Мой личный монстр

      Последние уроки я провела рядом с Полом, в медицинском кабинете. После столовой Пол предложил скоротать уроки, на что я и согласилась. Этот оборотень всё ещё хотел убить Эдварда, но останавливался, как только улавливал мой строгий взгляд.       Кушетка в кабинете не смогла поместить огромное тело оборотня и миниатюрной оборотнихи. Я решительно легла на холодный край кушетки и облокотилась на тёплую грудь волка.       Его массивная левая рука нежно обнимала меня за тонкую талию, а большим пальцем он гладил сквозь ткань мой, не слишком плоский, животик.       Пол рассказывал мне о своём счастливом детстве, о матери, об отце. Его строгое лицо при воспоминании о шалостях, которые он с ребятами устраивал взрослым, разгладилось, и стало совсем мальчишечьим. Оказывается, по традиции, мама всегда готовила стае горячий и вкусный пирог на вечер, а он с Сэмом и Джаредом втихаря отламывали по кусочку каждый раз, как только мать отвернётся. Он сквозь смех рассказал мне по секрету, что обычно влетало ребятам, а не ему, он всегда скрывался в лесу.       Слушая его, я всё больше погружалась в своё детство. В нём не было столько радости, веселья. Маму прогнал отец, поступив с ней самым ужасным способом. Я всегда злилась на него из-за этого, а в ответ на мою злость он лишь усмехался. Моя бывшая стая показала мне что такое боль и злость. Хотя мужчины и охраняли меня как одну из трёх самок, надеясь понравиться. Так я находила и друзей, и врагов.       Я и не заметила, как Пол перестал говорить и замолчал. Повернувшись, я наткнулась на пару шоколадных глаз, которые подозрительно сощурились и смотрели именно на меня: — О чём задумалась, красавица?       Я заметила, что прекратила дышать, и шумно выдохнула. Попытавшись улыбнуться, я не была уверена, что моя улыбка не похожа на оскал гиены. — О своём детстве. Продолжай рассказывать, прости.       Забавно нахмурившись, его чёрные брови упали вниз, и я, поддавшись порыву, провела невесомым касанием по ним.       Молниеносно меня перехватили за кисть. Потянув мою руку ближе к губам, он нежными поцелуями прошёлся с одного пальчика до другого, и снова.       Проигнорировав последние слова, он спросил: — Мне не нравится, как ты это сказала. У тебя что-то произошло в детстве?       Боже, как он был близок к правде. — Да... то есть нет ... то есть да. А-х-р, я запуталась. — Тихо, милая, успокойся и расскажи мне. — Это очень личное.       Подушечки моих пальцев сжали острыми зубами, и я подпрыгнула от неожиданности. Это нахал ещё и смеялся! — Ты же помнишь, у пар не должно быть секретов друг от друга!       Тяжело вздохнув, я перекатилась и села на живот Пола. Так же как и он утром, расставила руки по обе стороны от его головы. — Ну ладно, сам попросил. Десять лет назад, отец выкинул мою мать с территории стаи, он хотел...       Мой голос задрожал, и Пол разжал мои сильно сжатые, почти до крови, руки. — Валери, я понял, ты можешь не отвечать, если не хочешь.       Не слушая его, я попыталась взять себя в руки и продолжить: — ...чтобы она отдала меня ему на попечительство, добровольно. Родители за месяц до этого развелись, они не были истинной парой, и их брак был заключён по человеческим обычаям. Моя мама была человеком, но, как говорили, их общие знакомые, ещё той упёртой. Именно это ей позволило выиграть суд. — А что вы делали в тот день у твоего отца? — Мы пришли просто забрать вещи, — я криво улыбнулась и тихо проговорила: — а тут вот те на.       Злые слёзы вырвались наружу, и первая капля упала на рубашку Пола. Я ненавидела свои слабости, но именно они сделали меня более похожей на человека.       Я скорее почувствовала, а не увидела, как Пол поднялся на локтях, и нежно притянул меня к себе в объятия. Тихо всхлипывая, я позволила себя обнять, и обняла в ответ. Мне стало значительно легче, когда я всё рассказала своей паре, как будто камень с души упал. — Ну, тихо, маленькая, твой отец настоящий подлец, я уверен, что с твоей мамой всё хорошо. Если бы она была бы здесь, она бы гордилась тобой.       И почему же она гордилась бы мной, я вроде ничего такого не сделала! — Ты выросла прекрасной девушкой и не стала всем мстить, как поступил бы я. Валери, милая, ты сильная и своевольная, а ещё с прекрасным характером. Именно этим надо гордиться.       От такого обильного количества комплиментов, я покраснела и спрятала свою светлую голову в шею Пола. Тихий смех был единственным, что я услышала, перед тем как заснуть.