Новые приключения и любовь Соника

      Рано утром Соник и Тейлз подобрались к дому Прауэров и скрылись в кустах, ожидая возможности увидеть Розмари. Конечно, просто встать, позавтракать и пойти на визуальную охоту не получилось. Тейлз начал сомневаться и не мог решить идти или не идти смотреть. Как и вчера, собственно. С одной стороны, ему было жутко любопытно, особенно после краткого описания мамы Соником, но с другой он боялся, что захочет познакомиться. Тогда же вся жизнь пойдет под откос. Это придется тесно общаться с новыми зверьми, все им рассказывать, а Тейлзу далеко не все хочется рассказывать. Он слышал, что у родителей в большинстве есть плохая привычка пытаться сберечь свое дитя, если оно творит что-то опасное, путем запрета. А он живет опасностью. Это его хлеб с маслом, его источник эмоций, движения и адреналина. Не хотелось бы потерять все это. Колебался лис ровно до момента, пока Соник не поставил его перед твердым выбором (не всерьез, просто сказал так, что нельзя было дать заднюю и увильнуть от ответа): «Либо идем сейчас, либо не идем вовсе!»       И вот сейчас они сидят на улице в кустах чуть поодаль от дома и ждут. Хотя уже весна, по утрам все же зябко, поэтому запутавшись в шарфы и прижавшись боками друг к другу, Соник и Тейлз морозили носы, и наслаждались редко падающими на них солнечными зайчиками. Подул холодный ветер, захвативший горстку лепестков вишни, и бросил их к ногам вышедшей из дома лисички. Розмари несла с собой корзинку с постиранным бельем, чтобы развесить возле дома на веревках. Тейлз даже дышать перестал, чтобы не выдать себя, только широко раскрытыми глазами смотрел на мать, которая была так похожа на него. Сквозь ветки кустов сложно было рассмотреть хорошенько, поэтому лисенок начал приподниматься. Сонику пришлось придержать его за талию, чтобы Тейлз не выдал себя, вырастая из-под куста, как подзорная труба.       Розмари неторопливо начала развешивать белье. Видимо, клиентов нет и работы тоже, либо дела хозяйства занимают ровную часть времени молодой женщины. Тейлз не мог оторвать взгляд, замечая все новые и новые схожие с ним линии в чертах персиковой лисицы. Вот, например, посадка ушек у нее такая же, аккуратный нос точь-в-точь, изгиб спины такой же… Соник напряженно следил за Тейлзом, чтобы тот сам не нарушил свое решение смотреть издалека. Судя по тому, как лис периодически вздрагивал, становилось понятно, что он вот-вот сорвется с места и побежит знакомиться, и только тяжелая рука Соника не давала ему этого сделать.       Между тем, взгляд Тейлза привлекло белье, которое развешивала лиса. Среди разных повседневных вещей показалось яркое детское постельное белье с ракетами и машинками на голубом фоне. Майлз упал обратно под куст и стал высматривать происходящее из-под корней.       — У них что, есть еще дети? — тихонечко спросил Тейлз.       — Не знаю. На рынке мне сказали, что только ты, а потом и не получалось завести. Может, это твое?       — Зачем им держать у себя постельное белье для детей постарше, если я был младенцем, когда меня бросили? — с горечью и беспокойством спрашивал Тейлз.       — Всегда это можно выяснить, — пожал плечами еж.       Тейлз заскулил и положил голову на сложенные руки. Розмари закончила с развешиванием вещей и унесла корзинку в дом.       — Ну, посмотрел? Теперь идем домой, — сказал Соник и хитро покосился на мычащего в сомнении Тейлза. — Ты же так собирался поступить?       — Я очень хочу поговорить с ней… — наконец, выдал Тейлз.       — А как же все твои сомнения? — с небольшой издевкой в голосе спросил Хэджхог.       — Ну их! Соник, пусть с сильным опозданием, но я все же узнал свою маму! — жалобно взвыл Тейлз, поднимаясь из-под куста. — Я не могу это так оставить!       Соник довольно хмыкнул, вставая следом:       — Я знал, что ты так решишь. Ну, что ж. Идем?       Соник выскочил из-за куста и уверенно направился к дому семьи Прауэров. Тейлз поднялся и робко засеменил следом.       — Соник, что, если здесь камеры? — шепотом спросил он, нагнав ежа.       — И что? — приподнял бровь Соник.       — Она же увидит меня по ним! Я бы хотел сделать свое явление сюрпризом! Ну, если она действительно моя мама.       Еж посмотрел на Тейлза непонятливо, приподняв бровь. Лис невинно похлопал глазками в ответ.       — То есть ты хочешь просто сныкаться за мной, пока я буду с ней разговаривать? — Тейлз активно закивал. — Трусишка. Ладно. Прячься. — Через несколько секунд Соник снова заговорил. — Слышь, рыжий, если ты сюрприз хотел устроить, мог бы тогда цветы прикупить, — сказал Соник через плечо лису.       — Ой…       — Ладно, поздно уже, — Соник повернулся обратно к двери и позвонил в звонок. — Хвосты спрятал? — Тейлз зашебуршился сзади, торопливо пряча хвосты за спину. — Мог руками не запихивать.       — Я знаю, я нервничаю! — тихо заскулил Майлз и затих, когда раздался щелчок замка, и дверь открылась.       На Соника снизу-вверх вопросительно смотрела молодая зверушка.       — Здравствуйте. Вы Розмари Прауэр? — начал Соник.       — Здравствуйте. Да. А вы еж Соник? — ответила Розмари.       — Агась. Я хотел задать вам несколько вопросов.       — Пожалуйста, — озадаченно кивнула лиса, размышляя, что привело всемирно известного героя к ней в мастерскую.       — Скажите, как давно вы здесь живете? — начал Соник чуть издалека. Нельзя сразу вываливать точечные вопросы в лоб. Розмари может не понять этого и отказаться разговаривать дальше. Аккуратнее. Хотя вряд ли получится сильно тянуть. Самому ж интересно! А еще Соник не сможет долго держать равновесие из-за не слишком маленького лиса, который все теснее и теснее прижимается к его спине, заставляя напрягать ноги, чтобы не сделать шаг вперед. Главное, чтобы это не сильно бросалось в глаза. Как и вторая пара ног другого цвета. Хоть бы она не заметила…       — Около двадцати лет назад сюда переехали с мужем, — сказала Розмари, недоуменно рассматривала героя, которого ранее видела только на всяких баннерах и в газете. Какой-то он… Словно не такой, как на фотографиях. Там он расслаблен и самоуверен. А сейчас стоит напряженный, хотя и старается держать лицо. И что это за викторина о жизни случайной лисы? Может, Соник таким образом пытается выведать о каких-то странных событиях в этой местности? Вроде, все чинно-мирно. Даже природных катаклизмов не наблюдается. Или он так проявляет участие перед тем, как попросить об одолжении? Интересно это все. Розмари даже немного расслабилась, с любопытством глядя прямо в глаза Соника, ожидая его дальнейших действий.       — Есть ли у вас дети? — Розмари вздрогнула, словно ее ударили. Глаза подернулись вуалью давнего горя, снова болезненно стиснувшего грудь. Ведь только отвлеклась от этих мыслей! И вот опять! Вот зачем об этом спрашивать? До сих пор все лишь бередят ее рану, напоминая о ее лисенке чуть ли не каждый день, но никто не смог помочь! Все лишь обещают связаться с ней, если что-то узнают, а потом их и след простывает. А Розмари еще долго приходится вновь зализывать рану и унимать боль мыслями, что все хорошо и однажды ее малыш вернется домой, либо Амадеус его наконец-то найдет. Так вот теперь еще и Еж Соник сунул свой длинный нос в это дело. Вздохнув, она ответила:       — Да, есть сын, только я не знаю, где он и что с ним. Его зовут Майлз Прауэр и он двухвостый лис. Не встречали ли вы его? — подняла на Соника грустные глаза зверушка. Еж не подал виду, но этот взгляд очень тронул его. Соник увидел всю искренность ее эмоций и даже немного устыдился тому, что напомнил матери о ее самом большом горе.       «Нет, — мысленно мотнул головой Соник. — Это сейчас ей тяжело, однако через пару минут она будет прыгать от радости, когда увидит Тейлза. Это точно!»       Тейлз же за спиной Соника был жутко напряжен и старался даже не дышать, чтобы не выдать себя. Как только он услышал, как изменился голос мамы при вопросах о нем, Майлз ощутил колики в носу в преддверии слез, а сердце сжалось. Наверное, все же не он один страдал все эти годы... Хотелось выпрыгнуть из-за спины ежа с воплем «Вот он я!» Но скованность, страх и уговор не пускали. Соник сам подведет сейчас разговор.       — Вы слышали что-нибудь про моего напарника Тейлза? — снова спросил Соник, увильнув от ответа на вопрос лисы. Розмари тяжко вздохнула, заметив это. Очередной псевдо-помощник… Хорошо еще пылесос не предлагает купить или поговорить о Мастере Изумруде…       — Слышала, но особо не интересовалась. Я жду сына и работаю, мне некогда следить за жизнями знаменитостей. Знаю, что он лис и хороший механик, — сухо ответила женщина, потеряв интерес к разговору.       — Ага, а что он способен летать слышали? — подводил к разгадке ее Соник, начиная потихоньку напирать, внимательно следя за выражением лица лисички.       — Нет. Мне это не интересно. Если это все, позвольте мне вернуться к своим делам, — горечь в голосе Розмари четко давала понять, что ее настроение быть милой и веселой с новым гостем закончилось.       — Подождите! Вы не услышали главного! Он летает с помощью своих двух хвостов, — Розмари замерла и уставилась в глаза Соника. Выдержав драматическую паузу, еж сказал. — И его настоящее имя Майлз Прауэр. Думаю, я хорошо знаком с вашим сыном, — подмигнул синий еж, довольный успешно разрешившейся интригой.       — Ч-что? — только и выдавила Розмари, как вдруг по обе стороны от Соника начали подниматься золотисто-рыжие лисьи хвосты. Девушка шокированно переводила взгляд с одного хвоста на другой и совсем лишилась дара речи.       Розмари сейчас была в огромном смятении. Как поступать в такой ситуации? Одна ее часть не верила в происходящее, а другая тонко визжала, что это может быть шутка, и над ее горем сейчас посмеются. Но как же хотелось верить! А когда Соник шагнул в сторону и явил прятавшегося за ним молодого двухвостого лиса, у столько лет мучавшейся матери сперло дыхание. Широко раскрытыми глазами она безмолвно и шокировано смотрела на Тейлза, который неуверенно и взволнованно переминался с ноги на ногу, смущенно смотря на Розмари.       — Здравствуй, мама, — негромко сказал Тейлз, борясь с волнением, и скромно улыбнулся.       Лиса медленно сделала шаг навстречу, не отрывая глаз от своего чада и даже не моргая. Она робко подняла руку и осторожно дотронулась до щеки Майлза, словно боялась, что он сейчас растает как мираж. В ее душе сейчас одновременно взрывались салюты от счастья, и в то же время была звенящая тишина. Столько лет она ничего не знала о своем единственном ребенке, гадала, жив ли он, все ли у него хорошо, постоянно отгоняла мрачные мысли, которые нападали на нее по ночам и каждый раз, когда она видела его детские вещи дома. Она помнит его крошечным комочком с детским коричневым пухом, малюсенькими прижатыми к голове ушками, маленьким носом, крошечными когтистыми лапочками и короткими смешными хвостиками. Всю его жизнь, она ни разу не видела ни одной весточки от него, не знала, каким он стал. А сейчас, глядя в его голубые, как летнее небо, глаза, Розмари точно видит, что это ее сын. Его уши, его глаза, его нос, его мех, его окрас… Все так похоже на ее собственные черты! А смешная челка прямо как у отца! Эта мысль заставила Розмари улыбнуться, однако малейшая проявленная эмоция полностью выбила предохранитель, что сдерживал весь поток чувств, скопившийся в ней за эти несколько минут молчаливого разглядывания, и из глаз женщины брызнули слезы.       — Майлз, это правда ты?.. — даже не замечая текущих по щекам слез, тихо спросила Розмари. Ее голос даже не дрожал, слезы просто текли сами собой.       — Да, мама, это я, — улыбнулся Тейлз и коснулся ладонью ее руки, которая до сих пор была на его щеке.       — Майлз! — бросилась ему на шею лисица, рыдая. — Я так ждала тебя! Я верила, что ты вернешься домой! — она обнимала Тейлза крепко-крепко, словно никогда в жизни больше не собиралась его отпускать. — Как же ты вырос! Каким же ты стал! Уа-а-а-а-агх! Я так долго ждала тебя! — она спрятала мордочку на плече Тейлза, который был ненамного выше ее, и затряслась в рыданиях. Юный Прауэр и сам не мог сдержать слез, осознавая, что он впервые в жизни ощущает теплые объятия своей мамы, то, чего ему так не хватало в сложные периоды. И ощущались они действительно прекрасно. Розмари обнимала очень крепко, но так бережно и ласково, что неудобства совсем не чувствовалось, словно она точно знала, как нужно обнять своего малыша, чтобы показать ему всю свою любовь и не навредить. А еще это не казалось каким-то чуждым. Было ощущение, словно кто-то просто поставил мир на паузу на семнадцать лет, а Розмари обнимала сына буквально вчера, такими родными были для Тейлза эти ощущения. Уткнувшись в шею мамы носом, Тейлз уловил ее запах. Тот самый, который он услышал первым. Вернее, это точно первый запах, который он понял в щенячестве. Наверное, после того, как его отдали маме сразу после рождения. Только это было так давно, что неудивительно, что Тейлз забыл. И он думал, что вовсе не знал его. Что ж, лис ошибался, потому что прямо сейчас этот слабый аромат хлопка и перечной мяты словно вывел первые воспоминания из режима спящих. Вдохнув поглубже, Тейлз прошептал словно самому себе:       — Я помню твой запах…       Что ж, теперь неудивительно, почему он так любит запах мяты.       Соник смотрел на все, стоя чуть поодаль, с довольством отмечая трогательность момента. Лисья семья воссоединилась, и это выглядит очень мило. Отца не хватает только. И Розмари скоро придет в себя, и с ней можно будет нормально поговорить. Вроде, она хорошая лисичка. Во всяком случае эмоции, которые она сейчас показывала, подделать вряд ли сможет даже самый талантливый актер. Сонику, правда, немного тревожно, что Тейлза у него заберут насовсем. Ведь одно дело только познакомиться и потом поддерживать связь удаленно, периодически встречаясь, но совсем другое, когда после знакомства ребенка забирают для удовлетворения своей потребности заботиться и воспитывать. Рановато пока об этом думать, конечно, но Соник думает и слегка напрягается.       Через пару минут молчаливого объятия Розмари глубоко вздохнула, успокаиваясь, и отстранилась от лиса, взглянула ему в глаза.       — Ты стал таким красивым…       — Я похож на тебя, мама, так что этот комплимент адресован тебе, — робко улыбнулся Тейлз, поставив бровки домиком.       Розмари рассеянно моргнула, осознавая, что сейчас сказал лис напротив, и, поняв, коротко засмеялась. Потом он посмотрела на Соника, бездумно обвела взглядом улицу и только тогда до нее дошло, что они все стоят за порогом дома. Спохватившись, она затараторила:       — Ой, что это я? Держу вас на улице и не позвала в дом! Ну же, походите, мальчики, проходите! Вы голодные? Я только закончила готовить обед! А если есть не хотите, то давайте попьем чаю с печеньем. Оооох! Мне столько нужно узнать! Я хочу узнать о каждой детали жизни моего дорогого Майлза! Ванная направо, мойте ручки, я вам сейчас полотенце выдам!       Соник и Тейлз шустро пробежали в ванную, подгоняемые Розмари, и послушно помыли руки. Потом лиса провела их в гостиную, где стоял среднего размера обеденный стол. На предложение пообедать ребята ответили отказом, ведь совсем недавно позавтракали. Розмари немного сникла, но тут же собралась и принесла заваренный черный чай и печение с конфетами.       Пока она бегала, еж и лис оценили обстановку. Из того, что они увидели, создавалось впечатление, что дом действительно большой. Коридор просторный и длинный, соединяет ванную, кладовую, гардеробную и проход в гостиную, которая делит с кухней одно пространство. При входе в дом стоит полка с обувью и сидушка с зеркалом. Гостиная и кухня были залиты светом из окон почти до пола. Из середины этой оконной стены шел переход в просторный застекленный зимний сад с уютными креслами, журнальным столиком, несколькими деревьями в горшках и полками с растениями поменьше. Дизайн гостиной был очень интересным. Крыша над гостиной была треугольной, потому что на улице область гостиной выступала из общей толщи дома. Потолок был выстлан паркетом цвета орешника. Шторы цвета крем-брюле висели по краям окон, пуская свет в комнату. Стены покрывала бледно-бледно-желтая штукатурка. Пол гостиной закрывал пушистый бежевый ковер. На ковре стоял широкий бледно-коричневый диван и такого же цвета кресло с подставкой под ноги. Высокий плетеный журнальный столик между ними украшала ваза с фруктами. На противоположной стене от окон отдыхал от зимней работы камин, отделанный крупными серыми камнями. И повсюду были какие-то красивые кружевные изделия. Где-то салфетки, где-то панно на стене, где-то украшение на кресло.       Кухня отличалась лишь наличием бежевой плитки на полу и молочно-коричневым гарнитуром. Там также стоял стол, но поменьше и изящнее, такие же шторы, симпатичная белая блестящая люстра. Тейлз сразу понял, что в гарнитур была встроена масса техники. С первого взгляда трудно сказать, что где, но она явно присутствовала за хорошей маскировкой. Дом был очень светлым и уютным, видно, что хозяйка здесь очень прилежная. Все вокруг чисто и свежо, аж глаз радуется.       Наконец, Розмари закончила со своими побегушками и плюхнулась напротив Тейлза, с любопытством уставилась на него, подперев руками голову.       — Все, я готова! Расскажи мне все-все-все, Майлз! Я хочу узнать абсолютно все! Где и с кем ты был в детстве, где живешь сейчас, как прошло твое детство, много ли у тебя друзей, как, где и когда вы познакомились с Соником, чем ты увлекаешься, нашел ли свое призвание, что тебе нравится, а что нет, что ты любишь и не любишь из еды, медиа, досуга! Хочу узнать, когда ты открыл глазки, когда научился держать головку, когда садиться, стоять, ходить, говорить, летать, когда ты начал все грызть из-за смены зубок, когда научился читать, писать, что было твоим первым достижением, а что неприятным опытом. Я хочу узнать все это! Ведь… — с бесконечного потока слов ее веселый голос резко упал и окрасился в тоскливый синий цвет. Розмари всхлипнула. — Ведь я все это пропустила… Я должна была быть рядом с тобой все эти годы, Майлз, поддерживать и заботиться о тебе, защищать от плохого и учить хорошему… А я не была… Прости меня, Майлз, прости меня… Я так виновата перед тобой!.. — Розмари уткнулась лицом в ладони и снова заплакала. Соник подтолкнул к Тейлзу салфеточницу, а Тейлз подскочил со своего места, взял пару салфеток, обошел стол и приобнял маму за плечи и протянул ей салфетки, стесняясь проявлять большее участие.       — Я не сержусь, мам. Мне было временами плохо в детстве, я часто мучился от мыслей, связанных с тобой и папой, но уже давно смирился с тем, что я сирота. Ну, думал, что сирота. Сейчас я рад, что у меня есть возможность узнать моих родителей, — мягко улыбнулся Тейлз, когда миссис Прауэр подняла взгляд на него. — Если ты не возражаешь, перед рассказом о себе я бы хотел задать тебе несколько вопросов. И, может, не все, но многое мы с тобой постараемся нагнать из упущенного времени. Мне тоже жаль, что мы не были вместе с самого начала, но без этого я не стал бы тем, кем я являюсь сейчас. Так что не нужно плакать. Все хорошо теперь, — Тейлз смотрел на маму с мягкой улыбкой, смотря на нее теплым взглядом, как когда он успокаивал Клевера. Розмари согласно кивнула и вытерла слезы предложенными салфетками.       — Спасибо, милый. Ты прости мне мое поведение, я под слишком большим впечатлением, и мои эмоции сейчас гипертрофированы. Я постараюсь больше не показывать таких всплесков, дорогой, чтоб не смущать вас.       — Все в порядке, миссис Розмари. Мы все понимаем, — улыбнулся Соник.       — Просто Розмари. Или Рози, или Мэри. Как тебе понравится, Соник, — улыбнулась в ответ лисичка.       — Заметано, Розмари! — подмигнул Соник и принялся за очередное песочное печенье.       — Мама, раз тут речь об именах, я тоже хочу вставить свои пять копеек, — неуверенно начал Тейлз, усаживаясь на свое место. А когда Розмари взглянула на него, продолжил. — Ты не могла бы, пожалуйста, называть меня не Майлзом, а Тейлзом?       — Почему? — удивленно расширила голубые глаза женщина.       — Видишь ли, мне не нравится мое настоящее имя. И Соник при первой встрече дал мне прозвище «Тейлз», и с тех пор я с ним не расстаюсь, и все меня так зовут.       — Хммм, мне нравится твое имя. Но раз тебе так комфортнее, то хорошо, буду звать тебя Тейлзом.       — Спасибо, мама. Я ценю это.       — А можно поподробнее про эту историю с прозвищем? Как вы с Соником встретились и познакомились? Где и когда это было?       — Этот хвостатый сталкер меня выследил, — ухмыльнулся Соник.       — Да, но я тогда не думал, что это как-то странно, — тут же принялся оправдываться Тейлз. — Мне было лишь четыре года! И было это на Лирке. Я просто последовал за Соником, потому что никогда не видел таких зверей.       — На Лирке в четыре года? А потом что было? Вот вы встретились, и? — придвинувшись ближе с расширенными глазами и навостренными ушами, спросила Розмари.       — Я решил забрать Тейлза с собой, потому что мне надо было улетать, а ему на этой планете было явно плохо, его обижали. Видимо, это произошло незадолго до того, как вы вернулись, чтобы забрать его. Я знаю об этом и приношу извинения. Однако я не жалею о том, что сделал, иначе бы испытывал вину всю оставшуюся жизнь, что бросил маленького лисенка, который захотел стать моим другом. Так судьба сложилась.       — Я понимаю. Спасибо, что забрал Тейлза. Учитывая, что он считал себя сиротой, очень благородно с твоей стороны, Соник, забрать его к себе.       — Я знал, что вы поймете, Розмари, — благодарно кивнул Соник и посмотрел на Тейлза, который чуть расслабился. А то он, бедный, ожидал, что мать сейчас взорвется обвинениями, однако все обошлось, и Розмари выглядит весьма благосклонной.       — Мам, почему вы меня бросили? — задал Тейлз самый болезненный из своих вопросов, которые он нес всю жизнь. — Это из-за того, что у меня больше хвостов, чем должно быть?       — Что? Ни в коем случае не бросили! И уж тем более твои чудные хвостики тут не при чем! — встрепенулась Розмари. — Количество твоих хвостов — это вообще генетическая черта нашего рода. Два поколения через два рождаются многохвостые лисята. У меня и моего отца, твоего дедушки, по одному хвосту, а ты появился двухвостым. Так что не из-за них. Видишь ли, дело было в том, что мы с твоим отцом спрятали тебя на той планете от какого-то гадкого инопланетянина, который напал на эту область Мобиуса с целью сбора ресурсов. Так вышло, что наше только открывшееся предприятие с находящейся под ним шахтой с металлами было крайне интересной точкой для того злодея, а мы так просто отдавать ресурсы не хотели, собрали отряд из местных жителей и готовились дать отпор. Согласись, это не те условия, которые подходят новорожденному лисеночку, поэтому мы приняли тяжелое решение скрытно переместить тебя на планету для малышей с тройной усиленной защитой. Я и Амадеус не рассчитали силы, были слишком самоуверены, поэтому наш город подвергался тирании этого пришельца на протяжении четырех лет. Все разрешилось только когда мы запросили подмогу со всех близлежащих городов. Я смогла взломать вражескую систему и отключить все осадные, наблюдательные и прочие установки, которые были выстроены за это время, а Амадеус повел зверей на уничтожение всего оборудования. Мы прогнали злодея и сразу рванули за тобой, потому что не было ни часа, чтобы я не думала о тебе. Я понимала, что трачу драгоценные моменты с тобой, однако не ожидала, что вместо четырех лет потрачу семнадцать.       — А почему про эти битвы никто не говорит? Я услышал о них только недавно на рынке здесь, — спросил до этого внимательно слушавший еж.       — Потому что о ней знают лишь местные. Да и об этих боях не принято вспоминать… Я не горжусь идеей любой ценой защищать клочок земли столько лет, — прикрыла глаза Розмари, а потом глянула на Тейлза. — Я бы вообще все бросила и просто переехала с тобой и мужем в другое место и начала бы там новую жизнь с чистого листа. Однако это было бы эгоистично, ведь опасность грозила не только нам, но и всем зверям, живущим в радиусе ста километров.       — А почему этот некто прицепился именно к этой земле? — спросил Тейлз.       — В месторождении металлов, которое находится под нашим домом и уходит в глубину на восток, есть большое разнообразие руд в достаточно крупных процентах по отношению друг к другу. Здесь и медь, и золото, и платина, и палладий, и вольфрам, и еще многие другие.       — Так в космосе же метеориты состоят из большого количества разных металлов, выходи в космос и ковыряй на здоровье. Если он инопланетянин, то что ему мешало поступить так?       — Я долго размышляла на эту тему, но так и не пришла к очевидному выводу, Тейлз. Либо не было еще этих технологий семнадцать лет назад, либо по анализам у нас тут гораздо больше металлов. Мы с Амадеусом просто в то же время анализировали шахту, и тогда не могли много охватить и узнать. Может, это месторождение поистине огромно. Надо будет изучить этот вопрос. Ну, либо тут есть какие-то особые металлы, которые нельзя достать из метеоритов. Целями было защитить население, шахту, наше предприятие и оставить гада с носом, потому что вряд ли у него были мирные цели для применения всех добытых ресурсов.       — Да уж, скорее всего, — поддакнул Соник, и хлебнул чая. Он один следовал правилам чаепития, хомяча печенье и запивая его чаем. Благо, кружку ему большую дали. Розмари и Тейлз за этот период еще ни разу не пригубили напиток. Слишком много тем для разговора. — Сначала они роются в поисках добра для постройки вспомогательных штук для своих планов, а потом пускают их в ход. Жаль, я был слишком мал и не знал о происходящем, а то помог бы вам уделать того чувака. Больше он не досаждал?       — Нет, Соник. Больше он не показывался. Наверное, нашел себе новое месторождение, — ответила Розмари и все же решила промочить горло.       — Интересно, не Эггман ли это был? Весьма на него похоже, — задумался Тейлз.       — Кто это, Эггман? — спросила Розмари. — Я, кажется, что-то слышала о нем. Он несколько раз хотел уничтожить Мобиус.       — Да, наш старый-злой Лицо-Яйцо. Наше главное развлечение в жизни. Подкидывает нам драйва, приключений и адреналина. Классный дядька, — мечтательно вздохнув, сказал Соник, вспоминая о былых приключениях.       — То есть, вы ведете геройскую деятельность? Спасаете невинных? Это же опасно, да? — обеспокоенно глянув на сына, спросила лисичка. Тейлз прикрыл глаза. Ну, да, этого он и боялся. Мама может начать пытаться оградить его от рискованных действий, чтобы защитить. Вдруг еще отправит в ссылку на безопасную планету как в детстве?       — Не о чем беспокоиться, мама, я привык ко всему этому и ничего не боюсь. Для защиты у меня есть техника и Соник, так что ничего такого страшного не происходит. Я почти всегда невредим, — на последнем предложении юный Прауэр прикусил язык, мысленно отругав себя за излишнюю честность. — Мне действительно нравится так жить. Я чувствую себя нужным. К тому же я больше отвечаю за разведку, тактику, технику и прикрытие, так что все хорошо.       Розмари слушала его жалкие оправдания и пронзительно смотрела на сына, в руках она слегка сжимала кружку. Неужели Майлз постоянно подвергает себя опасности? Ведь изначально она хотела защитить сына, поэтому спрятала его от врага и риска, а сейчас он сам лезет в пекло? Нет, конечно, он уже не беспомощный малыш и может дать отпор, скорее всего. Тем более, если занимается этим уже так давно. Соник его защищает, он сказал. Что ж, стоит доверять Майлзу больше. Вдохнув и выдохнув, Розмари сказала:       — Я рада, что у тебя есть то, чем тебе нравится заниматься. Ты вправе сам решать, что тебе делать. Однако пообещай мне, что будешь в порядке, ладно? — женщина улыбнулась, заметив, как выражение мордочки Тейлза с тихо паникующего изменилось на недоуменное. Что ж, остается надеяться, что сейчас она поступила как мудрая мать взрослого сына.       — Я-я обещаю, мама, — пролепетал Тейлз и глянул на Соника, который просто небрежно пожал плечами.       — Хорошо, — спокойно сказала лисичка. — Что ж, ты сказал, что занимаешься техникой. Выходит, ты пошел по нашим стопам? Мне бы очень хотелось увидеть твои изобретения.       — Конечно, я покажу несколько. А вы с папой какие строите машины? Или только чините? Кстати, а что насчет папы? Когда он будет дома в следующий раз?       — Папы? Ах, я вообще забыла об Амадеусе! — спохватилась Розмари. — Столько всего нужно обсудить интересного, что как-то не подумала об отце. Я его сейчас призову! — подскочив с места и схватив с каминной полки какую-то карточку, затараторила она.       — Призовете? Как демона, что ли? — улыбнулся Соник.       — Ага, почти. Я так обычно не делаю, но сейчас это будет просто шедеврально! Сидите тихо, и не показывайтесь, мальчики, понятно? — хитро подмигнув Сонику и Тейлзу, Розмари набрала что-то на засветившейся карточке, встала спиной к кухне и изобразила максимально встревоженное лицо. Через секунду от карточки поднялась голограмма по плечи коричневато-рыжего лиса с маленькими черными кисточками на ушах. Правда, из-за эффекта 3D парни увидели только затылок Амадеуса, но так даже получится сохранить интригу. Все еще озадаченные планом Розмари, лис и еж то и дело переглядывались и снова смотрели на миссис Прауэр, ожидая, что же будет. Розмари же срывающимся голосом, словно она в панике, быстро говорит:       — Амадеус! Ты должен как можно скорее оказаться дома!       — Дорогая, что случилось? — напряженно спросил хрипловатый баритонный голос.       — Скорее лети домой! Прямо сейчас! — продолжала играть Розмари.       — Да что случилось?! Скажи толком! У меня прямо сейчас важный клиент! — уже начиная тоже паниковать, повысил голос отец Тейлза.       — Амадеус, немедленно домой! — вскрикнула Розмари. — Ты услышал меня?       — Ладно! Сейчас буду! Чтобы там ни было, будь в безопасности, Мэри! — вкрадчиво сказав последнее предложение и получив кивок от жены, Амадеус отключился. А женщина с победоносным видом вернулась за стол.       — Максимум через сорок минут, он прилетит сюда. Может, это и жестоко, зато представьте себе его эмоции, когда он увидит тебя, Тейлз? К тому же если бы я его нормально попросила, он бы тянул резину целую вечность.       — А где он вообще? — спросил Тейлз, немного жалея мысленно отца.       — Он на соседней планете. Там живут некоторые состоятельные звери и они поручают твоему отцу чинить до состояния конфетки всякие дорогие, либо очень редкие космические судна. Я вижу твой взгляд. Поверь, это первый раз, когда я решила разыграть его. Я не такая жестокая и коварная! Просто КПД положительных эмоций будет выше пережитого волнения.       Соник с Тейлзом переглянулись.       — Итак, вернемся к теме беседы, — сев ровнее и сложив руки в замок, деловито сказала Розмари. — Тейлз, ты спрашивал про то, какого рода наша с папой работа. Мы и создаем новое, и чиним старое. Новое либо только на заказ, либо сами экспериментируем, а починка как автосервис. Кстати, вот эта вещь, — лисичка снова взяла в руки ту прозрачную карточку, по которой только что вызвонила Амадеуса, — одно из лучших наших изобретений. Может, стоит его оптимизировать и сделать в виде невидимых часов. Пока оно просто прозрачное, и его не слишком удобно носить.       — А как достигнута прозрачность? Это же сложное устройство с 3D-голограммой. Как не видно механизмы? И оно такое тонкое? — с интересом придвинулся Тейлз. — У меня есть коммуникационные часы с тонким экраном, увеличивающим диагональ при входящем вызове по видео-сигналу, — показал свои наручные часы Тейлз. — Я снабдил такими всех друзей, чтобы быстро реагировать на всякие нападения.       — О, а как диагональ увеличивается? Мы можем совместить и разработать вместе новую коммуникацию, — воодушевленно сказала Розмари, с любопытством крутя в руках часы, которые дал ей Тейлз.       Соник понаблюдал за ними, а потом понял, что на этом этапе можно и подремать, и расслабленно откинулся на спинку стула. Сейчас посыпятся всякие технические термины, начнут что-то чертить… Скукота. Но хорошо, что они так славно общаются. Сразу видно, что мать и сын. Осталось дождаться отца.       Пока Тейлз и Мэри болтали на птичьем языке, Соник задумался о будущем. Розмари ведет себя, как взрослая, мудрая женщина, и она явно не собирается менять образ жизни сына. Но вот что скажет Амадеус? Примет ли он сына также радушно и проявит ли такое же уважение к своему ребенку? Интересно это… Розмари с Тейлзом преодолели неловкость и явно нашли общий язык. Скорее всего плюс в том, что они в принципе похожи.       Незаметно мысли отошли куда-то в тишину и Соник задремал. Так тепло и уютно в этом доме… Интересно, тут всегда было так комфортно?       Сквозь дремоту Соник услышал, как завозилась Розмари, и резко вернулся в реальность. Открыв глаза, он увидел, что Розмари покинула свое место и начала прибираться на столе. На стол лисы успели накидать каких-то бумаг, запчастей, начали чертить что-то на синей миллиметровке. Вроде на пару минут глаза прикрыл, а они тут уже космолет какой-то соображают. Шустрые.       — Он прилетел, — спокойно сказала Розмари, собирая ворох бумаг.       Тейлз выглядел очень озадаченным.       — Как ты это поняла? Ничего ж не слышно.       — Мы поставили на шаттл особый двигатель, который практически беззвучно работает. Правда, пока мы с Амадеусом его тестировали, я так наслушалась бурчания этой железки, что уже слышу его за версту. Амадеус сейчас прибежит! Так, Тейлз, встань у стены так, чтобы тебя сразу не было видно. Соник, сиди, где сидишь. Он не поймет сначала, в чем соль, увидев тебя, однако, когда он заглянет в гостиную побольше, его будет ждать один прелестный рыжий сюрприз! Главное, чтобы устоять на ногах сумел, — засмеялась лиса.       Теперь уже отчетливо послышался приближающийся топот ко входной двери. Розмари юркнула в прихожую, чтобы перехватить мужа. Тейлз встал, куда было велено, и заметил, как его охватило волнение перед встречей с отцом. Про маму Соник передал ему кое-какую информацию заранее, но вот про папу он ничего не знал. Что если Тейлз не будет достаточно хорош, чтобы в нем признали сына? Может, у Амадеуса больше ожиданий ко взрослому пропавшему сыну? Тейлз нервно сжимал пальцы в замке, беспокоясь и слушая, как резко открывается входная дверь.       Между тем, ворвавшийся в дом Амадеус, налетел и чуть не уронил супругу. Поймав покачнувшуюся от столкновения Розмари, Амадеус встревоженно закричал ей в мордочку, крепко держа за плечи:       — Что случилось, Розмари? Ты в порядке? Почему ты так резко меня выдернула? Где пожар? Где беда? Кому врезать?       — Все хорошо, Амадеус. Можно выдохнуть. Цель вызова тебя мирная, но я не хотела пока об этом говорить, поэтому слегка разыграла тебя, — улыбнулась Розмари, излучая тепло и спокойствие. Амадеус напряженно смотрел ей в глаза, потом уронил голову и тяжело выдохнул.       — Это была очень, очень плохая идея, Мэри. Я чуть с ума не сошел, пока добирался! Никогда больше так не делай! — снова впился глазами в лису Амадеус.       — Обещаю. Только ты не поверишь, кто к нам пришел! — не сумев больше сдерживать своего воодушевления, начала тараторить Розмари. — Как только ты увидишь, ты простишь мне мою шалость тут же!       — Что? Сам мэр Кэлмтауна попросил починить весь его гараж? — безучастно поинтересовался механик. Он израсходовал все силы и эмоции на поездку домой в панике. Сейчас, казалось, что уже ничего не имеет значения. Розмари просто пошутила, и она в порядке. Остальное неважно.       — Нет, кто-то важнее мэра! — приплясывая на месте от предвкушения, мотнула головой Розмари. — Иди, посмотри.       — Ох, Мастер Изумруд, дай мне сил… — простонал Амадеус, разулся и заглянул в гостиную. Первым ему бросился в глаза вальяжно развалившийся на стуле синий еж, который приветственно махнул рукой с легкой улыбкой на довольной физиономии. Лис кивнул ему в ответ и повернулся к переминающейся с ноги на ногу от волнения миссис Прауэр. — Еж Соник? И это все? — спросил он вымученным голосом, не понимая, что такого важного в мировом герое, информация о котором хлещет отовсюду. Амадеус ожидал увидеть важного бизнес-партнера, либо крупного заказчика, который даст возможность для роста компании. Соник только ухмыльнулся, с интересом наблюдая за сценой.       — Не все. Кого мы с тобой ждем так много лет? — заглянула в глаза Амадеуса Розмари. Лис непонятливо смотрел в ответ. Он перебирал в голове варианты всяких важных зверей, которые могли быть желанными гостями. Но кого они могли ждать много лет?.. Обычно переговоры и сделки занимали меньше двух лет. Заметив полное замешательство супруга, Розмари вздохнула, снова взглянула на Амадеуса как на глупенькое дитя, улыбнулась и кивнула ему за спину. — Обернись.