Маска идиотки

— Давай! — Барьер семи колец!— крикнула я и сложила печати. Прошло уже много лет. Мне стукнуло двенадцать. За это долгое время усиленно изучала фуин, тренировалась усердно, почитывала свитки и книги, в целом, дни были очень насыщенными, настолько, что приходилось жертвовать временем, которое я обычно проводила с друзьми, чтобы подготовится к занятиями с бабулей, ведь она - строгий учитель, а я - постоянно делаю все в последний момент. Но, как говорят, легко в учении, тяжело в бою. Тьфу! Наоборот. Ну, вы поняли. Фуин давался мне кропотливым трудом, кучей вызубренных свитков, литрами крови для печатей, сотнями листов, исписанных иероглифами, чтобы на готовой основе они были идеальными и ничто не смогло помешать выполнению заданного, пример того, что будет, был перед глазами - заточение бабули, но, несмотря на мою старательность, я не знаю и трети всего, а то, что выучила и могу пременить, как говорит бабушка: "ВСЕГО ЛИШЬ НА ТРОЕЧКУ". "У Узумаки это в крови" - говорили они, много лжи они мне наплели. Да, это ужас. Если бы папа тоже был Узумаки, то мне давалось бы это не так тяжело, но надо работать и с тем, что имеется. Но жизнь несправедлива. Хнык-хнык. Ничего у меня не получается. — Уже лучше, — как бальзам на душу, — но он слишком непрочный и должен сжиматься, — она взяла и, просто замахнувшись тросточкой, разбила мой барьер. Ну,а теперь про принцип барьера. Для начала надо заманить кого-то в подготовленную ловушку. Она будет по мере улучшения контроля разной. Первая - наносится знак "кровь", и туда вливают чакру. Второй, более сложный: там оставляют предмет, полностью набитый чакрой, но его просто заметить даже генину, поэтому его надо скрыть с помощью техники, которую я еще не изучала. Дальше в обоих случаях техника одинакова. Заманиваю туда врага, а когда он ступит туда, складываю печати и создаю барьер. Можно за раз создать от двух до семи барьеров. Я могу создать три. Также при этом они кольцом создаются вокруг врага и начинают сжиматься. И... смерть. Пока я пробую на бабушке и её трости. Победила трость. — Есть успехи. Он стал уже на... — пауза, ура успехи! —... пять сантиметров уже!— я, обиженная, отвернулась. Все, я обиделась... А она смеется! — Ладно, я тебя покормлю, и пойдёшь в академию, — произнесла старушка, за почти пять лет, она и не изменила облика, разве что чуть постарела, но это было мало заметно: седые волосы, заплетенные в хвостик, белая майка, а на ней жёлтая кофта, дальше длинная черная юбка. Глаза прикрыты, так что от их уголков отходят морщинки, которые есть еще и на лбу и руках, что заметно, а на губах добрая улыбка.       Кстати, она до сих пор живет в библиотеке. Только теперь она там готовит и даже моется! Мы с Ку провели там ремонт. Как? Курама помогал. Как? Бабушка — мастер, вот и изменила печать, теперь Кью может выходить из печати, как маленький лисенок. Я ему тогда так отомстила! Я его затискала до визга. Кому скажу — не поверят. Через месяц бабушка нашла как сделать из лиса Кураму в человека. Она использовала печати и через час из закрытой комнаты вышел он. На вид — двадцать лет, красные длинные волосы и глаза красные, с вертикальным зрачком. Одет был в... бабушкино кимоно в цветочек! Естественно, я заржала как конь. Целый месяц мы делали ремонт. Теперь там все по другому. Входишь, сразу библиотека, идём до середины и поворачиваем голову вбок, там арка, за ней короткий коридор, из которого выходишь в большую комнату. Прямо кровать, напротив нее, чуть дальше от двери, мойка, три тумбы и холодильник, комната прямоугольная. Слева кровать Кью. Справа письменный стол. Обои... в мишках! Бабушка работать не может, работает Курама... разносчиком в кафе. Ну, и это всё, на что он заработал. Я живу то у них (Ку всегда обзывает нахлебницей, ссылаясь на то, что я должна жить в своем доме, а у них зависаю практически всегда), то у себя, но там скучно. Кстати, на Кьюби уже девушки заглядываются! Ну, что сказать, жизнь у меня нескучная, всегда что-то происходит. То тренировки, то уборка, то уроки, то Ку решился заняться моим воспитанием, а именно учил устраивать чайные церемонии или учил светским манерам! — Сэр, подайте, пожалуйста, бумагу, меня пучит. — Да, мадам, идите в дамскую комнату, я джентльмен, я подожду. — О, сэр, вы так любезны! Примерно так мы разговаривали целую неделю, пока бабушке не надоело.