"Будни салона"

До вечера делаем с Сашком по два заказа, прерываясь лишь на обед. Зак тоже берёт один и сидит с небольшим портретом почти четыре часа. Но Закиров не будет Закировым – трижды победителем «мастер-класса», если не выполнит работу в любом состоянии. Его клиент с развесистой лапшой на ушах готов татуироваться ещё столько же. А Гурон перебивает долгосрочный партак на всю спину, закрашивая синеву внутри исправленных контуров «Трёх богатырей». Работаем молча, изредка перекидываясь фразами по делу. Закиро не жалует пустую болтовню при клиентах. Поэтому – лишь о краске, иглах, эскизах. Но память настойчиво возвращает меня к утреннему знакомству. Странное ощущение дежавю. Словно жизнь заново предлагает мне подняться на давно покинутую сцену. Пять лет одиночества и ни одной оправданной надежды. А рядом на столе её визитка. То и дело попадается на глаза и требует доказательств давно усвоенной аксиомы - «все мужики козлы, а бабы стервы». Сейчас мне хочется от жизни постоянства – во всём. И в отношениях тоже. Амбициозная девочка на мотоцикле навряд ли меня поймёт. Её жизнь – это вихрь случайностей, летящих навстречу. Зачем она мне? Кричащий о своей ориентации ребёнок, который ещё не наигрался, не понял, не осознал. Разобраться не могу. Сашок закончил с последней клиенткой и настойчиво выпроваживает в приёмную, но та упорно тормозит около порога. Видимо за два с половиной часа успела настолько полюбить мастера, что его намеренная демонстрация безразличия к женскому полу, её не удивляет. Да, Сашка нежный, внимательный, ласковый и нравится девушкам, но он осознанный гей и теперь пытается лишь избежать конфликта. А клиентка не собирается сдавать позиции. - Ой, у вас такая творческая работа, столько людей проходит. Вы, наверное, замечательно рисуете? А где вы учились?… - Шурик терпеливо пропускает мимо ушей бесконечный поток слов и, его измученный умоляющий взор обращается в сторону Закиро. А Зак, невозмутимо наблюдавший за этим противостоянием, решает, конечно же, в пользу салона. - Александр, ну что вам стоит вечером пригласить девушку в кафе, где вы сможете подробно рассказать о нашей работе. А сейчас, наш рабочий день, к сожалению, продолжается. Мастера ждёт заказ, а Вас… - Он умолкает, изображая интерес к паспортным данным клиента, и продолжает так, словно только что познакомился с собственной судьбой, - … Ольга, - приятная встреча. Его улыбка подкупает и располагает к доверию. Девушка радуется обещанной встрече, словно ей назначено свидание со знаменитостью российской эстрады, рассыпается в благодарностях и наконец-то уходит. Закрыв за клиенткой дверь, Сашенька дарит боссу откровенно ненавидящий взгляд. На что Зак мило улыбается и советует подготовиться к встрече, потому как, вполне возможно, девушка ещё не раз посетит такого умелого специалиста. К вечеру превращаемся в отжатые мочалки с затёкшими спинами и онемевшими конечностями. Ползаем по залу, проводим уборку, дезинфекцию, чистку. Всё, порядок. Включаем «Дезар» - ультрафиолетовый бактерицидный рециркулятор - и около восьми вываливаемся на улицу. И тут явление. Наш Лис. На кой к закрытию салона - не понятно. В латентном мазохизме Лесникова уже никто не сомневается. Потому что к концу смены, за редким исключением, Зак обычно не в духе. Одна надежда – босс устал и порвёт Ромку на мелкие фрагменты не в первую минуту. Когда Роман Лесников стал Лисом - мы и сами не заметили. То ли трансформация «леса» в «лиса», то ли рыжая шевелюра двадцатидвухлетнего парня послужили возникновению нашего Лисёнка. В группе он самый младший, оттого самый любимый. Но получает от Закиро наравне со всеми. И сейчас, мы со святой верой во вселенское милосердие наблюдаем, как на безразличное, осунувшееся лицо Антона наползают тени неминуемых казней египетских. - Антон Григорьевич, - голос Лиса чуть дрожит. По имени-отчеству из нашей команды к Заку вообще никто никогда не обращается. А значит, Лис подозрителен вдвойне или случился какой-то форс-мажор. Зак ждёт продолжения, но Лис молчит, лишь нервно теребя молнию на кармашке спортивных штанов. - Что случилось? – Зак быстро ориентируется в психологических проблемах индивидуума. – Ты, кажется, к матери собирался? - Угу, - еле слышно соглашается Ромка. Каждый пятой точкой ощущает – что-то произошло. - Пошли, - Зак берёт Лиса за рукав и тащит обратно в салон, поскольку сигнализацию подключить ещё не успели. Усаживаемся кто где. Наверное, сегодня мы этот зал не покинем. Зак стоит напротив, пристроившегося на планшетном столе, Лиса. Сложив руки на груди, терпеливо ждёт. - Антон Григорьевич, а сколько я могу сразу получить авансом в счёт следующих месяцев? – слышим вместо исповеди виновного. Зак долго рассматривает рыжие вихры и прикидывает варианты. - Этого я тебе сказать не могу, - отвечает он. – Я не знаю, как мы сработаем в следующие месяцы. - Но мне нужны деньги. Слышу, Ромка шмыгнул носом. Плачет? Не может быть. - Деньги нужны всем, малыш, - Зак смягчает первоначальный командирский тон, на наших глазах перевоплощаясь в заботливого отца. – Пока ты не скажешь, что случилось, я помочь тебе не смогу. - Помните, - Лис поднимает голову, а по щекам и впрямь тянутся мокрые дорожки. Первое желание – броситься к нему, но Закиро останавливает, - я говорил, у меня мама заболела. - Помню. - Так вот, в этот раз я её дома не застал. Её положили в областную больницу. И ей хуже. - Я так понимаю, деньги нужны на лечение? – уточняет Зак. - Да. Они сказали - заболевание крови, - подтверждает Лис. - Лейкоз? – тихо интересуюсь я. - Что-то типа. Я не понял по телефону. А в больнице вообще ничего не соображал. - Сколько? – уверенный голос нашего босса всегда вселяет надежду. Рома называет огромную сумму, но вполне реальную. Автомобиль Закиро стоит больше. Вижу, как Зак тыльной стороной ладони стирает слезинки со щеки Лиса. - Прекращай, - почти приказывает и обращается к нам. – Ну что упыри? Готовы месяц бесплатно поработать? - Какие могут быть вопросы, - я свой выбор делаю сразу, за мной Сашка и Гурон. - Ладно, обойдусь без свадебного путешествия. - А я - без четырёх ядер и иже с ним сабвуфера. - Давай, реквизиты больницы, завтра закину всю сумму, - сообщает Антон. - Зак… ребята… - Ромка смотрит на нас, как на канонизированную царскую семью, внезапно обрамлённую окладом меж прочих неучтённых мучеников. Слов нет, и он лишь тяжело вздыхает. Сердце сжимается в щемящий комок, а на глаза наворачиваются слёзы. Кажется, с возрастом я превращаюсь в сентиментальную квочку. Но эти парни давно стали моей семьёй. Мы знаем друг о друге почти всё. Чувствуем и понимаем с полуслова. И тем острее боль близкого человека. Антон успокаивающе похлопывает Лиса по плечу и прижимает к своей ветровке. Не вытерпел. И традиционный образ неприступного строгого босса рушится у нас на глазах. Подобные «слабости» Зака редкость, но мы непременно пользуемся такими моментами, корыстно уповая на его всепрощающую гуманность. Весенние сумерки сгущаются, постепенно расползаясь прохладным полумраком по закоулкам и внутренним дворикам города. Нагретый за день асфальт быстро остывает и под куртку пробирается бодрящий майский вечер. От разноцветья включающихся реклам начинает рябить в глазах. Парни разбежались. Сашок поймал такси. Гурон укатил на велике. Лис запрыгнул на громыхающий старый трамвай. Зак с аристократической вальяжностью идёт к небольшой автостоянке и садится в собственный «Лексус». А я продолжаю стоять на тротуаре, плотно запахнув полы куртки, и вдыхать разбавленный выхлопными газами дурманящий аромат сирени. Рядом в соседнем дворе цветёт это белое чудо, напоминая о том, что где-то за упорядоченным хаосом городов существует более совершенный хаос природы. - Рик, - Зак приглашает меня, – подвезти? Отрицательно мотаю головой: - Прогуляюсь. Рука в кармане нащупывает визитку байкерши. Заманчивое приключение. Стоит лишь набрать номер и карусель завертится. Вопрос: надо ли мне это? В нерешительности и раздумьях шагаю в направлении дальней автобусной остановки. Насколько я готова к новому роману? Не знаю. Да и готова ли вообще. Усталость от мимолётных встреч ощущается почти физически. Из души, после центрифуги любовных интриг, выжаты все соки. Осталась одна безнадёжная крохотная капля, которая скоро высохнет сама по себе. Ещё попытка? А вдруг, я ей нужна? По-настоящему надолго, навсегда... Нет. Пальцы заталкивают мятую бумажку глубже в карман и получасовую прогулку прекращают замаячившие вдали фары автобуса. Дом. Сладкий дом. - Марчелло, Марик, кис-кис-кис. Ты бы хоть хозяйку встретил. В спальне поперёк кровати лежит полуметровая тушка ярко-рыжего цвета и лениво тянет ко мне лапу. Кидаться на шею в радостном припадке нам не по рангу. Можно по-другому осчастливить хозяйку - перевернуться на спину и предложить ей почесать толстое белое брюхо. Что же делать? Чешу во всех требуемых местах. За это пару раз меня лижут шершавым языком, царапая «наждачкой» щёку. - Вставай, бегемот. Пойдём кушать. "Кушать" - мы знаем прекрасно. Потому что "кушать" - это есть смысл жизни Марика. Мне бы его мировоззрение. Срывается с кровати и бежит на кухню впереди меня, громким урчанием требуя пакетик "Вискаса". Скоростной процесс поедания консервов я пытаюсь уже который раз запечатлеть, но, пока включаю камеру телефона - Марик уже довольно облизывается. Тёплый душ разморил меня окончательно, а махровый халат и зелёный чай ввергли в полудремотное состояние. Сижу перед монитором, тупо кликая по темам форума. Народ общается, спорит. А у меня даже на это сил нет. Апатия и неопределённость. Вижу, как в чужом статусе "GuRoN" троллит новичка. Вот кому заняться нечем. Читаю от него сообщение: "Привет". Гуря, я имела счастье лицезреть твою морду целый день и, конечно же, твой "привет" для меня в двенадцать ночи архиважен. Ещё одно сообщение от Зака: "Пора спать. За опоздания буду карать". Знаю - шутит, но отправляю: "Ок". Гурону - смайлик, крутящий пальцем у виска, и иду спать в любимую мягкую кроватку. Всё. Все проблемы завтра.