Восстание Калиона

Надоело. Надоело мерзнуть, мокнуть, голодать. Каждый день похож на другой: попытки найти хоть что-нибудь съедобное, попытки согреться, драка с другими собаками за черствый кусок хлеба... Хотя раскидать противников особого труда не составляет - все бездомные собаки тощие, аж ребра торчат, а я все-таки не всю жизнь на улице живу. Да и размером я больше, где-то с небольшого волка. Я оказалась на улице пару месяцев назад. Моя семья... Их убили. Люди с черными глазами убили Нику, мою любимицу, восьмилетнюю девочку с грустными карими глазами, Майка, подростка, с виду мрачного, но доброго и нежного в в душе, их родителей. А я убежала. Меня мутило от страха, в глазах все плыло, ноги заплетались, но я бежала. Я их бросила. Это я виновата в их смерти! Они умерли из-за меня! До сих пор просыпаюсь среди ночи от их криков, долго вслушиваюсь в темноту, вдруг... Нет, показалось... До сих пор не могу себя простить. Я перевернулась на другой бок, не такой отмороженный, безуспешно пытаясь согреться. Близилась зима, ночами холодало, ледяной ветер пронизывал до костей. Как я скучаю по дому, теплому и уютному, по горячей вкусной еде, по семье. Хочется забраться в кровать Ники, свернуться калачиком, засунуть голову под одеяло, заснуть в объятиях девочки... А еще хочется помыться. Нет, я ненавижу мыться (хоть чем-то я похожу на обычных собак), но сейчас... Моя черная лоснящаяся шерсть стала бурой от дорожной пыли и грязи, сбилась в комки, колтунами свисая с боков. Хотя... Пусть остается как есть, только дайте кусочек чего-нибудь съедобного. Может, опять попытаться попросить у прохожих? Да нет, бесполезно. Оказавшись одна на улице, я очень быстро поняла одну непреложную истину. Люди - зло. В них не осталось ни жалости, ни сострадания. Лишь жестокость и презрение. То ли дело дети. Пару дней назад какой-то мальчик подошел ко мне, сел на мокрый после дождя асфальт и спрятал лицо у меня на груди, ручками зарывшись в шерсть на загривке. Сразу стало так грустно... И тепло одновременно. Малыш напомнил мне Майка в детстве. А потом пришла его мама и утащила его домой, бормоча что-то про непослушных детей и грязных блохастых собак... Это обидно. Мне самой не нравится быть "грязной и блохастой". Не понимаю я людей. Конечно, я сама частично человек. Вернее, я не знаю, кто я. Я могу превращаться в человека, хотя считаю себя собакой. Выжить в этом облике легче. Да и вообще, псы лучше людей. Если ты грязный, худой, бездомный - они тебя не замечают, а если попытаешься подойти, надеясь на ласку или кусочек хлеба, тебя окидывают презрительным взглядом и брезгливо отпихивают ботинком. Ну да, я ведь противная, тощая. Я что виновата?! Мою семью убили! Хотя да... Виновата... В подворотне где я "живу" раздались шаги. Только не люди! Я испуганно сжалась, пытаясь забраться в картонную коробку. Может не заметят? Но человек уверенным шагом шел в мою сторону. Что-то не так... Запах ... Он не такой. Эмоции пахнут. Обычно от людей несет ненавистью, злостью, редко страхом, да хоть жалостью. И у всех этих эмоций свой запах. Но этот... Он пах шоколадом и карамелью. Я не знаю такой эмоци... Никогда такой не чувствовала. И еще какая-то странная примесь... Никогда не чуяла такого. Люди так не пахнут. Стало еще страшнее. Что он со мной сделает? Убьет? Мужчина подошел ближе и положил руку мне на бок. Совсем не похожа на маленькие ладошки Ники. Но такая теплая... Я невольно расслабилась и прижалась к нему. Он взял меня на руки и я окончательно разомлела. Стоп! Он же человек! Почему он это делает? Я беспокойно задергалась, пытаясь укусить незнакомца. - Тише, милая, тише. - ласковые нотки в голосе мужчины успокаивают, заставляют опять безвольно повиснуть, наслаждаясь теплом, проникающим внутрь. - Пойдем, отнесу тебя домой. Вокруг все поплыло, в глазах потемнело, а через секунду мы стояли в чей-то квартире. Белый пушистый ковер на всю комнату, кожаный диван, большой экран, стеллаж с книгами... Стоп. Что?! Мы же были на улице, в темном переулке Нью-Йорка! Значит, он все-таки не человек... Выскользнув из его рук, я отбежала в угол, исподлобья взирая на похитителя. Глядя в мои испуганные разноцветные глаза, человек рассмеялся. - Не бойся, милая. Меня зовут Габриэль. Я только хочу помочь. - мужчина щелкнул пальцами, и прямо передо мной появилась тарелка с аппетитным куском хорошо прожаренного мяса. Аромат щекотал нос, воображение рисовало восхитительный вкус, заставляя живот урчать, но я недоверчиво взглянула на на парня. Как его там... Габриэль, что ли? Странное имечко для странного человека. Или не человека? Чтож, пока он хотя бы не знает о моей странности. - И кстати, даже не пытайся притворяться тупой псиной, я вижу твой истинный облик.