Hold my hand

Мама обещает помочь, и Эш дает ей номер своего дяди, потому что вместе у них больше шансов. У Майкла теперь больше шансов, и это то, что заставляет меня улыбнуться. Эштон расстилает мою кровать, и мы ложимся, прижимаясь друг к другу, я получаю тепло и поддержку, необходимую для того, чтобы не сойти с ума, я хочу, чтобы сейчас меня обнимал Майкл, но он не может. Он не может меня обнять, потому что он там, в том месте, где его убивают, а я здесь, и я ненавижу даже саму мысль, о расстоянии между нами. *** Когда Ирвин утром уходит, мама просит, чтобы я помогла ей нарядить елку, и я соглашаюсь только ради нее. Обычно, мы наряжали елку вдвоем, шариками и конфетами, гирляндами, и стеклянными снежинками, и я любила это, я ждала этого, но не теперь. В этом году я хотела показать Майклу настоящее Рождество, и я бы хотела поцеловаться с ним под омелой, сделать ему подарок, и сфотографироваться у камина с носочками. Этого не будет, потому что Рождество близко, а он далеко, и я не хочу какого-либо праздника без Майки, просто не хочу. - Смотри, милая, я купила светящихся оленей в наш сад, ты сама поставишь, или мне это сделать? - мама показывает мне в сторону двух небольших декоративных оленей, и они милые, да, но меня тошнит от них. От них, от елки, от новогодних реклам, и счастливых людей. - Если хочешь, я займусь ими, - я знаю, что мама хочет, потому что она думает, что может сделать мое состояние лучшим, но она не может. Она не сможет этого сделать, пока не поможет Майклу. - Вот и отлично! О, и звонила Аннэт, она придет к нам сегодня со своим малышом, - Аннэт, это подруга мамы, и у нее есть маленький сын Роберт, который слишком вредный, и он бесит меня. - Мам, я ненавижу того засранца, так что я сегодня буду у Люка или у Эштона, ладно? - Ох, ну ладно. Мегги, я беспокоюсь о тебе, ты дома почти не проводишь время, и я знаю, что тебе тяжело, но не отдаляйся от меня. Я поговорю с дядей Эшона, и уверена, что мы что-то придумаем. Хорошо, милая? – вижу слезы в маминых глазах, и я ужасная дочь, потому что она плачет из-за меня. Она беспокоится, не высыпается, но я не могу ничего сделать с этим, потому что я даже не в состоянии делать вид, что я в порядке. Я не в порядке теперь, и я не в порядке без него. Обнимаю маму, потому что это единственное, что я могу сделать для нее, и иду ставить этих глупых оленей в наш сад, и у меня это плохо получается. *** Мы сидим с Калумом на диване, и он пытается меня накормить, потому что Люк уже давно бросил это дело. Я не голодна, меня тошнит, так что я просто выпью еще один стакан воды, и мне хватит. Эштон разговаривает по телефону со своим дядей, и Крис говорит, что уже позвонил кое-кому. Ничего подробного, лишь поверхностная информация, и она дана нам только ради того, чтобы мы знали, что дело продвигается. - Алло, - Хеммингс отвечает на телефонный звонок, и он кривит губы, посматривая на меня. Я не знаю, с кем он разговаривает, но мне не очень нравится его выражение лица. – Нет, не иди, я сам. Ладно?... Потому что…Сам приду, сказал, - Хеммо закатывает глаза и отключает телефон, запуская длинные пальцы в свои волосы. – Это была Зои, и она хотела прийти ко мне. - Оу, - Кэл открывает рот, переводя на меня свой взгляд, и я благодарна Люку за то, что не позволил ей прийти сюда. Я не думаю, что нашла бы силы спорить с ней, переговариваться, или выдержать все дерьмо, которым бы она могла меня облить сейчас. - Я пойду к ней, а вы можете быть здесь, и тем более у меня на плите варятся макароны. Мегги, я думаю, ты сможешь проследить за ними, пожалуйста? - Конечно, не беспокойся, - улыбаюсь, и ложусь на диван, потому что Худ наконец убрал от меня тарелку с бульоном. - Может, мы пойдем ко мне? Неловко как-то, - Ирвин переключает каналы, и я сомневаюсь, что ему неловко, но он все же это говорит. - Да ладно тебе, чувак, моя квартира в вашем распоряжении, но не снесите ее нахуй, и не беспокойте соседей. Можете ночевать у меня, места хватит, как хотите. Буду скоро, - Люк берет свои ключи от машины, надевает верхнюю одежду, и машет нам рукой, улыбаясь самой милой улыбкой. *** Утром мы с Эшем едем в больницу к Майклу, и я ненавижу то место, но я слишком сильно люблю Майки, чтобы обращать внимание на что-либо вокруг. - Что вы здесь делаете? – лечащий врач Майкла появляется слишком неожиданно, и я хватаюсь за руку Эштона, потому что он тот, кто меня защищает и поддерживает. - Мы хотели увидеть Майкла, - Ирвин отбрасывает с глаз челку, которою уже давно пора подстричь, а я внимательно смотрю на доктора, эмоции которого невозможно прочесть. - Это не возможно, потому что миссис Клиффорд запретила вам двоим приближаться к ее сыну, - я даже не знаю, что должна сейчас делать, потому что не могу поверить в слова, которые только что услышала. - Э-это шутка, не так ли? Никто не может запретить нам видеть Майкла, нет, - шепчу, и чувствую, как все внутри начинает гореть. Тошнота, которая меня постоянно преследует становиться более ощутимой, и боль в желудке из-за недоедания сейчас просто начала разрывать меня. Это словно я скапливала много болевых ощущений, и именно сейчас я начала их чувствовать. Именно сейчас боль током проходит по всему телу, и я оседаю на пол, не понимая, почему чувствую это все. - Мег, что происходит? – Эштон обнимает меня за талию, и садит на стул, аккуратно придерживая мне голову. - Пустите меня к нему, я умоляю вас... - Нет, милая, у меня есть письменная просьба миссис Клиффорд, и я не имею права ее нарушить, - доктор странно улыбается, и уходит, больше ничего не говоря. - Мы что-то придумаем, не переживай, - Ирвин гладит меня по щеке, и она мокрая из-за моих слез, хотя я думала, что больше нечем плакать. - Я блять не знаю, что они с ним делают, но мы вытянем Майкла. Слова Эштона являются последним, что я четко слышу и воспринимаю. Наконец чувствуется голод, но я знаю, что меня вырвет как только я что-то съем. Эш ведет меня на улицу, натягивая на мои уши шапку, и я понимаю, что нахожусь в сознании, хотя совсем ничего не соображаю. Слышу голос парня, размыто вижу людей, проходящих мимо, но мои конечности меня почти не слушаются. Засыпаю, или точнее сказать, отключаюсь в машине Эша, и я вижу во сне Майкла с широкой улыбкой и глазами полными жизни. Это просто сон, который заставляет меня чувствовать себя пару секунд лучше, и это просто Майкл, который стал для меня всем на свете. *** Я слышу как мистер Робертс что-то обсуждает с мамой в гостинной, но даже не пытаюсь вникнуть в их разговор. Закрываю дверь в свою комнату, снимаю футболку, и подхожу к зеркалу. Я кажусь себе другой, я не та, кем была раньше, но я не могу ничего поделать. Слишком видны ключицы, тазобедренные кости выпирают, впалый живот, впалые скулы, мешки под глазами, бледные губы - все кажется чужим. Криво улыбаюсь, когда вижу на комоде банан и пару шоколадных батончиков. Мама хочет чтобы я ела, и она подсовывает мне в комнату еду, но я не хочу. Я кажется больше не могу есть. Организм не принимает пищу, и мама поведет меня в больницу, потому что давно пора. Я боюсь анорексии, я правда боюсь, но мне плевать что будет со мной, если Майкла не будет рядом, и так не должно быть, правда? Точно не могу сказать сколько прошло дней с того времени, как я последний раз видела Майкла, я пытаюсь посчитать, но дни сливаются. Семь или двенадцать? Может десять, какая разница, если я медленно умираю, даже не пытаясь себя спасти. *** Мы с Эшем и Люком заходим в кафе, где я когда-то познакомилась с Ирвином, и где я пару дней работала. Воспоминания как волна накрывают меня, потому что именно здесь я познакомилась с Майклом. Помню, он показался мне ужасным придурком, и когда он кинул мне десятку за свое фраппе, я почти возненавидела его. Улыбаюсь, потому что становится тепло из-за таких воспоминаний, и иду к барной стойке, за которой стоит милая рыжая девушка. - Можно фраппе пожалуйста и булочку с корицей? - делаю заказ, и Эш улыбается, когда слышит о еде. После похода к врачу я начала принимать глюкозу, и таблетки, хотя это не помогают, и я не начала нормально питаться, и вообще ничего не изменилось. Я просто хочу чтобы Эштон думал, что мне лучше, хоть это и не так. - Таиса, мне мокко, пожалуйста, и пару круасанов, - Ирвин тоже делает заказ, и садится рядом за барную стойку, накрывая своей рукой мою. - Мне кажется, скоро все наладится. - Может быть, - едва улыбаюсь, и эта натянутая, смешанная с болью улыбка стала уже родной для меня. Делаю глоток фраппе, и чувствую тошноту, чувствую, неприятное ощущение в животе, но я привыкла к этому. Булочку решаю не трогать, она лишь для видимости, я все-равно не смогу ее съесть. - Ну что вы тут? - к нам подходит Хеммингс, поправляя свои волосы, и он улыбается, замечая рядом со мной еду. - О, так хорошо что ты решила покушать! - Люк смотрит на булку, потом на меня, и я знаю, что он ждет пока я начну ее есть. Он знает меня слишком хорошо, и тем более я не первый раз делаю видимость приема пищи, поэтому Хеммо не проведешь. - Куда мы сейчас? - спрашиваю у Эша, и откусываю маленький кусочек свежей выпечки. Приятный запах, невероятный вкус, но меня тошнит, и я не хочу это есть, но я стараюсь улыбнуться, и пережевать все. - Куда хочешь. Мы можем пойти прогу- - Давайте домой лучше, - перебиваю Ирвина, и он понимающе кивает. У меня немного сил, и я просто хочу спать. - Я сейчас приду, - чувствую сильную тошноту, но пытаюсь делать вид, что все в порядке, и медленно иду к туалету, зная, что парни смотрят мне в след. Как только я оказываюсь наедине с собой, блюю в умывальник, включая сильный напор воды. Давит в висках, спазмами сводит живот, слезы катятся по щекам, а я даже не могу с этим ничего поделать. Умываюсь, смотрю в зеркало на бледную девушку с впалыми скулами, на девушку, которая противна сама себе, и плачу сильнее, понимая, на сколько я слабая. Всегда повторяю, что должна быть сильной, сильной не ради себя, а ради Майкла, ради парней и мамы, но я не могу и даже не стараюсь. - Мег, - слышу голос Люка, и резко оборачиваюсь, попадая сразу в его руки. Я даже не заметила как они с Эштоном вошли, но если они здесь, они знают, что не так все хорошо, как я пыталась показать. - Не нужно было врать, у тебя это плохо получается, - Эш обнимает нас с Хеммингсом, и целует меня в макушку, что-то тихо шепча. Кажется, словно они разочаровались во мне, словно они доверяли, а я предала, и я ненавижу себя. - Простите меня, я просто... я вас люблю, - всхлипываю, и обнимаю парней так сильно как могу, так сильно, чтобы показать, как я нуждаюсь в них, но я не знаю, получается ли. - И мы тебя любим, но нужно быть честной с нами, Мегги, - Ирвин говорит строго, но я слышу как Люк хихикает. Я дышу Хеммингсу грудь, а Ирвину в плечо, потому что они чертовски высокие, и это придает уюта. Мой телефон звонит, и на экране высвечивается контакт "мама", поэтому я немедля отвечаю. - Мегги, дорогая, я звоню сказать, что скоро твой парень будет дома. Может пара дней, может неделя, но мы с Крисом делаем все возможное, - слышу слова мамы, и кажется, словно мне дают шанс заново научиться дышать или искренье улыбаться. Кажется, что все снова может быть хорошо.