Новые приключения и любовь Соника

      С тех пор, как Соник переехал к Тейлсу, прошло больше года. Пришла весна следующего года. С прошлогоднего Дня Влюбленных немногие события произошли. Эггман вылечил сердце и продолжил свою злодейскую деятельность, но теперь строго по графику, чтобы не перенапрягаться. Сильвер научился-таки вязать и радостно вязал всем одежду бесплатно, хотя ему и говорили, что он должен зарабатывать на этом. Однако он просто был счастлив, найдя гармонию в душе за этим занятием, поэтому радость готового результата он хотел делить с другими бескорыстно. Так у Соника появилась шапка с колпачками на уши, Крим получила вязанное платьюшко, у Ваниллы — шаль, Тейлсу достался шарф, Наклз наотрез отказывался от подарка, но потом все же сдался и теперь носит красные носочки, когда становится зябко возле Мастера Изумруда. Сильвер был доволен, как удав, когда видел, что друзья носят его творения.       Соник и Тейлс хотя и жили вместе раньше, но пришлось снюхиваться заново, ведь одно дело, когда парень гостит у тебя какое-то время, а другое — когда он окончательно окопался в доме. Особых нареканий не было — практически все бытовые операции дома автоматизированы. Во всяком случае, мыть полы и стирать пыль не надо. Для посуды есть посудомойка, либо можно руками помыть, что Соник исправно вызывался делать, отстраняя Тейлса от раковины. Готовить еж не мог в силу характера, однако старался помогать своему лисенышу. Вместе готовить было очень весело и гораздо быстрее, можно было болтать на отвлеченные темы почти все время. Тейлс объяснял тонкости готовки, узнавал потихоньку предпочтения Хэджхога. Соник помаленьку учился кулинарному искусству, терпению и прилежности. Ему начало нравиться. И он даже несколько раз приносил Тейлсу завтрак в постель. Причем завтраки были очень хорошими и разнообразными. Тейлс чувствовал гордость за своего ученика. Поэтому от обычных блюд по типу спагетти с соусом Болонез с фрикадельками, они перешли к более сложным: крем-супам, эмпанаде, фалафель, кошари и прочему. Однажды даже приготовили сладкий омлет тамагояки, как видели за завтраком у Криса. Его приготовление было самым странным, т.к. переборщили с температурой сковороды и никак не могли совладать с палочками, поэтому первый слой омлета подгорел. Смеялись очень много над всем процессом приготовления, по очереди разливая новые слои и сворачивая их палочками. Ну, это все отдельная история.       В чем была проблема совместной жизни с Соником — он не сортировал свою одежду перед стиркой, он просто сбрасывал ее в корзину для белья и уходил дальше. Тейлсу это не нравилось. Очень не нравилось. Еж оправдывался тем, что каждый раз, когда он приходит постирать свою одежду, нужного цвета всегда недостает, поэтому он оставляет вещи, ожидая, когда цвета накопятся в достаточном количестве для продуктивной стирки. А потом просто забывает. Майлз как-то специально оставил большую кучу разной грязной одежды и проследил за действиями Соника. Он просто, не глядя, закинул свою часть одежды, не рассортировав, и спешно ретировался. Когда Тейлс предъявил ему за это, Соник потупился и признался, что просто не знает, как пользоваться этой шайтан-машиной. Однажды он пытался ее запустить, а она заорала как пожарная тревога, замигала всеми огоньками, запрыгала… Хэджхог едва смог остановить родео и выключить ее из розетки. После смачного удара ладонью по собственной мордашке, Тейлс пошел учить Соника пользоваться стиральной машиной. С тех пор эта проблема отпала. Но есть следующая! Лис заметил, что Соник не закрывает колпачок зубной пасты и не смывает со стенок раковины пену после чистки зубов. Тут был найден компромисс — Прауэр завел себе собственный тюбик пасты, а Сонику предложил игру, где он будет сплевывать, целясь в сливное отверстие. Решение прокатило. Были еще некоторые бытовые аспекты, но они в большинстве своем решались мирно.       Что касается Соника, то он подметил несколько бесячих моментов, связанных с его возлюбленным. Во-первых, очень сильная бытовая педантичность. Все эти вышеприведенные претензии, за исключением стирки, казались Сонику лишними. Раковину же все равно мыть приходится рано или поздно, а на откручивание и закрывание тюбика зубной пасты не приходится тратить время. Однако приверженность Тейлса к чистоте в доме подстегивала ежа не сталкиваться с Тейлсом во время уборки. А то он еще найдет, к чему докопаться. Однако этот перфекционизм не распространялся на постель. И это во-вторых. Тейлс линяет. Сильно. По весне вообще катастрофа. Кровать под одеялом похожа даже не на шубу, а на большой валенок от вылиняной и свалявшейся шерсти. Соник постоянно вытаскивает щекотливую золотую или белую шерсть из носа, глаз или рта. Не говоря уже о том, что Тейлс спит на нем почти всю ночь. Сам Соник тоже линяет, но его шерсть во все сезоны очень короткая и редкая по сравнению с восхитительной шубкой Тейлса, а иголки выпадают нечасто. Достоинство Тейлса превращается в проклятие весной. Осенью еще ничего, Тейлс обрастает плотным подшерстком и летняя шерсть не особо сыпется, а вот весной можно кричать: «Караул! Мы утонем в твоей шерсти!»       Один раз Соник до чертиков перепугался, когда пришел отвлечь своего парня от работы с целью перекусить и собирался подергать его за шерсть, чтобы он обратил внимание. А вместо этого схваченная шерсть одним большим клоком легко отсоединилась от бока лиса, заставив Соника едва не потерять сознание от мысли, что он только что вырвал у Майлза столько шерсти. Пришлось Тейлсу придумывать решение, ведь ему самому во время линьки некомфортно. Шубка редеет, а шевелюра остается на месте, все под ней чешется, стимулируя еще большее освобождение волосяных фолликулов. Вычесывание — очень долгое, неудобное, грязное и муторное занятие. Это прошлый век. И Тейлс придумал мощный пылесос! Это кабина, в которую он заходит, надевает очки и наушники, раскидывает в сторону руки, расставляет ноги, и на полминуты задерживает дыхание, пока мощный всасывающий поток воздуха не вытянет большую часть шерстинок. В первый раз пришлось пройти процедуру три раза до тех пор, пока не снизилось количество отделяемой от лиса шерсти. Соник контролировал весь процесс, готовый в любой момент броситься на помощь. Но все прошло нормально. Когда же они посмотрели на полученный материал, Соник так и обомлел:       — Ты не говорил, что из твоего меха можно сделать нескольких Тейлсов!       — Я не говорил, чтобы ты не захотел сделать себе гарем, — пошутил лисенок, собирая массу шерсти в большой мешок. — Можно будет отдать Сильверу. Пусть сам себе пряжу делает.       Потом они вместе осмотрели результат. Тейлс стал таким, как выглядел обычно после линьки, шерсть легко проходила сквозь пальцы и блестела новизной. Довольные результатом, они оставили машину на постоянное пользование. С тех пор жизнь стала лучше. Два раза в день Тейлс уходил «пылесоситься» и весь день ходил, не посыпая все вокруг толстым слоем рыжей шерсти. Кровать стала чистой, слив в душе не забивался, и после купания Тейлс не походил на валяную игрушку. Количество рыжей «приправы» в пище тоже упало.       Этот вопрос был решен, как и многие другие бытовые моменты.       Также значительные изменения произошли на уровне дозволенных прикосновений. После исполнения Прауэру семнадцати лет, он стал активнее. Словно еще один слой ограничивающей морали был снят. Соник почувствовал это на уровне каких-то феромонов, отметив, что Тейлс повзрослел и стал еще привлекательнее. Напрямую никто ничего не осознавал и уж тем более не преследовал цель перейти черту. Просто сама собой розовая романтичная атмосфера приобрела чуть более алый оттенок желания. Обнаружено это было совершенно случайно.              Флэшбек.       Это была январская зимняя ночь. Засидевшись за настольной игрой допоздна, ребята не сразу поняли, что время отхода ко сну уже прошло. Решив, что один раз можно посидеть подольше, Соник и Тейлс продолжили играть. Когда еж проиграл в очередной раз, он шуточно кинулся бороться с Тейлсом. Разумеется, они просто дурачились, щекотали друг друга и отбивались. В какой-то момент Соник понял, что уронил Тейлса на диван и нависает над ним. Все еще весело смеющийся Тейлс повернул голову к слегка озадаченному Сонику, который стоял на четвереньках над своим возлюбленным и размышлял, как они оказались в таком положении. Тейлс вывел из задумчивости Соника легким прикосновением к его щеке. Соник вернул внимание на юного лиса, лежащего под ним. Тейлс был таким смешным и милым. Растрепанный после потасовки, он улыбался ежу самой нежной улыбкой, румянец от борьбы еще горел на его щеках и кончиках ушей, голубые глаза светились любовью. Он смотрел в глаза Соника, ощущая очень сильные волны любви в груди, настолько сильные, что заставили его приподняться, обхватить руками шею Соника и увлечь его за собой, заставляя наклониться к аккуратной лисьей мордочке. Хэджхог с трудом понимал, как действовать, когда Тейлс проявляет инициативу, поэтому замешкался и растерялся, но глядя на довольного, тихо посмеивающегося напарника, Соник расслабился и наклонился, чтобы подарить ему осторожный, но чувственный поцелуй.       Хотя они и раньше часто и непринужденно целовались, в такие моменты сложно было начать и еще труднее остановиться. Серии долгих нежностей из пяти поцелуев были обычным делом, и все заканчивалось обычно укладыванием спать в обнимку с шептанием друг другу всяких добрых комплиментов. Обычно, но не в этот раз.       Тут парни почувствовали щекотливое чувство, которое будто бы магнитило их друг к другу все больше. Их касания губ друг друга всегда носили спокойный и вдумчивый характер, а потом было время, чтобы перевести дух, осознать полученные эмоции и продолжить целоваться дальше. В этот раз было не так. Вернее, в начале все соответствовало обычной схеме, однако, чем больше было поцелуев, тем выше поднимался градус интереса. Хотелось еще больше нежности, еще теснее прижиматься друг к другу, показать всю свою любовь и обожание через прикосновения, чтобы это никогда не заканчивалось. Поцелуи становились все нетерпеливее, ощущались даже какими-то импульсивными. Однако это уже не пугало, пара была поглощена более яркими ощущениями, и никто не замечал к чему все это может привести.       Вот уже несколько месяцев Соник и Тейлс учились целоваться, как сказали бы на Земле «по-французски». Поначалу это казалось дикостью, но чем больше попыток совершалось, тем более приятным становилось это занятие. За месяцы практики ушла неловкость и повысилось мастерство. И вот сейчас Соник мягко наступает на Тейлса в поцелуе, приглашая углубить его. Он слегка надавил на мягкие губы лиса, заставив его слегка приоткрыть их и легко провел языком между ними. Тейлс был уже готов ответить на поцелуй, поэтому едва Соник сделал это, он высунул свой язычок и осторожно тронул им язык ежа. Почувствовав одобрение и осмелев, Хэджхог скользнул языком в рот лиса и застыл, ожидая следующий призыв к действиям. Еще немного смущенный Тейлс колебался, однако коснулся языка Соника своим и легонько погладил. Еж ответил на это своими ласками, а после немного отстранился, чтобы слегка сжать губами тонкие губы возлюбленного. Тейлс что-то тихо и довольно уркнул и приподнялся, чтобы вернуться к их серьезному поцелую. Они целовались робко в первый поцелуй за каждый подход, но привыкали все больше с каждой новой попыткой. И вот сейчас они уже в беспорядочном танце страсти ласкают друг друга во рту, покусывают губы, сжимают их, проводят по ним языком. Жар разгорался быстротечно как костер на сухом хворосте. Уже давно дыхание стало прерывистым, воздух словно сделался более тягучим и вязким, вдыхать его удавалось с усилием и в большей степени за свободную секунду между целованием таких желанных губ. Честно, от такого напора у обоих губы уже начали слегка ныть, но затуманенность рассудка была слишком велика для того, чтобы обратить на это внимание. Между тем руки Тейлса соскользнули с шеи ежа и плавно перешли на его щеки. Но и там у Тейлса уже не было никаких сил держать их, поэтому он провел нежными ладонями по рукам Соника, слегка щекоча его, и опустил на диван, чтобы отдохнуть. Хэджхог, ведомый страстью, сначала просто держал руки по обе стороны от головы любимого, потом робко коснулся одной рукой его шеи, создав у юного лиса толпу мурашек. Волны обожания пробегали по телам обоих, шерсть искрилась от статики, в душе словно бушевал пожар. Потихоньку Соник провел рукой ниже к груди Майлза и зарылся растопыренной пятерней в мягкую шерсть, ощущая, как интенсивно и коротко дышит Тейлс, и как трепещет его сердце. Еж уже более-менее осознал скорость происходящего и взял себя в руки, замедляясь. Его поцелуи стали более ласковыми и легкими, промежуток между ними продлился. Не почувствовав сопротивления под рукой, синий еж осторожно провел ею от груди по боку лиса, заставив того вздрогнуть от непривычного прикосновения. Соник поразился плавности и гармоничности фигуры юноши. Оторвавшись от мягких губ Тейлса, он взглянул на лежащего под ним любимого и отметил, что перед ним больше не смешной кубарик, каким лисеныш был в детстве, а красивый, стройный молодой зверь. Ощутив, что рассудок полностью вернулся к нему и решил куда-то свалить в ностальгию, Соник мотнул головой и вернулся к более интересному делу. Глаза Тейлса были затуманены от страсти и уже отдающейся где-то в глубине усталости, но он с охотой потянулся навстречу Сонику за новым поцелуем. Вскоре Майлз слегка отдохнул и постарался вернуть былую активность действий. Он снова положил ладони на затылок и шею Сонику, привлекая его к себе. Раздуваемый событиями, огонь желания снова разгорелся. Хэджхог вновь подарил своему парню жаркий поцелуй и опустился к его шее, поцеловав ее одновременно с вожделением и лаской. Тейлс выдохнул тихий-тихий стон и весь затрепетал в руках Соника, борясь с ощущением холодка от мурашек и со страстью, испепеляющей весь его рассудок. Довольный таким результатом, Соник поцеловал белый мех на груди Майлза и вернулся к его губам. Забываясь от удовольствия, которое тянулось как мед, влюбленные ласкали друг другу в жарком поцелуе. Утомленный, Тейлс слегка отвернулся и заставил Соника буквально упасть на него сверху, обнимая его за шею. Повернув голову, насколько это возможно, Соник продолжил осыпать поцелуями щеку и скулу лиса, зарываясь носом в длинную шерсть. Тейлс уткнулся носом в шею ежа и вздохнул, успокаивая свое бешено колотящееся сердце. Однако эффект был противоположным. Разгоряченный лис от запаха любимого зверя вместо успокоения почувствовал какой-то удар в висках, который породил странную волну, пробежавшую вниз по всему телу и остановившуюся внизу живота. Со стыдом осознав, что это за жаркая пульсация там, Тейлс смахнул остатки наваждения и стал судорожно думать, как ускользнуть так, чтобы не вызвать никаких подозрений. После такой реакции все предыдущие страсти казались дразнящим теплом от лампы, теперь же трясло и коробило от стыда и неловкости. И на эти эмоции были причины, ведь еще ни разу за все время тело Тейлса не выдавало столь явного возбуждения на ласки его парня. Как он не замечал и за Соником, отчего становилось вдвойне совестно за свою "испорченность". Факт, что они встречаются уже много месяцев, и все нормально, не успокаивал.       Соник в этот момент, будучи прижатым к груди Тейлса, уже поуспокоился и только ласково потирался носом о щеку лисенка, урча ему что-то ласковое.       — Ух, — подал голос Тейлс, — надо бы, наверное, за чаем сходить. Что-то мы как-то сильно отвлеклись, а? — собрав все оставшиеся силы, чтобы не выдать дрожание своего голоса, сказал Майлз, а сам старался незаметно просунуть один из своих хвостов между ними, чтобы скрыть «преступление».       Соник поднял голову и лениво ткнулся носом в нос красного, как томат, лиса.       — А, может, спать уже пойдем? Поздно.       — Тоже как вариант. Тогда чур я первый в душ! — сразу занял очередь лис, нетерпеливо помахивая вторым хвостом.       Соник медленно поднялся на руках обратно на четвереньки и закряхтел:       — Ох, ничего себе, — Тейлс весь сжался в этот момент от страха, зажмурившись в ожидании разоблачения. — Вот это я затек так стоять, все руки трясутся от напряжения. Надо будет потренироваться. Ты куда так спешишь, Тейлс? — непонятливо спросил Хэджхог, когда Тейлс извернулся под ним и соскочил с дивана через брешь, создаваемую мостом-Соником, и шустро зашагал по направлению ванной.       — Тебя обгоняю! Чтобы ты ванну вперед меня не занял! — убегая, отозвался Прауэр, старательно прикрываясь обоими хвостами.       — Так договорились же уже! — крикнул Соник, когда Тейлс уже убежал вверх по лестнице. Тихо добавил, — хм, странно. Ну, и ладно.       Однако Соник ждал пятнадцать минут, двадцать, а Тейлс все не выходил. Обычно лис купается как раз минут за пятнадцать и еще плюс пять минут на сушку в специальном фене (новая разработка по типу пылесоса для шерсти с обратным действием). Подойдя к двери ванной и услышав обычный плеск воды, Соник постучался:       — Тейлс, у тебя все нормально?       Майлз отозвался, и Хэджхог сразу понял что-то неладное. Голос юного лиса дрожал.       Замки на дверях ванных и туалета специально были простыми, чтобы их можно было легко открыть снаружи, что Соник и поспешил сделать. Он сбегал в спальню, взял со стола линейку, примчался к двери, вставил край линейки в выемку в кругляшке замка и повернул. Открыв дверь, первое, что почувствовал Соник, — мороз как из холодильной камеры. В ванной, где должно быть тепло! Тейлс сидел в ванной, подогнув ноги по обеим сторонам от себя, ссутулившись и сильно дрожа. Услышав открытие двери, он резко обернулся с испуганными видом, засуетился, накидывая хвосты себе на бедра и сгорбившись еще больше. Сонику не было дела до его реакций. Он молнией бросился к ванне, подсунул руку под струи воды и заорал, стремительно сняв душевую лейку и переключая воду:       — Ты что делаешь, Тейлс?! Совсем с ума сошел?! На улице чертова зима, а ты бултыхаешься в ледяной воде! Где твой гениальный разум, когда он так нужен?! Ты же застудишь себе все на свете! Как тебя лечить потом?! — бушевал Соник, пробуя воду рукой до тех пор, пока она не станет теплой, и сразу начав бесцеремонно поливать голову Тейлса и его всего из душа. Лис вскрикнул и начал извиваться, пытаясь избежать горячей воды. Контраст был таким большим, что новая температура обжигала, вызывая какие-то болезненные колики по всей коже.       — Терпи! Отогреешься и будет лучше! Вода едва теплая, а ты кричишь, словно я на тебя кипяток лью!       — Это и есть кипяток! Что ты делаешь?! — жалобно вскрикнул Тейлс. — Я контрастный душ осваивал, — соврал он. — И ты делаешь его неправильно!       — А правильно сидеть под холодной водой столько, что вся ванная становится похожа на Айскап? — уже успокаиваясь, спросил Соник и слегка понизил температуру воды, чтобы пожалеть Тейлса. Соник точно знал, что тот соврал, но вот зачем?       — У меня нет выбора. Я понял свою ошибку, выйди, пожалуйста, я сам отогреюсь, — взмолился Тейлс.       — В чем проблема, Тейлс? Что такого кошмарного ты прячешь? — небрежно спросил Соник. — Нормально же все было.       Тейлс виновато вжал голову в плечи, стыдясь своего тела, и еще больше склонился над коленями, укрытыми мокрыми хвостами, которые от воды превратились в подобие плотного покрывала. Соник не должен узнать причину! Он решит, что лис озабоченный и отвратительный!       Еж же на этот раз отследил скованные действия Тейлса и наклонился к нему поближе, взялся за кончик одного из тяжелых мокрых хвостов и аккуратно поднял его. Тейлс тут же попытался отбросить руку Соника, чтобы он не успел поднять хвост достаточно, и этим себя выдал.       — Все понятно, — вздохнул Соник. — Зачем же ты под холодной водой сидел? Справился бы и все, а вместо этого подверг свое здоровье опасности. Дурачок. Ладно, я выйду, а ты разберись и возвращайся, — еж встал, встряхнулся, повесил лейку на место, чтобы она поливала лиса, и уже собирался уйти, но все же взглянул на лисенка еще раз. Тейлс также зажимался в комок, краснея, прижимал горящие от стыда уши к голове, жмурился и дрожал. Тут догадка стрельнула в голове Соника. — Ты же не пытался остудить себя холодной водой, потому что не умеешь?.. — Тейлс дернулся и отвернулся, загоревшись румянцем еще больше. — Эм…       — Я у-умею… — срывающимся шепотом сказал Майлз. — Н-но не люблю это…       — Нет? — искренне удивился Соник. — А в чем проблема?       — Это плохо… Я с-слышал, что должно быть приятно, но это не так, — механик уже почти лег на свои колени, сгорая от смущения.       — Гм… Такое чувство, что я не посвятил тебя в эту тему. Мой косяк, извини, — Хэджхог виновато потер ладонью свою шею и сел рядом с ванной. — Так, раз это урок, то надо начать с теории…       — Не надо. Ничего не надо, Соник. Я потом прочту какие-нибудь статьи.       — Сейчас ты можешь справиться? Я теперь твой парень и вполне могу помочь.       — Сейчас… — Тейлс осекся. Он не мог сказать, что собирался опять включить холодную воду, даже если она не работает при такой степени воздержания. Просто прикосновения к себе не приносили ничего приятного, хотя он делал все, как слышал, зажимал своего дружка в кулак и водил рукой вверх-вниз. Но явно что-то было не так. — Я могу…       — Сказал он без уверенности, — саркастично прокомментировал Соник. Он уже загорелся идеей помочь Тейлсу самому, ведь на ум пришло оправдание своих действий: «Я его парень». А еще в детстве Соник не научил Тейлса подобному искусству, ведь лисенок всегда казался ему либо слишком юным для таких знаний, либо достаточно самостоятельным для самоизучения. Что ж, еж был неправ. Конечно, с одной стороны Тейлсу уже семнадцать лет, а с другой — ему всего семнадцать. Имеет место быть также еще один важный момент: желание самого Тейлса. Если он не хочет, Соник не имеет права прикасаться к нему. Но они только что так увлеченно целовались… Нервно сглотнув, Еж Соник спросил. — Тейлс, ты позволишь помочь тебе? Я научу тебя, как делать, чтобы было приятно.       Тейлс молчал и жмурился. Во всей этой ситуации он словно умирал внутри. Такого стыда он никогда в жизни ни перед кем не испытывал. А теперь Соник предлагает еще более смущающие вещи. Просто невозможно представить, чтобы этот синий герой смотрел на такого грязного лиса, трогал его в неприличных местах. От одной мысли, что Сонику будет противно, Тейлс дернулся. С другой стороны, это воздержание длится уже давно, лис прикасался к себе только в очень крайних случаях, но обычно дотягивал до того, что его тело помогало себе само, избавляясь от излишков «сырья» ночью. Поэтому если бы сейчас Майлз задавил в себе желание, ночью было бы лучше. И тут Тейлс понял. Ночью не стало бы лучше, потому что тогда он не смог бы сменить постельное белье, ведь на нем спит Соник! Это было бы также стыдно, как если бы Тейлс просто описался. Что же делать? Соник теперь его парень, а парочки, вроде как, занимаются такими вещами вместе. Они встречаются уже больше года, так что уже можно переходить к следующему этапу? Или еще рано? Но ведь поцелуи с языками уже давно вошли в норму. Хотя это совсем другое… Тейлс колебался. Интерес и желание подталкивали его согласиться, но нормы морали и стыд силками тащили назад.       — Я хочу, чтобы тебе было комфортно, — снова сказал Соник, когда пауза затянулась. — И, если я перехожу черту, скажи.       — Нет, не переходишь, — выдавил лис. — Это из-за меня мы в такой неловкой ситуации.       — Зато открылась тайна. Я теперь понял, в чем проблема. Похоже, нам надо начинать говорить и на эту тему, как бы смущающе это ни было. Очень неправильно, что ты вынужден так мучиться из-за того, что я не нашел подходящего момента для обучения, — сказал Хэджхог.       — Тебе не будет противно, если ты увидишь меня таким? — после паузы робко спросил Тейлс, бросив короткий взгляд на морду витающего в своих мыслях Соника. Услышав вопрос, еж встряхнулся:       — Как мне может быть противно, если я ХОЧУ увидеть? Я люблю тебя полностью, а сейчас я узнал кое-что новое и мне очень интересно. Всяких психологических границ просто много, а так я бы уже не ждал.       Эти слова Соника одновременно и успокоили Тейлса, и взволновали. Может, в этом действительно нет ничего такого из ряда вон выходящего? А еще теперь Майлз чувствует себя желанным и любимым. В таком случае все должно быть в порядке, верно?       — Тогда… Эм… — волнуясь, выдавил из себя Прауэр. — Ты поможешь мне? Это очень неловко все.       Соник встрепенулся и тут же забрался в ванну, не став дожидаться второго приглашения. А вот Тейлс струхнул от такой резвости.       — Ой-ой!       — Я просто сажусь рядом, ничего такого. Так, как бы устроиться? Давай я сяду, а ты плюхнешься мне между ног и облокотишься на меня? И ты расслабишься, и мне будет удобно. Только вот душ будет поливать прямо в физиономию. Но так, наверное, даже лучше. Хотя, нет. Дай я его выключу! — Соник перегнулся через Майлза и дотянулся до выключателя. Потом вернулся и, усаживаясь возле спинки ванны, раздвинул ноги и кивнул лису, приглашая. Сглотнув, Тейлс медленно поднялся и едва удержал равновесие, так как ноги сильно затекли от долгого сидения в неудобной позе. — Держись, не падай! — еж вытянул руки, подстраховывая качающегося Тейлса от падения. Удержавшись, Майлз медленно опустился на указанное место. Соник не стал дожидаться, пока лис обопрется на него и сам загреб Тейлса в объятия, увлекая за собой. — Расслабься, Тейлс! Ты похож на камень!       — Ты серьезно думаешь, что я могу расслабиться в таких условиях? — жалобно пискнул Тейлс. Вот здесь такая бесцеремонность кажется лишней. — Кстати, вот ты расслаблен, — это прозвучало как-то обиженно, чему Прауэр сам удивился. Соник задумался на секунду, но потом усмехнулся и шепнул в пушистое ухо любимого, все также крепко прижимая его к своей груди:       — Это ты так думаешь. Я на взводе. Так что не дразни меня.       Горячая волна мурашек от этого возбуждающего шепота прокатилась по телу Тейлса и сосредоточилась в причинном месте, заставив лиса вспыхнуть еще ярче.       — А теперь перейдем к делу, — поцеловав Тейлса в шею, Соник опустил правую руку с плеча лиса и быстро убрал оба хвоста, прикрывающих дружка Тейлса.       — Уже?.. — сдавленно спросил Майлз и задрожал, тут же прикрыв лицо руками.       — Я могу затормозить и поласкать тебя еще, — остановился еж. — Но что-то мне подсказывает, что тут ты ждать больше не можешь, — прошептал Соник в шею Майлза, дразнящим жестом проведя рукой вверх по бедру дернувшегося от новых впечатлений Тейлса.       — Перестань говорить все это! Я умру от стыда! — взмолился Тейлс.       — Гм, да, ты прав. Я перегибаю палку. Буду молчать, чтобы ты не привыкал. Я начну?       Тейлс всхлипнул и угукнул, так и не отрывая рук от лица.       Соник наконец-то решил взглянуть через плечо лиса на его дружка. Он был среднего размера, очень аккуратной формы, бледно-розового цвета с чуть более темной слегка заостренной головкой, что характерно для псовых. Как ни странно, вид органа Тейлса вызвал только напряженное желание прикоснуться к нему. Когда Майлз задал вопрос о неприятии, Соник на мгновение засомневался, что пенис другого парня не вызовет у него брезгливости. Но нет! Ну же, это же Тейлс! В нем ничего не может быть неприятным. И, как выяснилось, Соник все же более нетерпелив, чем следовало. Видимо, очень много всего и сразу, и включилась жадность. Еж постарался глубоко вдохнуть и выдохнуть несколько раз, чтобы успокоиться и взять свои эмоции под контроль. Сейчас он должен быть спокоен и собран, чтобы успокоить своим настроем Тейлса. А цель вечера: научить Тейлса, что удовлетворение — это приятно. А что Соник сам возбуждается от щекотливости и интимности ситуации, это его проблемы. Нет, это не обесценивание, ведь сейчас тема совсем другая, и переключать внимание на себя на уроке как-то непедагогично. Поэтому Соник сделал еще несколько вдохов-выдохов и медленно и нежно дотронулся до члена Тейлса, осторожно провел по всей длине пальцами, лаская и с упоением слушая удивленный вздох юного лиса. У Тейлса перехватило дыхание от щекотливого ощущения, так, что он даже отнял руки от лица, посмотрев на действия внизу, тут же зарделся и спрятался обратно. Соник продолжил дразнящими движениями раззадоривать Тейлса, пока он не затвердеет. Очень сложно было справиться с собственными эмоциями, ведь Тейлс вот он, в объятиях Соника, так прерывисто дышит и стесняется. Такой беззащитный и нежный. Еще и они переходят границу нового этапа отношений. Это очень волнительно, и пока мысли путаются.       Соник закончил дразнить Тейлса легкими прикосновениями и перешел на более серьезный этап, взяв его в руку и остановившись, чтобы юноша привык к ощущению теплой ладони. Потихоньку с маленькой амплитудой Хэджхог начал двигать рукой. С увеличением размаха движений голос Тейлса становился все громче. Сначала он едва-едва выдыхал со звуком, а потом неконтролируемые стоны стали срываться с его губ все чаще. Смущаясь своего голоса, Тейлс зажимал рот рукой. Соник старался не вмешиваться в процесс своей болтовней, однако тут он не мог промолчать:       — Не сдерживай голос, Тейлс, он чудесный. Концентрируйся на ощущениях.       Послушавшись совета, Тейлс отнял руку от рта и понял, что ему некуда ее положить. Вторую руку он прижимал сжатой в кулак к груди с самого начала, тогда он решил прижимать к груди обе. Хотя долго это проворачивать не получилось, потому что от бури новых странных ощущений и неконтролируемых эмоций он вцепился в запястья Соника, пытаясь остановить или хотя бы затормозить его. Даже при том, что Соник в этот момент орудовал одними пальцами, лаская головку пениса Тейлса. Щекотливое дразнящее ощущение прошивало все тело Тейлса, словно он был трансформатором Теслы в шаре, к которому прикасаются. Тейлс не понимал, что он чувствует. Ему хотелось прекратить это, потому что было щекотно, но при этом какое-то странное ненасытное чувство требовало продолжения, словно знало, что это приведет к чему-то невыносимо приятному. Майлз старался абстрагироваться и не думать, однако стоило ему погрузиться в забвение, как он тут же возвращался в реальность, обдумывая следующее действие Соника. Просто он старался запомнить все по максимуму, чтобы в дальнейшем не обращаться к Сонику за таким постыдным занятием и справиться с проблемой самостоятельно. Однако стоит отметить, что сейчас все сильно отличалось от обычных попыток победить дискомфорт от перенапряжения. Раньше все сопровождалось острым нежеланием, никаких приятных ощущений, просто принуждение самого себя, потому что телу это надо. При этом не было никаких сексуальных фантазий, ничего, что могло бы как-то сгладить процесс и сделать его приятнее. Только противное тянущее чувство нужды и ничего больше. Сейчас каждое прикосновение Соника как бенгальский огонь, рассыпающийся обжигающими искрами по всему телу. А еще, несмотря на смущение, Тейлс действительно хотел, чтобы это продолжалось, он таял и сгорал от любви к своему парню. В горячих объятиях Соника было так хорошо, а его жаркое дыхание в шею только подогревало жажду прикосновений. Спиной Тейлс чувствовал, как еж напряжен и как отчаянно он борется с собственным желанием, однако скованность Прауэра не давала ему сделать ничего для любимого. Тейлс пообещал себе, что сделает все, что сможет, для Соника, как только сможет побороть смущение. Но это будет явно не сегодня, ведь Соник начал двигать обеими руками по всей длине члена Тейлса, заставив того захлебнуться стоном. С каждым новым прикосновением Майлз все больше выгибался в руках Соника, его голос становится прерывистым, а вздохи судорожными. Перед глазами начали сгущаться краски, Тейлс уже даже не слышал свой голос, он чувствовал только волны удовольствия, пробегающие от каждого движения Соника. В паху все сладко напряглось и заныло, знаменуя наступающую кульминацию. Тейлс напрягся, впился когтями в запястья Соника, задрожал и закинул голову на плечо ежа. Соник сильнее стиснул руку на пенисе лиса и принялся активнее ласкать его, заставив Тейлса сорваться на крик. Хватило всего нескольких секунд стремительных действий, чтобы юный лис не выдержал и достиг оргазма. Еще пару мгновений Прауэр стонал и трясся, выпячивая грудь и живот вперед, а потом обессиленно откинулся на грудь Соника, тут же расслабившись и превратившись в аморфную тряпочку.       Соник весь период доставления Тейлсу удовольствия с трудом держался, чтобы не отвлекать его пыхтением в шею, поцелуями, прикосновением рук к другим частям его тела; а еще безумно хотелось говорить с ним, осыпать комплиментами, но нет, это сейчас был урок, завуалированный под помощь или под занятие интимом. Или наоборот?.. Но факт в том, что Соник решил таким образом обучить Тейлса тому, чего он не сделал несколько лет назад на словах. А значит, надо было сделать все, чтобы для получения удовольствия Тейлсу не нужны были никакие вспомогательные раздражители, типа постанываний партнера, его поцелуев и так далее. А устоять было очень непросто! Тейлс такой мягкий, податливый, невинный и у него такой нежный и высокий голос, просто мелодия для ушей. Он дышал как крольчонок, и это подало ежу прекрасный знак, что Тейлс был небезразличен к происходящему и явно получал удовольствие. Это польстило Хэджхогу. Сам же Соник проявил немалую мужественность, сдерживаясь до последнего. И вот теперь, когда партнер расслабился, еж мог заняться собой. Просунув руку между ними, Соник сделал несколько агрессивных движений, вдыхая запах шерсти любимого и вспоминая его реакции, и с тихим сдавленным стоном кончил.       Посидев еще немного, успокаиваясь, Хэджхог потом приподнял засыпающего Тейлса, привстал и включил воду, вернулся обратно и начал потихоньку водить руками по груди и животу Тейлса, лишний раз тиская своего безвольного парня под струями воды. После согревающего душа и сушки, лисенок попросился на ручки к Сонику из-за полной потери сил, чтобы тот отнес его в спальню. Устроившись поудобнее в кровати, Соник притянул тут же уснувшего Тейлса к себе и поцеловал его в висок, засыпая с осознанием, что еще один этап отношений пройден. Наутро, правда, будет стыдно, но с этим будет легко справиться. Тейлс, наконец, сбросил долго копившееся напряжение и теперь спал слаще, чем дитя.       Утром он даже удивился тому, каким выспавшимся и свежим себя чувствовал. Показалось даже, что шерсть заблестела еще больше. С Соником он встретился на кухне и тут же спрятался за хвостами, стыдясь своего вчерашнего поведения.       — Доброе утро, пушистый, — улыбнулся Соник довольно. — Прошли еще одну ступень, ха? Не стесняйся, все нормально. Просто хочу сказать, что я безумно люблю тебя и очень ценю, что ты вчера доверился мне. Спасибо тебе, Тейлси, — и еж оставил кружку чая на столе, развернулся и раскинул руки, приглашая любимого обняться. Но он не напирал и ждал, когда Майлз справиться со смущением и придет сам. Выглянув из-за хвостов после слов Соника и увидев этот жест и нежную улыбку ежа, Тейлс немного поколебался и все же прыгнул в объятия молодого зверя, прижимаясь к нему так, чтобы спрятать мордочку.       — Я тоже люблю тебя, но не смотри на меня сегодня, ладно? Мне очень неловко, — прошептал лис, потершись носом о грудь Соника.       — Представляю. Договорились. Только я не обещаю, что смогу совсем на тебя не смотреть. Это просто невозможно, — поглаживая лисенка по спине, сказал Соник со смехом.       — Так тоже сойдет, просто нужно время, — согласился Майлз.       — Я чай заварил. Будешь?       — Угу.       Конец флэшбека.              В один из теплых майских дней Соник решил пробежаться в новом направлении, но прибежал в место, где уже был пару раз. Симпатичные смешанные леса чередовались с живописными холмами, покрытыми первоцветами. Тут и там из травы возвышались крупные голые одиночные глыбы камней. Небольшая голубая река выглядела очень изящно, петляя вокруг холмов и сквозь леса. В лесу все было покрыто разными видами пушистого мха, но при этом там было очень светло.       Соник наслаждался весенним видом этой долины, отмечая, что по сравнению с летом и осенью все выглядит очень контрастно. В остальной части Мобиуса по большей степени сезоны получаются не настолько красочными, как здесь. Соник стоял на холме, глядя на небольшой город, распростертый внизу. Город весь был в молочно-желтых тонах, весь в пастельном стиле. Аккуратные домики были обнесены яркими участками, где цвели пышные плодовые деревья и клумбы с первоцветами. Все это смотрелось так спокойно и мило, словно было макетом для кукольного мира. Вдохнув полной грудью свежий воздух с нотками весенних цветов, Соник решил спуститься вниз и пробежаться по улицам.       Сверху казалось, что город совсем маленький с небольшими участками и узкими дорогами, однако каждая улица на деле была на удивление широкой. Каждый участок был окружен обширным садом с аккуратным молодым газоном и уютной зоной отдыха. Повсюду витала гармония. Звери сидели кто где и спокойно беседовали о делах насущных. Соник бежал, не спеша, осматриваясь, ведь за все времена, когда он пробегал мимо этого места, он никогда не заглядывал в сам город. Внезапно взгляд ежа зацепился за эмблему одного из домов, и от удивления Соник резко затормозил, едва не сделав незапланированный кувырок через голову. Еж уставился на красивый большой дом ярко-желтого цвета с молочной кровлей. Терраса перед домом была покрыта треугольной крышей, на которой красовалась эмблема, где на голубом фоне два рыжих лисьих хвоста образовывали собой латинскую букву «V». Обалдев, Соник подошел поближе к дому в надежде увидеть табличку с фамилией тех, кто здесь живет, как делали на некоторых зданиях, однако уточняющих надписей не было. Терзаемый догадками и любопытством, Соник побежал в сторону рынка.       Рынок в этом городе был на удивление большим и оживленным. Словно попадаешь в совсем иной мир, отличный от того спокойствия жилых улиц. Пробежав по рядам, где продавали сезонные продукты, бытовые вещи и прочее, Соник нашел нескольких пожилых леди, возле прилавков которых посетителей не наблюдалось. Подойдя к ним, Соник не успел сказать и слова, как женщины восхищенно воскликнули:       — Баааа!       — Это же Еж Соник! Вот уж не думали увидеть тебя здесь, милок! — словно это был ее собственный внук, заулюлюкала пожилая тигрица.       — Здравствуйте, леди! Я бы хотел узнать, кто живет в доме, где над крыльцом висит изображение двух хвостов? Вы знаете что-нибудь об этом? — вежливо заговорил, Соник, стараясь выглядеть максимально презентабельно, чтобы не показаться подозрительной личностью.       — Ой, конечно, знаем! — ответила бледно-коричневая косуля с серыми выцветшими глазами. — Это дом четы Прауэров! В их роду два поколения через два рождаются многохвостые лисята, поэтому эмблема двухвостая. Хотя они оба занимаются механикой, и их компания называется Виктори, может, еще и поэтому.       Сердце Соника после слов о Прауэрах упало куда-то в живот и сжалось. Он догадывался. А тут еще и родовая особенность! С ума сойти, если это те, о ком ежик думает, то ситуация будет просто глупой. Ведь получится все это время они жили так недалеко, а Соник просто не заходил в этот город, потому что бегал в другой местности и редко захаживал в города.       В голове сразу взметнулись всякие тревожно-грустные мысли. За все время, с тех пор, как он встретился с Тейлсом в первый раз, Соник никогда не искал намеренно его родителей. Возможно из-за того, что лисенок всегда говорил, что он сирота и у него нет родителей. А теперь Соник чувствовал вину перед ним, ведь он мог их найти. А вот почему родители Тейлса не нашли его или не искали? Так, стоп! Нет никакой гарантии, что это именно они. Да, мало ли, они живут тут совсем недолго, и у Хэджхога появится оправдание?       — А давно они тут живут? — спросил Соник с надеждой.       — Да-а-а, лет двадцать, наверное, да, девочки? — повернулась рыжая с сединой тигрица к косуле и песочной соне.       — Да, приехали сюда сразу после свадьбы и организовали свое дело.       — А у них нет детей? — как можно непринужденнее уточнил синий еж.       — Был сын когда-то. У них до-о-олго не получалось завести малыша, но однажды случилось чудо, и родился детеныш. Как раз двухвостенький родился, как заведено. Розмари с Амадеусом так ждали его! А потом ходили с коляской по округе совершенно счастливые, — погрузилась в воспоминания тигрица.       — А война случилась до или после его рождения? — спросила соня, тоже силясь вспомнить события семнадцатилетней давности.       — Что? — удивился Соник. Он никогда не слышал о том, чтобы на Мобиусе были какие-то сильные стычки, доходящие до абсурда. Тем более после рождения самого Соника. Поэтому эта новость встряхнула его, и он продолжил дальше вслушиваться в ностальгический разговор бабушек.       — О-о-о-о, да-а-а. Мне помнится, что после, — скрипучим голосом ответила старушка-тигрица. — Иначе как я помню, что Прауэры гуляли довольные и счастливые?       — Да, кажется, после, — согласилась косуля. — Ох, и страшно тогда было. Как мы вообще все живы остались? Столько наших полегло.       — Что было? Из-за чего? С кем война? — не утерпев, засыпал их вопросами еж.       — Ох, сынок, — сказала соня, — ты же тогда поди еще совсем малышом был. Куда уж тебе знать? Напали на нас как-то какие-то космические пираты, требовали ресурсы, которых у нас не было. Металл какой-то и еще что-то… Амадеус с женой уже тогда открыли свое дело, поэтому металл был только у них, однако они испугались, что злодеи могут быть опасными, и тайком вывезли и спрятали сына на планете-яслях, чтобы он был в безопасности, если с ними что-то случится. Однако все обошлось, и война завершилась. Тогда они поехали через четыре года на планету с детками, но их малыша там уже не было. Бросились на поиски по всему миру, но все тщетно. В итоге Розмари уже много лет остается дома на случай, если ее лисенок все же вернется, а Амадеус летает по планетам, работает там и параллельно ищет сына.       — Такая любящая семья… — вздохнула тигрица. — А такие испытания выпали на их долю. И ведь у Розмари больше не могло быть лисят после этого. Да и не хотела она.       — Ага. Говорит, мол, я не хочу предавать и заменять своего детеныша другим, — поддержала косуля. — Как будто он об этом узнает, даже если жив, — с сарказмом добавила она.       — И как звали их ребенка? — осторожно спросил Соник, все еще надеясь на то, что только что он выслушал историю кого-то еще, но не его Тейлса.       — Ох, дай Мастер Изумруд памяти, — напряглась тигрица, силясь вспомнить. Тогда косуля опередила ее:       — Майлз. Так они лисенка назвали. Довольно странное имя. Хотели, чтобы было созвучно с «милями в час» или что? (прим. а.: miles per hour (мили в час) звучит как имя лиса Miles Prower). Майлз Прауэр, — словно попробовала она имя на слух. — Ну, точно, мили в час.       Вот на этом моменте Соник почувствовал, словно его ударили. Все-таки все могло пойти совсем иначе с самого начала, если бы он не забрал Тейлса с собой с той детской планеты, где все плохо к нему относились. Они встретились, когда Майлзу было как раз четыре годика. Возможно, буквально через несколько дней после того, как Соник приютил лисеныша, за ним приехали его родители. Чувство вины плюс сто. И! И Соник ведь мог разыскать этих лисиц, но он не делал этого! Чувство вины плюс пятьсот. У Тейлса могла быть другая жизнь, возможно даже более счастливая. Соник как-то поник. Но он узнал все, что нужно, надо возвращаться домой и думать, как быть дальше. Или нет?       — Спасибо вам большое за то, что поделились! — вежливо поклонился Соник, прижав руку в жесте джентльмена. — Здоровья вам, дамы! Мне нужно идти.       — Удачи, Еж Соник!       — Спасай мир дальше! — донеслось ему вслед.       Хэджхог принял решение вернуться к найденному дому, чтобы увидеть хоть кого-то из семьи Тейлса. Если он все же расскажет своему парню обо всей этой истории, Тейлс может поинтересоваться о их внешности. Так Соник рассуждал. Хотя на деле он сам хотел увидеть, с кем придется иметь дело. Может, они вообще не в себе и их нельзя подпускать к сыну?       Засев в кустах, из которых был хороший обзор на вход в дом, Соник принялся ждать. Сидеть пришлось минут десять. К подъезду приехал пожилой черепаха на барахлящей таратайке, с кряхтением спустился с нее, достал трость и похромал к двери. Мимо окна промелькнула чья-то фигура, и входная дверь открылась быстрее, чем зверь сделал три шага. Из дома выскочила маленькая молодая лиса и шустро добежала до черепахи, на ходу что-то спрашивая. После пары фраз она дошла до его транспортного средства и проверила степень накаченности колес, а потом начала возиться где-то возле задней подвески. Соник приятно удивился клиентоориентированности женщины, раз она не заставила пожилого зверя идти до дверного звонка и вышла сама. Еж сразу отметил, что она очень красивая, но решил всмотреться повнимательнее. Ее шерсть была персикового цвета и восхитительно блестела в солнечном свете, а внутренняя сторона острых ушек, мордочка, ключицы, кончик хвоста и пальцы ног были белоснежными. У мамы Тейлса мех на щеках был скругленным у конца прядей, что придавало ей нежности внешне. На голове длинные волосы были убраны в низкий хвост, чтобы не мешали за работой, а челка аккуратно уложена и подкручена. Что показалось Сонику интересным, так это белые концы волос, которые зигзагообразной линией отделялись от основной длины примерно на пять сантиметров. Ее глаза словно светились приятным голубым светом, точь-в-точь как глаза Тейлса. Одета она была в простое приталенное зеленое платье с юбкой-солнцем до колен и прозрачными рукавами-воланами, укрывавшими ее плечи до середины. На ногах были обычные бежевые сандалии, благодаря которым ежик и смог рассмотреть белые кончики пальцев лисицы. Насмотревшись, Соник потихоньку задом отполз к ближайшему дереву, зашел за него, встал и убежал по направлению к дому.       Зайдя в прохладный дом, Хэджхог услышал звуки видеоигры и пошел в гостиную. Там Тейлс как раз решил прерваться от работы и немного поиграть, сидя по-турецки на диване и качаясь в разные стороны, чтобы усилить комбо в игре, как будто это так работает. Соник внимательно посмотрел на еще не заметившего его парня и отметил поразительное сходство с той, кто являлась его пропавшей матерью. Вздохнув, Соник снова погрузился в муки выбора, когда Тейлс заметил его и окликнул:       — Эй, Соник, не хочешь сыграть пару раундов? В одиночку играть слишком легко! — тут он заметил отсутствующий взгляд ежа и переменился в лице, обеспокоенно заглянув в зеленые глаза возлюбленного. — Все в порядке, Соник? Что-то случилось? Ты какой-то отрешенный.       — А? Нет, отвлекся немного. Во что играешь? — вернувшись в реальность, Соник мотнул головой и сел на диван рядом с Тейлсом, взяв второй джойстик.       — А помнишь ту новую игру с огненным демоном? Вот, в нее.       — Без меня?! — Соник сделал вид, что обиделся до глубины души. — Мы же хотели ее вместе пройти!       — Я квесты одиночные проходил, а не сюжет! — ткнул его локтем в бок Тейлс, засмеявшись.       — Ладно, поверю тебе, пройдоха хвостатый… — пробубнил Соник и в ответ толкнул лиса плечом, улыбнувшись. Сосредоточиться на игре не особо получалось, однако еж постарался и один раз даже обыграл Тейлса, который тут же шутливо принялся требовать реванша. Соник подумал, что сперва он сам все обдумает и переварит, и только потом расскажет о родителях Тейлсу спокойно и без нагнетания эмоций. Да, пока пусть будет так. Хэджхог подумает обо всем, когда будет наедине с собой, а сейчас надо не дать одному рыжему обаятельному парнишке взять реванш!