Безумный мир

Создатель молча сидел за круглым деревянным столом, обхватив руками голову. Мысли путались, сплетаясь в тонкую и узорчатую паутину. С неба, ему на голову, текла бесконечная пелена дождя, которую он назвал слезами Микаэллы. Капли с громким звуком ударялись о прозрачный купол, созданный пространством Белой Бесконечности и отлетали обратно, наполняя собой Безумный мир. Мир, о котором хотелось петь… Мика…его жизнь и смерть, его боль и спасение, мечта и разочарование… Смеет ли он, называть её по имени? А ведь когда-то смел. Когда еще не обрел дар создания. Когда они были детьми… Искажения поплыли перед его глазами, завораживая своей идеальной красотой. Как всегда. Они всегда приходили в одно и то же время, ровно в 22:00 независимо от воли Создателя. И каждый раз они были все ярче и безумней. Искажения несли в себе определенный смысл, отражая будущее и прошлое, и, иногда, настоящее. А ему оставалось лишь смотреть на себя со стороны и понимать, что он вновь бессилен перед судьбой. Его сестрой. Его проклятием. Его безумием. Тонкие искаженные формы переплетались между собой, рождая прекрасные образы прошлого. И наконец, перед глазами Создателя начали мелькать чёткие картины. Мальчик, лет восьми, молча сидел на траве, возле озера, жмурясь от яркого солнца. «Кто я? — думал он про себя, вновь и вновь задавая себе этот вопрос, — И для чего я нужен?». Странная, примерно такого же возраста, рыжая девочка, с пронзительными зелёными глазами, цвета сочной летней травы, бегала по поляне и пела какую-то глупую, бессмысленную песенку. Ее прекрасный звонкий голосок эхом отдавался от макушек деревьев, окружающих поляну со всех сторон. Она тихо подошла к берегу озера и громко крикнула: — Меня зовут Микаэлла, а тебя? Мальчик не ответил. Наверное, он был на столько погружен в свои мысли, что просто не услышал ее слов, но девочка и не думала сдаваться. Подойдя ближе, она наклонилась к самому его уху и повторила вопрос еще раз. Мальчик ошарашенно взглянул на нее, и лишь грустно опустил глаза. — Мне нечего тебе ответить, — грустно протянул он, обернувшись, — у меня нет имени. Микаэлла с изумлением уставилась на него. Он был намного красивее, чем она могла себе представить. Его серебряные волосы развивались от дуновений теплого, летнего ветерка, а его синие как ночное небо глаза были полны странной печали, будто он ненавидел себя за то, что не смог ответить на вопрос юной леди. — Как это «нет имени»? — удивилась Мика, — у всех есть имя, что за глупости? — Я не все! — холодно отрезал мальчик, и встав со своего места пошел в неизвестном направлении. — Эй! Подожди! Ты куда? — закричала ему вслед девочка, — давай поговорим! Он только молча посмотрел на нее и продолжил идти вперед. — Пожалуйста…- слезы потекли из глаз девочки, и только тогда он обернулся. Мальчик медленно подошел к ней и провел ладонью по её лицу, вытирая слезы. — Не плачь…пожалуйста, не плачь…я не могу смотреть на слезы! — тихо сказал он, — не стоит…не стоит терзать себя, Микаэлла, ты ни в чем не виновата. Не плачь, иначе снова пойдет дождь…люди — ужасные существа, но даже их слезы способны причинить мне боль. Девочка обняла его за плечи, и продолжила тихонько всхлипывать. — Ну же, не плачь, — повторил он, — если ты не перестанешь плакать, то мы не сможем поговорить. Я уйду с первой каплей дождя. Я уйду. Обещаю. — Нет, не уходи, — быстро воскликнула девочка, — пожалуйста. Поговори со мной. Пожалуйста. Поговори. Если ты поговоришь со мной, то я отдам тебе свое имя! — Боюсь, что мне оно будет не к лицу, — засмеялся он, вытирая остатки слез на лице Микаэллы, — прошу лишь об одном: можно я буду называть тебя Мика? — Конечно! — обрадовалась Микаэлла, —, а почему ты ненавидишь людей? — А разве ты не такого мнения об этих тварях? — Спросил синеглазый мальчик, — разве тебе есть, за что их любить? Объясни, какой в них смысл? Огромное количество бесполезных существ, готовых на все, ради пустых вещей и глупых бумажек, называемых деньгами! За них, они готовы перегрызать друг другу глотки! Ради этого глупого мусора они жертвуют собой! За что мне их любить, скажи, за что? Когда-нибудь я создам свой мир, где не будет глупых материальных ценностей! Где я наконец смогу обрести свободу и счастье! Хочешь со мной? Пойдем со мной, в мой мир? Пойдем, Микаэлла? Девочка молчала. На ее лице, неожиданно для нее самой, заиграла странная улыбка. Ее зеленые глаза засияли. — Ты странный, — прошептала она, — настолько странный, что я не знаю, что тебе ответить. Я просто мечтаю попасть в твой мир, но понимаю, что это не возможно. Никто не может обладать даром создания. Это все глупые детские мечты. Знаешь, я разучилась верить в сказки… — Это не сказки! — воскликнул он, приобняв Микаэллу, — я не лгу, Мика.! Я действительно обладаю даром создания! За него я и отдал свое имя! Я могу создать мир, если ты попросишь! Раньше я был свободным и одиноким. Я никогда не чувствовал того, что чувствую сейчас. Ответственность. Тяжелая ответственность упала на мои плечи с твоим появлением, Микаэлла, и теперь я просто не могу предать тебя! Не могу оставить тебя здесь! Я впервые в жизни полюбил человека… — Полюбил? — протянула Мика, — объясни мне значение этого странного слова? Прошу, объясни? Мне никто не говорил ничего подобного! Со мной вообще никогда никто не разговаривал! Мне только причиняли боль, использовали меня ради собственной выгоды и лгали… Постоянно лгали! Никто не говорил мне правду! Никто! А потом они и вовсе перестали разговаривать со мной! Все… До единого! Все! — Если бы я только мог объяснить, — тихо сказал он, — я никогда не вел себя так странно! Никогда! Я просто привык, я привык к тебе Мика! Ты постоянно приходишь сюда в одно и то же время! Каждый раз задаёшь мне один и тот же вопрос! И каждый раз всё забываешь! Но я! Я не ты! Я помню всё! Всё, до последнего слова! Поэтому я не имею права оставить тебя одну в этом мире! Я никогда тебя не оставлю! Неожиданно искажения начали таять и вскоре оставили его. Придя в себя он нервно смотрел на часы. Ровно 00:00. Как и всегда. Похоже искажения были пунктуальнее своего хозяина, но подчинялись лишь его часам, а не чьим-либо другим. Даже часы на башне замка Мялистены не показывали столь точного времени. А даже если они и были правильными, то искажения все равно следовали только часам своего хозяина. Это был главный принцип пустых искажений. Единственный закон, которому они подчинялись. Дождь не прекращался. Наоборот, он стал идти еще сильнее, и хотя из-за купола, созданного Элайдой, сестрой создателя, судьбой и болью этого мира, капли не могли попадать ему на лицо, ему все равно было больно. « — Она снова плачет! — горько подумал он, —, а я опять бессилен! Я ничего не могу с этим поделать! Ничего!» Кружка с чаем полетела как можно дальше. Ненавистный стол оказался перевернут. Создатель громко повалился на пол, все еще держась руками за голову и остался лежать так несколько часов. Ему нужно было лишь собраться с мыслями. Просто принять решение. Сделать наконец этот выбор. Решить, как поступить дальше. Но как заставить разум работать на себя, когда твой объект вожделения плачет от ненужной боли и ты, смотря на ее слезы, не можешь ничего сделать.