, шестнадцать лет, но откуда в таком возрасте могут быть такие чувства? Их могло пробудит только одно - взаимная любовь. Конечно, не любители всех тупых "муси-пуси". Вообщем, братья по разуму. Она такая красивая, когда варит мне кофе по утрам, она красива, когда злиться, она всегда красива. Милая. Я долго уговаривал ее переехать ко мне, мою девочку. А все начиналось так хорошо... Мы дружили просто, дружили. А потом покер. Спор. Она стала спором. Всего лишь жалкий спор. Но я понял, что дороже ее у меня и быть не может.