Новые приключения и любовь Соника

      Флэшбэк:       Зловещий сумрак лаборатории освещался слабым светом из высокой капсулы, наполненной зеленой жидкостью. Запах химии недвижно стоял в воздухе. Было слышно клацанье и топот роботов за дверью, за стенами, на верхнем этаже, это клацанье было везде. В темноте толком ничего нельзя было разглядеть в радиусе пары метров от капсулы. Тихое шуршание от капсулы перекрывалось не только топотом роботов, но еще и шуршанием маленького пушистого хвостика по клеенке на столе. К столу, который был посередине комнаты недалеко от светящейся камеры, был привязан маленький лисенок. От испуга его глаза казались огромными, и он быстро переводил взгляд с одного предмета на другой, пытаясь предугадать свою судьбу. Ушки поворачивались во все стороны, откуда исходил хоть малейший шорох.       «Мама… Мамочка… Где ты?..» — мысленно звал испуганный малыш. Он изо всех сил держался, чтобы не заплакать от страха, потому что очень сильно боялся привлечь к себе внимание злого дяди. Крошка часто дышал, на глазах блестели слезы, но он держался. Лисенок прислушивался к каждому шороху, боялся тяжелых шагов роботов.       Тут двери разъехались, и на пороге появился силуэт сгорбленного, лохматого старика. Старик включил какие-то кнопки на стене, и яркий свет операционной лампы больно ударил по привыкшим к темноте серым глазам малыша. Лисенок сильно зажмурился и, услышав клацанье металла, насильно разлепил один глаз. А потом и второй. Доктор в белом халате, с блестящими очками, за которыми не видно глаз, с седыми взъерошенными волосами, торчащими в разные стороны, с опущенными уголками губ и впалыми щеками стоял рядом со столом, к которому был привязан лисенок, с каким-то шприцом с фиолетовой бурлящей жидкостью. При виде шприца лисенок испугался еще сильнее и всхлипнул. Между тем доктор подозвал к себе кривого робота с большими руками, и робот отвязал, скрутил испуганного малыша и повернул на живот, крепко удерживая руки, ноги, плечи и талию. Этим и воспользовался ученый, оттянул немного загривок лисеныша и резко всадил толстую иголку под шкурку. Мальчик дернулся и закусил губу, чтоб не закричать, но жалобный скулеж он сдержать не смог. Через мгновение он почувствовал, как жидкость, которую в него вливали через шприц, обожгла его и стала до невозможности щипать. Сильно зажмурившись и закусив до крови губу, детеныш молился, чтобы все это поскорее закончилось. Однако после этого мучения ученый вынул иглу и растер рукой в перчатке в месте укола. Лисенок дернулся, заскулил от сильнейшего жжения в холке. Все происходило молча и почти в полной тишине, только клацанье приборов, шипение капсулы, сосредоточенное сопение доктора и пыхтение и скулеж лисьего детеныша нарушали эту тишину.       После совершённой пытки доктор дал указание роботу отнести лиса в другую комнату и запереть там. Дальше малыш ничего не запомнил, все было как в тумане. Дикая боль сосредоточила на себе все внимание крошки, и он просто не в силах был хоть что-то понять. Через какое-то время поездки на руках робота он оказался в темной комнате, где включили небольшой ночник. То ли псих-ученый решил хоть немного позаботиться о несчастном пленнике, то ли поломанный старый робот с доброй главной шестеренкой спрятал комнату так, что на камере в ней всегда горел яркий холодный свет, а на самом деле светил мягкий, теплый ночник. Забившись в угол комнаты и сжавшись в комочек, детеныш пытался терпеть боль, которая увеличивалась с каждой минутой и распространялась по всему его телу. Неизвестно, сколько он так просидел, но ощутив резкий укол в копчике, лисенок завыл и принялся метаться по всей комнате, отвлекая себя от боли. Очередной крик разорвал тишину и растворился в ночи…       Конец флэшбека.       Новогодние каникулы прошли, оставив после себя массу приятных воспоминаний и подарков. Народ, хотя и был не совсем спокоен, постоянно опасаясь нарушения Эггманом обещания о ненападении, но повеселился от души. Эггман с огромным усилием все же смог сдержать обещание и на следующий же день после истечения срока напал, но получил отпор и ушел восвояси на время.       Дамы и девушки были в своем маленьком кругу, парни кто сумасбродил (Сильвер и Соник, к примеру), кто был занят своими делами (Наклз, Тейлс, Биг, команда Хаотикс и другие), а кто вообще пропал без вести (Шедоу с Нового года никто не видел). Несмотря на бесконечные игры в снежки, валяния в снегу и приставания к девчонкам с целью участвовать в кукольном чаепитии, Сильвер, оставаясь наедине с собой по вечерам, притихал и задумчиво смотрел в окно на снегопад, думая о чем-то своем. Да что уж скрывать? Его интересовало, куда постоянно пропадает Шед, что он делает, один он или с врагами? Но на эти вопросы никто не знает ответа, даже вездесущий Соник, который постоянно разыскивал Тейлса. Лисенок кочевал от дома до испытательной площадки, с испытательной площадки в мастерскую, потом в спальню, из спальни в запасную мастерскую, опять на поле для испытаний, в гостиную и так далее. Соник после пробежки не мог за ним уследить: бывало, найдет лисенка сразу, а обычно ему приходилось обегать либо часть названных мест, либо все, либо Тейлс оказывался вообще в левом месте. Однажды Сонику пришлось уговаривать своего парня спуститься с крыши, на которой он возился с какой-то тарелкой. Когда уговоры не помогли, Сонику оставалось либо самому запрыгнуть на крышу, либо подстраховывать мальчика внизу. Тейлс не специально это делал — он был занят созданием какой-то хитроумной машины, и Соник знал об этом, но чем именно хитроумна эта машина он не был осведомлен. После болезни лис понял, что потерял много времени и надо наверстывать упущенное, поэтому сразу же принялся за проектирование нового аппарата против Эггмана.       Между тем наступил февраль. Редкие налеты Эггмана не сильно заботили деревню, ну, побьют его робота и его самого и свобода еще на половину недели. Спокойные зимние деньки продолжались, тишина, чистота, снежок, такое умиротворение повсюду. В один из таких деньков в дом Соника, спокойно попивающего горячий шоколад на кресле возле окна, на всех парах влетел Тейлс с воплем «Закончил! Соник, иди, посмотри!», заставив тем самым ежа подскочить и чуть не подавиться горячим шоколадом.       — Ну ты, Тейлс… — пораженно пробормотал Соник, стирая салфеткой со своего меха на животе капли горячего шоколада. — Сделал-таки? Ну, пойдем, посмотрим, — улыбнувшись, Соник встал со своего места.       — Быстрее, быстрее! Я не хочу надолго отходить от моего изобретения, а то оно может подать сигнал, а я о нем не узнаю вовремя! — торопил Тейлс.       Соник быстро оделся и побежал за спешащим домой лисенком. По пути Тейлс не утерпел и рассказал, что он за машину соорудил. Это было изобретение, способное перехватывать сигналы Эггмана и других злодеев, вроде доктора Майкла, и показывать их положение на огромных расстояниях от деревни-города, в котором живут Соник с Тейлсом и остальными. Тейлс узнал места обитания злодеев и закинул им в дома шпионские жучки на маленьких планах.       — Заходи, раздевайся, — сказал Тейлс Сонику, когда они вскочили в дом механика. Майлз очень быстро разделся и поскакал наверх, в свою спальню. Соник разделся на минуту позже и поспешил следом.       В комнате Тейлса на подоконнике стоял небольшой прибор размером с компьютер, а рядом маленькая версия принтера для печати как при процедуре ЭЭГ. На мониторе было изображение почти обычного радара, только по всем ближайшим планетам, внизу бежала строка. В разных точках горели красные огоньки, указав на них, Тейлс сказал:       — Вот здесь, в этих красных точках, обитают злодеи. Я могу получить информацию о любом из них, лишь нажав на точку, а если кто-то начнет хулиганить, точка с его местом обитания замигает, а если злодей будет пересылать какую-то информацию, я смогу ее перехватить. Мой компьютер ее расшифрует, и если это важные сведения, то мы сможем использовать эту информацию. При этом враги не узнают, что их прослушивают.       — А ты уверен, что кто-то из этих злодеев сейчас не прослушивает тебя?       — А я спрятался, меня не видно. Да и кому придет в голову искать меня?       — Хм… Доктору… Эм… Я ненавижу родителей этого перца за то, что они дали ему имя, которое у меня в голове не держится… Это уже даже не смешно…       — Я понял, о ком ты, — хихикнул Тейлс. — Нет, даже если он заинтересован во мне в плане странного экземпляра лисицы, то на мне свет клином не сошелся. Ему незачем охотиться за мной. Не настолько уж я ценный, — с какой-то иронией сказал Тейлс и смущенно покосился на Соника.       — Для меня ты ценный, — Соник поднял руку и провел ладонью по голове Тейлса, затронув и ушки.       Тейлс ничего не ответил, только скромно улыбнулся и продолжил:       — На крыше установлена тарелка, которая ловит любой, даже самый слабый сигнал. Вот это, Соник, считывает сигнал и переправляет его дальше на монитор, — он указал на небольшую машину, похожую на уменьшенный системный блок. — А монитор это не только радар, но еще и расшифрованный и переведенный текст, который можно прочесть, нажав на эту иконку, — Тейлс ткнул пальцем в нижний угол экрана на какой-то заковыристый значок. — Дальше объясню по ходу дела. Сейчас все чистенько и нет причин для беспокойства.       Тейлс глянул на мягко улыбающегося ежа и спросил:       — Ты пойдешь гулять?       — Пойду. А ты?       — И я с тобой, — хихикнул Тейлс. На лисенке был теплый свитер грязно-зеленого цвета и черные зимние штаны, поэтому ему не было нужды надевать что-либо еще.       На Сонике был синий свитер и синевато-серые джинсы, которые он надел впопыхах.       После того, как Тейлс по своему обыкновению попил водички перед выходом, они оделись и отправились гулять по тихим заснеженным улицам, чтобы добраться до леса, где они обычно гуляли. Прогулка была приятной. Снег легкими гирляндами свисал с веток заснеженных деревьев, Тейлсу нравилось аккуратно подхватывать дугу снега снизу и пытаться оставить ее целой при отрыве от ветки. Иногда он шутил и, взлетая якобы за снегом, дергал за более плотный пучок побеленных веток, ссыпая на Соника почти целый сугроб, а потом смеялся, наблюдая, как Соник старается отряхнуться.       — Тейлс, за шкирку-то за что?! — фыркал Соник, пытаясь выскрести из капюшона куртки клочки снега.       — Извини, — хихикал лисенок с дерева.       — У, рыжий хулиган! Погоди, доберусь я до тебя! — шутливо угрожал еж, пытаясь забраться по стволу дерева, а потом просто запрыгивал на ветки. Тейлс же проворно запрыгивал выше, и тряс ветки, чтобы затормозить Соника очередным сугробом. Добравшись до вершины дерева Тейлс «включил» пропеллер из хвостов и ждал, когда Соник доскачет за ним. Когда ежик достиг вершины, он прыгнул в попытке схватить парящего Тейлса, но лис отлетел подальше и Соник камнем полетел вниз. Майлз бросился за ним и успел поймать за руки и плавно опустить в снег.       — Ты прям мастер пилотажа, — смеялся Соник. — Я в какой-то момент подумал, что опять мордой в снег впечатаюсь.       — Соник, там, на одной из веток, был лед, я не сразу его заметил… Он на тебя упал? — с сожалением глядя на Соника и сидя напротив на снегу, спросил Тейлс.       — Ну, на нос что-то твердое упало, а так ничего, — потерев нос, задумался Соник.       Тейлс поднялся на колени, подполз поближе, обхватил лицо Соника руками и нежно медленно поцеловал в нос, смутив этим Соника, и смутившись сам. Отстранившись, он раскаянно посмотрел в глаза своего парня, прибалдевшего от действий лисенка, и тихо сказал:       — Извини меня за это. Я, правда, не хотел. Болит?       — Нет, теперь нет, — также тихо ответил Соник и улыбнулся. Тейлс тоже улыбнулся и чтобы немного разрядить обстановку стряхнул с шапки Соника снег. — Ауч! Опять у меня снег за шкиркой, Тейлс! — захныкал еж.       — Прости! — Майлз встал, зашел за спину Соника и попытался убрать снег из-за пазухи ежика, но только усугубил ситуацию. Сдавшись, он положил руки на плечи Хэджхога и попытался поднять, — вставай со снега!       Соник послушался и, поднявшись, взял Тейлса за руку и они пошли дальше гулять.       Вечером Тейлс попросил Соника последить за сигналом на новом изобретении, а сам полез на крышу поправлять и настраивать по-новой тарелку, потому что днем после их прогулки налетела пурга, и прибор занесло снегом.       Соник сидел в комнате Тейлса и следил за радаром, прислушиваясь к тишине в наушниках. Значит, никто из злодеев не творит зло. Он просидел так примерно полчаса, а потом в комнату на всех парах вбежал Тейлс, не снявший верхнюю одежду.       — Тейлс, твой прибор молчит. Мне уже скучно здесь сидеть… — начал Соник, не поворачиваясь к хозяину дома, как Майлз его перебил:       — Соник, здесь малыш! — встревоженно громко сказал Тейлс, заставив своим вскриком ежа повернуться и снять наушники, и показал Сонику маленького лисенка на своих руках. — Я нашел его в сугробе недалеко от дома. Он сильно замерз, но еще дышит. Соник, что делать?! Я так волнуюсь!       — Откуда он здесь? — рассматривая малыша, спросил Соник.       — Сейчас это неважно! Надо отогреть его! Пойдем к камину! Принеси грелки из моей кладовки! Любые, какие найдешь! Резиновые, электрические, любые!       — Тихо, тихо, мальчик, не надо так нервничать. Он живой, он дышит, значит, все будет хорошо. Не волнуйся, — погладив дрожащего от тревоги и нервов Тейлса по голове, сказал Соник и взял у Тейлса детеныша. — Сходи шустренько разденься и сам принеси грелки, а то я не найду. А я пойду к камину. Только не бегай.       Тейлс кивнул, но про наказ про бег не послушал и бегом слетел вниз по лестнице. Соник же, аккуратно перехватил замерзшего детеныша поудобнее и медленно пошел с ним вниз, в гостиную, к горящему камину. Усевшись возле искусственного огня, Соник рассмотрел крошку получше: небольшие ушки с темно-коричневыми, почти черными кончиками, аккуратная мордочка, бровки домиком, зимняя шубка, на которой еще остался снег, ничего кроме ботинок на нем не было, кремовая грудка, тусклая рыжая шерстка, лапки темные, будто в перчатках, и на ногах темные «гольфы». Но одно шокировало Соника: у малыша было ЧЕТЫРЕ ХВОСТА! Три из них казались меньше четвертого. Проведя по одному из них рукой, он услышал тихий всхлип со стороны лисенка. Через минуту с кухни прискакал Тейлс с кучей грелок и одеялом.       — Тейлс, у этого лисеныша четыре хвоста, ты в курсе? — негромко сказал Соник и указал пальцем на хвосты. Тейлс, обустраивающий малышу теплую кровать из грелок прямо на ковре, застыл и удивленно посмотрел на хвосты маленького. Видимо, когда он нашел крошку в сугробе, ему было не до оценки внешности. — И, кажется, ему больно, когда их задевают.       — Ладно, потом разберемся, сейчас надо согреть его, — Тейлс закончил с раскладкой кучи грелок и попросил Соника уложить крошку. — Положи его сюда, пожалуйста. Тут тепло. Ты не растирал его?       — Нет, иначе можно ткани повредить, — возразил Соник и уложил маленького на устроенное место. — Он должен согреться.       — Как думаешь, он умеет говорить?       — Я в его возрасте еще не мог.       — Давай дадим ему прозвище?       — А нужно?       — Просто я уже придумал… И неизвестно, когда он проснется, — замялся Тейлс.       — Давай подождем до его пробуждения?       — Ладно. Но с его хвостами явно что-то не так… Почему три из них заметно меньше четвертого?       — Я не знаю, но мне кажется, что это неспроста…       — Я возьму немного его крови на проверку. У меня предчувствие, что в этом замешан доктор Майкл.       — Если честно, у меня тоже такое ощущение, — сказал Соник. — А ты сможешь взять кровь, пока он спит?       — Смогу, главное, чтобы он не дергался. Я собирал кровь лишь однажды, когда меня учили этому в больнице, и могу сделать неаккуратно. Он маленький, поэтому испугается, если я попытаюсь взять кровь, пока он в сознании.       — Хорошо. Я посижу с ним, а ты сбегай за нужным.       — Угу, — и Тейлс помчался в свою лабораторию. Вернулся через несколько минут с пробиркой, жгутом, иглой и трубкой. Все стерильно, а на его руках были стерильные перчатки. Еще он принес электробритву.       — А можно вообще брать кровь при обморожении? — задумался Соник. Он сидел по-турецки возле головы найденыша, а Тейлс опустился на колени возле его рук.       — Даже при легкой степени обморожения необходимо сдавать кровь, ведь через поврежденные участки может проникнуть инфекция. Заодно и проверю. Ладно, помоги-ка мне. Подержи его руку и подвигай его пальцы, будто он качает антистресс.       Соник выполнил, Тейлс сбрил шерсть с внутренней части локтя, затянул жгут, нащупал вены, смазал спиртовой салфеткой и потихоньку ввел иголку. Забор крови длился недолго, и скоро Тейлс вынул иглу и приложил ватку к дырочке.       — Вот так, хороший, все… — тихо шептал Соник, поглаживая маленького по голове.       Помешав легкими круговыми движениями содержимое колбочки, Тейлс попросил:       — Посиди с ним, пожалуйста, а я пойду, сделаю анализы, — Тейлс пошел в свою лабораторию после согласного кивка Соника и его слов «Не спеши».       А Соник остался рядом с лисенком, который иногда вздрагивал. Постепенно он теплел, отогревался и скоро уже просто спал без угрозы для жизни. Соник лег на диван, который стоял в паре метров от камина, и задремал. Тейлс вернулся через некоторое время с известием о наличии в крови лисенка какого-то препарата. В том, что в этом замешан Майкл сомнений не было ни у кого. Тейлс принес еще одно одеяло и устроился рядом с Соником, чтобы заметить пробуждение малыша. И вскоре оба уснули.