Последний ряд

Небольшой кинотеатр находился на втором этаже торгового центра. Ичиго стоял около стены, поедая купленный попкорн из бумажного стакана и рассматривая рекламные плакаты фильмов, которые недавно поступили в прокат. Устало вздохнув от долгого ожидания, перевел взгляд на кассы, где покупал билеты его брат-близнец. Проснувшись утром, братья поняли, что дома нечем заняться, и решили сходить в кино. Хичиго, приобретя билеты, направился к Ичиго, отстраненно смотрящему по сторонам и медленно подносящему ко рту попкорн. Ничего ему не сказав, схватил за руку и повел к залу номер «два». — Э-эй! — воскликнул Ичиго, когда немного попкорна упало на пол. — Сеанс через пару минут. — А нельзя было нормально сказать? — фыркнул он, покорно следуя за ним. — Меньше слов — больше дела. В зале практически не было народа, за исключением пары тройки человек, сидящих перед большим экраном. Хичиго купил билеты на последний ряд, поэтому братьям пришлось подняться по ступенькам до самого верха. Ичиго, устроившись в кресле и поставив на колени попкорн, ждал, когда погаснет свет, и на экране покажутся первые кадры фильма. Хичиго закинул ноги на спинку кресла впереди него, за что получил тычок в бок и гневный взгляд карих глаз, после чего сел прямо. Свет в зале погас, а из колонок, расположенных около экрана, раздались громкие звуки рекламы. Наконец начался сеанс, и люди, сидящие в зале, затихли, готовясь погрузиться в увлекательную историю. Фильм заинтересовал с первых минут интригующим, продуманным сюжетом. Ичиго неотрывно следил за разворачивающимися событиями, как и Хичиго, положивший ноги на рядом находящееся кресло, а голову на плечо брата, словно находился не в кинотеатре, а дома на диване. Попкорн уже был доеден, одинокая коробка стояла внизу. События в фильме стремительно развивались: кульминация уже произошла, развязка была близка, будто бы до нее можно было дотянуться рукой. Но вместо того, чтобы со всех ног бежать и ловить мошенника, двое главных героев уединились в номере отеля. На экране была показана небольшая комната с тусклым освещением. Герои, вихрем залетев в нее, начали целоваться, не помня себя, срывать друг с друга одежду, которая разлеталась по всем углам. Парень подхватил раздетую девушку под колени и завалился вместе с ней на мягкую кровать, начиная покрывать ее тело поцелуями. Хичиго немного откинул голову назад, утыкаясь затылком в щеку Ичиго, который не отводил взгляда от экрана, показывающего жаркую сцену. Альбинос, внимательно всматриваясь в родное лицо и приоткрытые губы, которые так и манили к себе, схватил вздрогнувшего от неожиданности брата за шею и потянул на себя. Он целовал пылко, яро, отчего у Ичиго перехватило дыхание, а по всему телу распространился жар, тягучим узлом оседая внизу живота. Хичиго вторгся языком в его рот, кончиком касаясь неба, щек и сплетаясь с языком смущенно прикрывшего глаза парня. В фильме ночь резко сменилась утром, опуская события в номере и оставляя своеобразную тайну для зрителей. Ичиго разорвал поцелуй и, робко улыбнувшись, отстранился. Хичиго, облизывая губы, убрал голову с плеча Ичиго и выпрямился в кресле, поставив ноги на пол. В белой голове, словно искра от бенгальского огня, зажглась идея. Он, не долго думая, схватил близнеца за руку и потянул на себя, словно тряпичную куклу. Ичиго, ударившись коленкой о подлокотник и издав тихое «ой», оказался на коленях альбиноса, который, не теряя и секунды, втянул его в требовательный, несдержанный поцелуй, предназначенный лишь в моменты их близости. Хичиго сминал его губы, кусал, оставляя на них небольшие раны, отчего на языке ощущался солоноватый вкус, будоражащий кровь в жилах. Ичиго растерялся, не ожидав подобных действий со стороны брата, и уперся ладонями в его угловатые плечи, чтобы отстраниться и вырваться из цепкой хватки. Но его руки перехватил Хичиго и завел за спину, не давая возможности встать. Хичиго провел горячим синим языком по впадинке под нижней губой и примкнул к шее, покусывая и оставляя бордовые пятна рядом с бьющейся жилкой. Ичиго на его коленях зажмурил глаза и стиснул зубы, немного откидывая голову назад, тем самым открывая больший доступ теплым губам альбиноса. Ичиго думал, что происходящее сейчас — самый настоящий идиотизм и бред. Сидеть в кинотеатре на коленях брата, который целует в губы, шею, чье сбитое, почти неслышное дыхание опаляет ухо, скрытое прядью рыжих волос — безумие. — Хичиго, хватит, — сказал тихо, так, что крики на экране из-за случившегося пожара в отеле заглушили просьбу. Хичиго прикусывал выступающие ключицы, оставлял мокрую дорожку от них до подбородка, ощущая, как на его коленях елозит сбивчиво дышащий близнец. Он притянул его ближе к себе и играючи провел языком по покрасневшему уху, очерчивая изгиб раковины и засасывая мягкую мочку, все больше распаляя растерянного и стесненного Ичиго. Альбинос запустил руку под его футболку, оглаживая бока и рельефный торс, отчего по телу брата стали проноситься мурашки, похожие на разряды электричества; те проникали в каждую венку, каждый капилляр, достигая сердца и заставляя его биться быстрее, словно с минуты на минуту придется играть марш. Хичиго вел рукой вверх, пересчитывая пальцами ребра, щекоча раскаленную кожу и напрасно задевая розоватые напряженные соски. — Прекрати, — торопливо произнес Ичиго, извиваясь в бледных настойчивых руках, — мы же в кино. — Никто не видит, — хрипло отозвался близнец и сжал сосок, коленом надавливая на пах и срывая с раскрытых, искусанных губ приглушенный стон. — Хичиго, не надо, — Ичиго уткнулся в бледную шею, шумно и тяжело вдыхая через нос, стараясь не потерять оставшееся самообладание. — Да ладно, — усмехнулся альбинос, облизывая впавшую щеку, — будто тебя это не заводит. Люди в зале внимательно следили за сюжетом фильма, изредка переговариваясь между собой и обсуждая действия героев. Кто-то уже доел свой попкорн, коробка от которого теперь покоилась на полу, кто-то сидел в обнимку со своей второй половинкой, а кто-то писал смс другу. На экране картинки сменялись одна за другой, и зрители не успевали следить за событиями. Хичиго, держа руки брата за спиной, другой рукой расстегнул ремень на его брюках, пуговицу, потянул молнию на ширинке вниз и достал налившийся кровью член, тут же растирая выступившую смазку на головке. Ичиго впился зубами в плечо Хичиго, оставляя на нем кровоточащий след от укуса. Он пытался сдержать стоны, которые рвались наружу, благодаря сладостным манипуляциям брата. Прохладная рука на члене двигалась вверх-вниз, заставляя парня изгибаться и согревать белое ухо горячим сбивчивым дыханием. Хичиго ощущал, как тяжело вздымалась грудь Ичиго, как пылали его красные щеки. На экране показывалась погоня, несколько машин врезались друг в друга, отовсюду градом сыпались выстрелы. Люди в зале затаили дыхание от напряженности момента. Рука на члене стала двигаться быстрее, все ближе приближая к оргазму. Ичиго потерялся в ощущениях, грозя провалиться в беспамятство от нахлынувших чувств и остроты момента, ведь мысль о том, что люди, смотрящие фильм, могут повернуться в любой момент — не покидала его голову, возбуждая и раззадоривая. Ичиго трясся мелкой дрожью, на щеках блестел яркий румянец, на лбу стали собираться капельки пота, а молочно-белая рука продолжала ласкать набухший от возбуждения член. Хичиго пальцем очертил взбухшую синюю венку, и Ичиго, не сумев сдержаться, простонал в ворот рубашки близнеца. Девушка, сидящая на первом ряду, грызла ногти, переживая за главных героев, парень посередине допивал колу. Из колонок доносились крики, громкий плач, звук сирены, гулом отдающийся в ушах. Ичиго, уже не отдавая себе отчета в действиях, трясущимися руками потянулся к молнии на джинсах брата и кое-как расстегнул ее. Он достал уже вставший член и размазал каплю смазки по голубоватой головке, сразу же слыша на ухо тихий, протяжный, похожий на скрежет металла, стон. Хичиго откинул голову на спинку кресла, свободной рукой сжимая затвердевший сосок Ичиго и через полуприкрытые веки смотря на рыжую челку, которая прилипла к его лбу; в потемневших карих глазах мелькали шальные огоньки. Хичиго протянул руку и убрал мешающую прядь со лба брата. Ичиго обхватил оба члена, вырвав из груди близнеца стон, эхом отозвавшийся в алеющих ушах. От нахлынувших ощущений Ичиго прикусил губу, до боли зажмуривая глаза, из которых вот-вот могли посыпаться искры. Подобная близость всегда его смущала, но сейчас, находясь в зале кинотеатра, парень думал, что сгорит со стыда, если кто-нибудь из посетителей заметит, что они вытворяют. Хичиго приоткрыл глаза, его взгляд возбужденно поплыл. Парень тяжело вздохнул, когда смуглая рука быстро задвигалась по стоящим вплотную членам. Альбинос потянулся рукой вперед, поднося пальцы к открывшимся губам брата, которые оставили легкий поцелуй на подушечке, заставив Хичиго едва заметно вздрогнуть. Ичиго поймал его пальцы ртом, причмокнул и старательно обвел, смочил слюной каждый из них, отчего Хичиго, уже изрядно взмокший от происходящего, потерял дар речи, не смея отвести взгляда от близнеца. Смуглая рука замерла, сжимая оба основания до боли; Хичиго с хлюпающим звуком вытащил пальцы из теплого рта. Ичиго кивнул и слегка привстал, позволяя спустить с себя джинсы с нижним бельем. В зале было слышно, как допилась кола и отложилась в сторону доеденная упаковка от попкорна. На экране погоня на автомобилях прекратилась, а главного героя ранил преступник, выстрелив в ногу. Бледные пальцы медленно прошлись по ложбинке между ягодиц, заставляя Ичиго тихо всхлипнуть и упереться руками в спинку кресла. Немного покружив, вошли в сжатое, в нетерпении подрагивающее колечко мышц, сразу же начиная его растягивать. Ичиго зашипел, до побеления костяшек сжал спинку, стиснул зубы и почувствовал, как родная рука приятно оглаживает грудь и бока, принося немного наслаждения. Хичиго неотрывно следил за сменой эмоций на родном лице, ловил взглядом каждую появившуюся складку над бровями, не мог отвезти глаз от эротично прикушенный губы. Когда брат кивнул и уткнулся носом в угловатое плечо, Хичиго рывком вошел в него. На экране раздались выстрелы, картинки сменялись одна за другой, превращаясь в калейдоскоп. Двое братьев замерли, подобно каменным статуям. Из глаз Ичиго покатились слезы, стекая по подбородку и разбиваясь о рубашку зажмурившегося близнеца. Парень старался не издавать ни единого звука, чтобы никто их не услышал. Но все старания ушли насмарку, когда Хичиго, слегка приподняв его за бедра, начал двигаться, толкаясь в жаркой, узкой глубине. Ичиго вскрикнул, тут же коря себя за несдержанность, но никто из посетителей не повернулся. Кресло под братьями скрипом отзывалось на каждое порочное движение, будто бы специально хотело привлечь к близнецам внимание. Ичиго мычал, извивался, касался губами губ брата, увлекая их обоих в короткие, мокрые поцелуи, и уже сам насаживался на его член. Жар разносился по их телам, и казалось, что они находилось не в кинотеатре, а в далекой пустыне на пекле солнца. Сердце Ичиго бешено колотилось, грозя пробить грудную клетку, пальцы на руках тряслись от адреналина, ощущалось легкое головокружение, словно он пробыл целый день на аттракционах, в висках эхом отдавался стук пульса. Хичиго положил руку на сочащийся смазкой член глухо стонущего и вздрагивающего близнеца, начиная быстрые движения, от которых в голове у рыжего парня все готово было взорваться и превратиться в неопределенную массу. Хичиго высунул кончик языка, облизывая им пересохшие губы, и втянул наклонившегося к нему близнеца в ярый поцелуй, заставляющий неистово упиваться им чуть ли не до потери сознания. Братья громко простонали, и если бы не музыка, заигравшая в фильме, на них были бы уставлены несколько шокированных пар выпученных глаз. Ичиго уткнулся лбом в мокрый от пота лоб тяжело дышащего брата, смотря в черные глаза, золотистая окантовка которых практически исчезла. Свет в зале включился, и Ичиго еле-еле успел сесть на свободное место на негнущихся ногах прежде, чем люди начали вставать со своих кресел и направляться к выходу из зала. Хичиго, вытирая рукавом рубашки пот со лба, повернулся к расслабленному после полученного оргазма брата. — Я... — начал Ичиго, дрожащими пальцами застегивая брюки, — я больше никогда не пойду с тобой в кинотеатр! Хичиго громко засмеялся, за что получил пустой коробкой попкорна по голове.