Каждый вторник и четверг.

Мы едем уже четыре часа. Пейзажи за окном почти не меняются, а в автобусе тихо. Около меня сидит Майки, не отрывающий глаз от своего телефона, на задних сидениях разлегся Молко с книгой в руках. Где-то между нами сидит Фрэнк, он слушает музыку в своих наушниках и немного притоптывает в такт. Рэй ушел к Стиву, думаю, они там едят и шутят над нерадивыми копами. Я прошелся взглядом по автобусу. Старый, типичный минивен, куча наклеек как снаружи, так и внутри. Почему-то мне кажется, что это и есть машина психиатра. То есть, он не взял ее в прокат и не угнал, а это действительно его машина. Она подходит ему. От скуки я достал свою тетрадку, которую раньше везде таскал с собой, и карандаш, хотя он уже больше похож на кусочек угля. Рукам не привычно, что очевидно, я давно этого не делал. -Стиви, дорогой, нам еще долго ехать? - голова Брайана поднимается, а крик разносится по всему автобусу. Даже Фрэнк вытащил свои наушники. -Скоро, еще минут тридцать, милый. Потерпишь? - в голосе Стива столько же сарказма и издевки, так что в этой поездке мы смело можем считать 1:1. Как ни странно, Брайан лишь тяжело вздыхает и снова начинает читать. Я чувствую легкий толчок в плечо и вижу листок с каллиграфическим почерком Фрэнка. Это просто потрясающе, Джи! Ты не говорил что рисуешь -Потому что я больше не рисую, это так...от скуки. *** Наконец-то, полчаса, обещанные Стивом, проходят, и мы выбираемся из автобуса. Мне здесь определенно нравится: тепло, нет ветра, трава наверняка зеленая, а небо темное, уже почти вечер. Это, должно быть, красиво. Стив с Фрэнком пошли в лес наломать дров. Я, Майки и Рэй пытаемся развести костер без них, что выглядит полным идиотизмом, а Брайан гуляет. Ему здесь нравится, очень, но он единственный, кто это не показывает. Сомневаюсь, что ему вообще есть что показать. Наконец-то, все, будто за несколько минут, собираются, и садятся вокруг костра, который Торо все-таки зажег. Судя по времени, уже точно должно было стать темно. По рукам идут зефир и мармелад, а им вдогонку банки дешевого и отвратного пива. Всю жизнь бы так. -Я хочу, чтобы вы знали. Ребят, вы мои лучшие друзья, - неловко выговорив свою мысль, я замолчал и, кажется, покраснел. -Да, парень. Такие как мы держатся вместе. Как могут. Я так рад, что все-таки сломал свою руку в драке. Я очень рад, что все сложилось именно так. Пожалуй, единственное что я изменил бы, так это не позволил умереть Меллисе. Возможно, сейчас с Брайаном они были бы счастливы. Минутку, кое-кого не хватает. -Стив, а где новенький? Он же пришел, вроде как. -А, Джи, не волнуйся, он в группе Симпс. Перевелся вчера. Такое бывает. Повисла неловкая тишина. -Брайан, помнишь о чем мы говорили, да? - голос Стива снова касается моего слуха, - расскажи свою историю. Как каждый из этой группы. Мы поможем тебе всем, чем можем. Парень тихо посмеялся. -Уверен, что хочешь все это знать? А вы? - он повернулся к нам, - думаете, оно того стоит? Да схуяли. Хотя, знаешь, Стиви, ты прав. "Мы поможем тебе всем, чем можем". Я расскажу, но если ты расскажешь тоже. После меня. - Молко сделал небольшую паузу. - Мне было четыре, когда у меня случился первый приступ. Я просто охуел тогда, если честно. Хотя, это происходит каждый раз. Это меняет меня раз за разом. Я опять умираю никем. Вы тоже, не радуйтесь. Я, наверное, не выйду из пепла, в этих нежных движений руками. Через воздух, сырыми глотками. И внутри меня песня поется, а внутри нее сердца нету. Это проза о кротком мгновенье. Это толи стихи, толи песня. И живя лишь ее глазами. Нету смысла искать смысл жизни. Как обычно, без крика и шума. Я внутри себя, может быть, взвесил, но ей это не интересно. Я не умею любить, Стив. Больше точно нет. Кто-то сидит на плече постоянно и ни единому слову не верит. Я в этом доме, и городе, я бездомный ребенок. Я тлею с каждым днем, как сигарета. Худое, сутулое тело Брайана не двигалось. Мы просто не могли понять, что с ним. Как ему больно. Но продолжали осуждать его за пьянство. Но вдруг, с его лица, на котором играли тени от костра, сошла тень эмоций, и он снова стал тем Брайаном, который разбрасывается своими едкими словами и сарказмом. Вот что с ним стало. Вот что с ним стало, Джерард. Ты тоже приложил к этому свою руку. Ты тоже виноват во всем этом. Массовое оцепенение проходит с тихим смехом Молко.