I.
7 ноября 2014 г., 21:09
В берлинском аэропорту было очень светло, скучно и на редкость тихо. Молодой человек достаточно крепкого сложения, одетый в штатское, только что сошел с трапа самолета, в котором прилетел сюда, и теперь стоял с чемоданом почти в самом центре зала. Он хорошо знал, что это - "заграница", что здесь все совсем не так, как дома. Но вот голуби, воробьи, сидевшие на выступах, передвигавшиеся по холодному полу здания и перелетавшие с места на место, заставляли его еще раз вспомнить родные земли.
Казалось бы, сидел бы дома, жил бы счастливо, чего вдруг за границу ехать приспичило?
Однако не все так просто, как хотелось бы ожидать.
***
Дня этак с три или два назад этот с виду молодой военный, дослужившийся уже до звания полковника, сидел за столом в своем кабинете, рассматривал фотокарточки из фронтового альбома и, вслушиваясь в звук перелистываемых страниц, тяжело вздыхал. Из всех изображенных "на память" в живых, пожалуй, остался он один. Вдруг в дверь постучали. - Открыто! - сказал он как-то необычайно весело для себя самого. В проеме показалась худенькая девушка, в ее руке был нож непонятного назначения - то ли охотничий, то ли обычный кухонный. - А, это ты, Наташа... Проходи, садись. Что-то срочное? - Понимаешь, - она села на небольшой темный кожаный диван, так гармонично вписанный в строгий интерьер помещения. - Тут такое дело... - Какое? Надеюсь, не очередное предложение подать заявление в ЗАГС? - он уже давно знал, что творится в голове белоруски, и порядком устал от ее попыток претворить эту идею в жизнь. - Как ты догадался? - девушка удивилась. - Не скажу, - он поднялся с места, прошел к дивану и сел. - Ты понимаешь, это невозможно. Нельзя заключить брак между родственниками. - Нельзя? - она помолчала минуты три. - А можно выкрутиться. - Как? - Потом узнаешь. Спорить с особью женского пола, как показывает опыт, дело гиблое. Посему Иван, как был записан в документах тот нештатский человек, "вышел из боя без потерь", попросив пару дней на размышления. В его голове появился хороший план: съездить к кому-нибудь из знакомых в гости за советом, тем самым дать себе возможность хоть немного отдохнуть от общества назойливой младшей сестренки. Старшей, хоть и говорят, что ей все равно, что происходит у родных, на деле были перекрыты все пути связаться с братом. Он тихо собрал вещи и, пока Наталья, в широких кругах величаемая Беларусью, хлопотала по дому, ушел в аэропорт. Вызывать такси было бы невыгодно, да и живет молодое воплощение самой большой в мире страны недалеко от места назначения. И вот, теперь он здесь.***
Вообще, если бы белоруска не была родной сестрой одного из главных героев этого повествования, то, держу пари, она бы давно его окольцевала и старалась бы бороться со всеми, кто бы подошел к ее избраннику, по делу или просто знакомиться - не столь важно. В самом деле, внешность у Ивана была хоть куда. Красотой и статью матушка-природа его не обделила. Высокий рост, тренированное тело - об этом можно только мечтать. Светлые волосы, постоянная вечно грустная и в то же время добродушная улыбка. Ярко-фиолетовые глаза, в которые хотелось бы смотреть часами. Повторюсь, не мужчина - мечта.***
А пока он одиноко стоял посреди зала ожидания в надежде увидеть кого-нибудь из знакомых. Звонить немцу, к которому он, собственно, и прилетел - не вариант. Связь в наши дни дорогая, да и мобильный телефон давно успел разрядиться. Размышления русского - о чем думал, только ему и известно, - прервал неожиданный толчок в плечо. - П-простите... - прозвучал затем тихий голос. Он обернулся. В светловолосого врезалась достаточно миловидная дама, одетая в темную водолазку и джинсовые брюки. Ее светло-русая шевелюра была завязана в хвост. - Это вы извините, - русский улыбнулся, немного отходя в сторону. Незнакомка, в свою очередь, поймав его взгляд, минуты две смотрела в необычного цвета глаза и что-то вспоминала. - Товарищ лейтенант? - наконец спросила она. - Когда это было... - он усмехнулся. - Вы разве не помните меня? - незнакомка достала из кармана фотографию и протянула собеседнику.***
Он взглянул на фотокарточку, и в голове отчетливо раздался женский голос: "Бегите скорее! Они уже здесь!". Вспомнил хрупкую светловолосую медсестричку в изношенной форме, сидевшую ночами около его кровати в прифронтовом немецком госпитале, куда его отправили по ошибке, не смыкая глаз, а затем проведшую его через черный ход. Бойцу позже сказали, что она не выжила в нацистском плену.***
А сейчас он убедился в обратном. Оказывается, все окружение нагло лгало. - Мишель? Сколько лет, сколько зим! - он положил чемодан и крепко обнял девушку. - Не могу поверить, ты действительно живая? - Да. Меня, правда, пытались убить. Но не получилось, - она обняла его в ответ и, казалось, не готова была отпускать. Так ведут себя люди, впервые встретившиеся после долгой разлуки. - Куда сейчас направишься? - К знакомому. Дело к нему есть. - Как зовут знакомого? - спросил он не без интереса. - Людвиг. - Случайно не тот военный с вечно зачесанными назад волосами? - Как вы угадали? - Видишь ли, я тоже к нему. - Какое совпадение... Значит, вместе поедем.
