Hold my hand

В первые дни весны идет дождь, но мне нравится дождь, и я перепрыгивая лужи, быстрее хочу добраться к дому Эша. В пакете продукты, и я боюсь, что это все промокло, но до последнего надеюсь на чудо. Как только попадаю в квартиру, сразу слышу крики и звук битой посуды. Сердце начинает колотиться, и я бегу на кухню, забыв снять кеды. - ...и прекрати, мне еще нужны тарелки! - Майкл, Эш! - оказываюсь в дверях, и Майк замирает, убирая мокрую челку со лба. Его глаза красные, губы бледные, и я медленно подхожу к нему, в надежде успокоить. - Милый, что случилось? - Мег, здесь осколки, - Майк почти шепчет, и сам идет ко мне, аккуратно переступая по кафельному полу. - Прости, бро. Блять я ненавижу свое состояние, но меня выбешивает буквально все, и я не всегда могу справляться, - парень обращается к Ирвину, и тот улыбается, потому что он понимает, что Майклу и так нелегко держать себя в руках. Таблетки помогают, ему правда лучше, но ведь прошло слишком мало времени, чтобы мы перестали использовать словосочетание: "Майкл не в порядке". - Прости меня, я снова сорвался, но я таблетки пью, правда, - Клиффорд смотрит на меня виноватым взглядом, а я лишь улыбаюсь, и поднимаюсь на носочки, чтобы дотянуться до бледных губ парня. Такие срывы бывают часто, они начинаются и прекращаются иногда так неожиданно, что и не успеваешь что-то сообразить. Майкл просто вспыльчивый, слишком вспыльчивый, но все будет хорошо, позже, но будет. Он целует нежно, как и всегда, и его руки вокруг моей талии заставляют меня таять, растворяться в нем, и это лучшее, что я могу чувствовать. - Я уберу осколки, а- - Я сам уберу, а ты иди переоденься, промокла ведь насквозь. Возьми мой свитер и спортивки, хотя...я думаю, и говорить тебе не надо об этом, и так всегда мои вещи тягаешь, - Эш смеется, и я толкаю его в плечо, показывая язык. Иду в комнату парня, где небольшой беспорядок, достаю из комода коричневый свитер, и быстро снимаю промокшую одежду, ощущая неприятную липкость и холод. Дверь скрипит, и я быстро разворачиваюсь, замечая Майкла. - Эй, ну я же переодеваюсь, - отворачиваюсь и улыбаюсь, но мне все еще неловко стоять перед ним в нижнем белье. Да, я начала есть, и немного поправилась, но мне не нравится мое тело, хотя для многих это кажется безумно красивым. Беру свитер, но Майк подходит ко мне сзади, и сковывает мои движения, не позволяя его надеть. - Я знаю что тебе не нравится твое тело, детка, но для меня оно идеально в любом виде. Не закрывайся от меня, прошу, - он целует меня в плечо, и обнимает, прижимая к себе. Его горячее тело чувствуется через тонкую футболку, слышно как сердце бьется в груди, и я разворачиваюсь к Клиффорду, утыкаясь носом в его шею, и вдыхая его запах. - Я люблю тебя, Майкл. Господи, понимаешь? Так сильно, до боли в голове, и это даже немного страшно. И я так счастлива, что ты рядом, я слышу твое сердцебиение, и я хочу всю жизнь слышать его. Твои глаза опять блестят, и недавно ты улыбнулся так, как раньше, и мне кажется, что я влюбилась в тебя еще сильнее. - парень ничего не говорит, он лишь целует меня, целует, отдавая всего себя. Мы садимся на белый, мягкий ковер возле кровати, и Майкл снимает свою футболку, чтобы я грелась от его тела. - Так теплее, - он улыбается, он котик, которого всегда хочется обнимать, и он со мной. Я сажусь на Клиффорда, обнимаю его, и я в нижнем белье, но после его слов, нет дискомфорта. Сейчас все как раньше, до того момента как Майкла забрали у меня. Мы сидим в тишине, Майк целует мое лицо и плечи, шепчет слова любви, и я бы осталась здесь навсегда, рядом с ним, но с гостинной слышен смех, ор, странные звуки, и нам приходится отложить свои нежности на потом. - Сразу слышно, что Кэл и Люк пришли, - Майкл смеется, и поправляет свои синие волосы, а я натягиваю свитер и штаны Эша. Волосы немного сырые, так что я расчесываю их, и оставляю распущенными. - Сейчас мы будем есть, надеюсь, Ирвин уже сварил пельмени, - тяну Клиффорда за руку, и мы идем на кухню, где находятся парни. - О, привет! - они здороваются со мной и обнимают, словно не виделись пару недель, и я безумно люблю своих друзей, за то, что они именно такие, какими есть. - Майк, бро! - ребята обнимаются с Майклом, и они смеются, начинают шуточно бороться, а я подхожу к Эштону, который улыбается, наблюдая за ними. - Можно будет скоро садиться за стол, - говорит парень, и поправляет прядь волос, которая выбилась из маленького хвостика. - Он кажется счастливым, да? он улыбается, Эш, - слезы наворачиваются на глаза когда доносится смех Майкла, смех, который я узнаю из сотни других, и Эштон прижимает меня к себе, поглаживая рукой по спине. - Если честно, я не надеялся, что он восстановится так быстро, и его психиатр тоже, но как всегда все дело в тебе. Ты снова спасла его, а он в свою очередь в этот раз спас тебя. - Нет, спасла его не только я, ты тоже. Ты для него делал все, ты был для него всем, и без тебя я бы не справилась. Ты спас и меня тоже, Эш, и они...они тоже много сделали, - наблюдаю за тем, как Майк валит Калума на пол, а Хеммингс бегает вокруг и кричит "свободу попугаям". - Как дети, - смеюсь, и начинаю расставлять тарелки. - Рассказать прикол? Мой дядя хочет пригласить на свидание твою маму, - улыбаюсь еще шире, и скулы моментально начинают болеть, потому что я заметила, как маме нравится Крис, и я не против. - Пусть приглашает. - Почему ты так улыбаешься? Ты не против ведь, да? - Не против, и мама иногда говорила о нем, и если мы с тобой станем родственниками, я буду еще счастливее, - Эш хихикает, и снова обнимает меня, но быстро отстраняется, потому что пельмени на плите кипят. *** Мы ложимся спать, и я рядом с Майклом, потому что он попросил остаться, а я и не хотела уходить. Диван Эштона нельзя назвать очень удобным, но я привыкла к нему, а тем более рядом мой парень, который обнимает меня, поэтому мне плевать где спать. Клиффорд засыпает быстро, потому что его таблетки, которые он пьет перед сном, имеют успокаивающий эффект, и после них сильнее клонит в сон. А я лежу, пялясь в потолок, рассматривая темноту, и больше нет страха. Больше не страшно находиться в темноте, не страшно задохнуться здесь без него, потеряться, или уничтожить себя болью. Такие странные страхи, и они поглощали меня, пока Майк не вернулся, пока он не сказал, что любит, пока он не доказал это снова. Майкл ворочается во сне, и хмурит брови, его сон неспокойный, как это бывает чаще всего, и я обнимаю парня сильнее, утыкаясь носом в его шею. Чувствую его руки на своей талии, и он шепчет, что любит меня. Я слишком увлеклась им, я слишком влюбилась, я готова разбиваться о скалы ради его спасения, я готова бежать против ветра, чтобы помочь ему, и я не остановлюсь. Мы справимся, и больше не будет фраз: "Майкл не в порядке". Когда-то, через пару лет, когда я вспомню это, вспомню эту боль, я заплачу, я может быть даже свернусь на полу и буду дрожать из-за воспоминаний, но я буду знать, что мы вылезли из этой ямы, из нашего ада, в который я пошла за ним. И скорее всего, если немного позже я не буду рядом с Майклом, если мы не будем вместе, если мы не будем любить, значит нас просто нет. И никто не вспомнит о нас кроме моей мамы, и наших друзей, никто не будет оплакивать нас, кроме них, никому мы и не нужны. Я потерялась в маленьком Мире Клиффорда, в сумасшедшем Мире, который придумал он сам, и я нырнула в любимого человека, не подумав, что возможно не смогу вернуться обратно. Мы либо погибнем вместе, либо выживем, третьего не дано. И пока его глаза горят, я буду верить, что мы справимся, я буду строить наше будущее, и буду любить.