Новые приключения и любовь Соника

      Несмотря на тот судьбоносный вечер, ласки и тот нежный поцелуй, отношения лисенка и ежика практически не изменились. При встрече между ними возникала неловкость, с большим трудом они начинали разговор, но, разговорившись, забывали о недавнем смущении и общались как всегда. Уж не знаю, к лучшему ли это, но изменений в их общении не было. Они, как обычно, разговаривали на самые разные темы, забывая о времени и о делах. Дурачились и играли, занимались своими делами рядом друг с другом, наслаждались общением. Казалось, что ни один, ни другой не вспоминал о важной вещи, которая соединила их вечером в день рождения Тейлса. Но это не так. Тейлс все прекрасно помнил и рядом с другом детства был слегка взволнован. Соник же выглядел так, будто он и забыл обо всем этом и просто развлекался рядом с Тейлсом, как и всегда. Лисенка это слегка напрягало.       Каждую ночь перед сном Тейлс воображал, что вместо одеяла обнимает своего любимого. Конечно, одеяло было лишь жалкой пародией, но ведь воображению нет предела. Тейлс помнил те нежные объятия с ежиком. Соник гораздо пушистее одеяла, теплее, но не такой мягкий из-за крепких мышц. Лисенку было слегка одиноко… Как бы сказать?.. Соник уделял ему много внимания, но все-таки чего-то не хватало… Тейлс был уверен, что быть парой — это гулять по вечерам, держась за руки; проводить вместе вечера, смотря фильмы и сидя плечом к плечу на диване; дурачиться под струями шланга летом на улице; все делать вместе и иногда немного нежничать. Тейлс особо не надеялся на подобное, ведь Соник так устроен, что, добившись своего, он успокаивается. Сейчас Прауэр не чувствовал себя кем-то особенным для Соника, который мог бы хотя бы провожать его до дома! Лис часто ловил себя на этих абсурдных девчачьих мыслях, но не мог прекратить мечтать. Без своего выдуманного Соника, нежно ухаживающим за ним, Тейлса, наверное, от настоящего скоро бы начало тошнить.       Ах, а каким Соник был в тот вечер! Его зеленые глаза блестели, и взгляд был таким глубоким и серьезным, с какой-то надеждой, что Тейлс не смог устоять. А каким Соник был нежным! В его движениях проскальзывала недюжинная сила, но вместе с этим была заметна и какая-то неуверенность. Синий ежик будто не хотел отпускать его, но и боялся прижать сильнее, чтобы не сделать больно. Хэджхог едва касался своим носом аккуратного носика лисенка, боялся спугнуть его. Вспоминая об этом, Тейлс чувствовал, как у него подкашиваются коленки, а щеки и уши начинают пылать. Ужасно обидно, что Соник ведет себя как обычно и ничего не делает! Тейлс начинает думать, что надо как-то показать ежику свое недовольство. Или не стоит?.. В конце концов, отношения — это так сложно! Ведь теперь все вряд ли будет как обычно… Если Сонику плевать, то для Тейлса это очень важно! Лисенок не думает, что выдержит, если Соник, несмотря на его признание и мольбы быть вместе, скажет, что ошибся и предложит опять стать друзьями и забыть о том, что было в тот вечер.       Подумав об этом, Тейлс неосознанно начал плакать. Почувствовав, как горячие слезы намочили шерстку на мордочке, Тейлс поспешил встать с кровати, на которой валялся, обнимая подушку, и пошел умываться холодной водой, чтобы немного отогнать печальные мысли, которые так настойчиво лезут в его голову. Двухвостый пришел в ванну, не включая свет, открыл кран, переключил на ледяную воду, снял перчатки и начал старательно плескать холодную воду себе в лицо. Холодные брызги воды вконец намочили его мордочку, но зато затушили горящие от румянца и слез щеки. Уши Тейлс намочил отдельно, так как они неприятно жгли от смущения от недавних воспоминаний. Тейлс проронил всего несколько слез, но глаза болели жутко! Болели так, будто Тейлс проплакал всю ночь! Эх… Тейлс вытер мордочку и руки полотенцем и посмотрел в зеркало, висящее над раковиной. Из-за почти нулевого освещения он толком ничего не увидел бы, если не его лисье зрение. Благодаря ему он увидел, что челка тоже намокла и прилипла ко лбу.       «А вот нечего было думать на плохую тему!» — мысленно упрекнул себя Тейлс, нахмурившись.       Потом лис пошел на кухню, налил себе черный чай, задумался около чайника, перелил кипятка, который возвестил Тейлса о своем положении, пролившись на зеленые тапочки хозяина. Лисенок это заметил и поскакал в ванную за шваброй, потом вспомнил, что у него для этого, вытирания пола, есть робот. Среди пультов двухвостый нашел нужный и подозвал к себе робота, показал лужу, и робот взялся за работу. Потом Тейлсу пришлось отбирать у робота свои мокрые тапки, так как их решили за компанию почистить. После того, как робот закончил со всем этим, он был отправлен назад на «стоянку» в ванную. Немного уставший Тейлс отпил свой чай и поморщился — слишком крепкий! Еще и язычок обжег…       С язычком Прауэр разобрался быстро — насыпал на него сахара. Помогает, кстати. Пришлось вылить чай и налить новый, но уже мятный, потому что черный чай желание отпало пить. Заварив себе чашку ароматного мятного чая, Тейлс вернулся в свою комнату и продолжил думать. Вечером всегда такие мысли странные в голову лезут, зато в это время становится спокойнее и легче разобраться в них.       Повалявшись на кровати минут семь, Тейлс решил выключить свет, открыть окно и сесть на подоконник. Лисенок решил все-таки сбежать на время от Соника, как-то привлечь его внимание к себе.       Отношения — это так сложно… Один не говорит другому о своих чувствах, боясь разрушить все раньше, чем будет построен один уровень. А другой из-за этого и не подозревает, что делает что-то не так.       Внезапно прямо перед домом Тейлса промелькнула синяя полоса и скрылась где-то за деревьями.       «Он не заметил меня?» —подумал Тейлс. И как в ответ на его вопрос Соник прибежал обратно и остановился под окном второго этажа и, задрав голову, смотрел на лисенка, свесившего ноги с подоконника в сторону улицы.       — Привет, — поздоровался Соник.       — Привет, — ответил Тейлс.       — Представляешь, пробегал мимо, заметил тебя и испугался, что ты начал во сне ходить! — засмеялся Соник и запрыгнул к нему на подоконник, уселся рядом.       — Вот уж глупости! — усмехнулся Тейлс.       — Красивая сегодня ночь, да, Тейлс? — улыбнувшись, спросил Соник, глядя на ночной мир. Действительно, ночь была красивая. Тейлс и не заметил, как она успела опуститься на землю, вытеснив последний свет вечера. Темнота ровно легла на деревья, дороги, дома. Сегодня не было луны, а у звезд было недостаточно силы, чтобы осветить все вокруг своим холодным белым светом.       — Да, красиво, но с луной гораздо лучше.       — Точно, луна красивая… Тейлс, — ежик повернулся к Майлзу, — ты себя как чувствуешь?       — Хорошо, — улыбнулся Тейлс. — Хандра только напала, а так хорошо…       — Хандра — это плохо! — усмехнуся Соник. — Гони ее прочь!       — Постараюсь, — прикрыл глаза Тейлс. — Соник, я должен тебе кое-что сказать.       — Валяй, — было заметно, что щеки Соника немного порозовели. Видимо, он решил, что лисенок хочет признаться ему в любви.       — Понимаешь... — начал Тейлс. — Я хочу отправиться на недельку на испытания новых функций Торнадо ХХ.       — Не вопрос! Я уже готов!       — Нет, ты не понял. Я хочу один.       — Один? Тейлс, ты забыл, что случилось не так давно? — нахмурился ежик. — Тебе совсем, что ли, все равно, что я об этом думаю? Ты забыл, в какой опасности ты был, и как я волновался?!       — Я помню и все понимаю, но мне необходимо побыть одному. Я… Некоторое время я не в ладах с собой и поэтому я должен побыть один, чтобы немного успокоиться и прийти в себя.       — Тейлс, мы еще не разобрались с доктором Майклом и Эггманом! Одного я тебя не отпущу! Ты слышишь?! Не отпущу!       — Я могу сам за себя постоять! — возмутился Тейлс.       — Да, конечно! В одиночку ты растеряешься! Знаю я тебя! Если нужно кого-то защитить, тогда верю, что ты можешь это сделать, но я также знаю, что сам себя ты защитить не сможешь!       — Перестань на меня кричать! Я могу за себя постоять! Ты что, совсем в меня не веришь?!       Соник хотел что-то еще сказать, но осекся и потупил взгляд.       — Соник, ты, правда, в меня не веришь?.. — осторожно спросил лисенок. Его всегда очень тревожило, когда они ссорились.       — Конечно, я верю тебе и в тебя. Я просто волнуюсь… Я чуть не потерял тебя тогда, и я… — ежик тяжело вздохнул. — Если не меня, тогда, может быть, ты возьмешь с собой кого-нибудь другого?       — Нет, я хочу один! — твердо повторил Тейлс. Соник замялся, что совсем было на него не похоже.       — Ладно, ладно, Тейлс, я понял. Ты можешь идти. Когда ты собираешься?       — Завтра рано утром. Ты злишься?       — Нет, я немного волнуюсь. Может быть, отложишь это на попозже, когда мы разберемся с этими учеными? Я не думаю, что Эггман и этот растрепа так просто оставят тебя в покое…       — Я буду в порядке.       — Ладно, хорошо… Ну, я, тогда, пойду?       — Иди. Спокойной ночи, — Тейлс улыбнулся.       Соник встал, посмотрел на лиса, вздохнул и, спрыгнув с козырька, убежал.       «Кажется, я его расстроил», — подумал Тейлс. Тяжело вздохнув, он вернулся в комнату, закрыл окно, включил свет и выпил уже почти остывший чай. В душ идти было уже лень, поэтому Тейлс медленно и устало собрал рюкзак, а остальное решил собрать завтра утром. Он расстелил смятую от его валяний постель, поправил ее и лег спать.              Соник решил незаметно проследовать за Тейлсом. Он думал всю ночь, как быть совсем тихим и неуловимым, чтобы Тейлс его не засек. Решил нацепить камуфляж: жилет, штаны, другие кроссовки мягкого зеленого цвета и бейсболку с привязанными к ней ветками.       Рано утром Соник пришел к дому лисенка и спрятался за ним. Тейлс вышел в шесть утра с рюкзаком грязно-зеленого цвета и небольшой красной сумкой, явно с едой. Он шел, опустив взгляд в землю и, видимо, о чем-то задумавшись. Заметив, что Тейлс идет по направлению к нему, ежик немного запаниковал и рванул за другой поворот дома Тейлса. Лисенок зашел в гараж за домом и вышел оттуда минут через десять с довольно большим прозрачно-оранжевым ящиком с инструментами. Глядя на то, с каким трудом Тейлс тащил эту хренопень, Соник едва удержался, чтобы не выскочить из-за угла и не помочь другу донести эту тяжеленную штуковину. Но надо держаться, иначе они с Тейлсом поссорятся окончательно. Воспользовавшись моментом, когда Тейлс отвернулся, Соник подкинул в его рюкзак маленький жучок, подаренный Тейлсом Сонику на его последний день рождения. Потом Тейлс пошел в специальный подземный гараж, в котором стоял Торнадо ХХ. С помощью паролей и команд на скрытой панели управления, лисенок вытащил свой самолет-робот, залез в него, завел и заставил подобрать багаж. Потом Тейлс вылез из Торнадо и зачем-то побежал к дому Соника. Ежик за ним. Соник, испугавшись, что Тейлс захотел попрощаться и не нашел его дома, обогнал его и влетел в дом раньше, чем лисенок зашел за нужный поворот и увидел дом Хэджхога. Но Тейлс не стучался в дом, а просто положил какой-то конверт в почтовый ящик и побежал обратно. Соник не понял, что это было, но когда Тейлс пропал из поля зрения, вышел на улицу и влез в ящик, достал конверт, развернул его и прочитал следующее:       «Соник, подумай, пожалуйста.

      Тейлс»

      «Чего? — не понял Соник. — О чем подумать, Тейлс?»       Тут Соник вспомнил, что ему надо, и рванул к Торнадо ХХ, чтобы продолжить слежку за Тейлсом. Лисенок между тем уже направился, куда ему надо, Соник едва не потерял его из виду и потом побежал следом, скрываясь под деревьями. Тейлс приземлил самолет на просторную поляну довольно далеко от дома, начал разгружаться. Соник засел в ближайших кустах и следил, потом минут через десять ему надоело сидеть, и он отправился патрулировать территорию, чтобы никакой робот не подобрался к Тейлсу. Вокруг поляны было чисто в радиусе в километр. Тейлс весь день что-то мастерил, а вечером забрался в Торнадо и там заснул, укрывшись пледом. Соника же мучили голод и жажда, он думал только о том, чтобы защитить лисенка, и не взял с собой ни воды, ни еды. Тогда Соник решил быстренько сбегать в деревню и подкрепиться, ведь пока Тейлс в Торнадо ХХ — он в безопасности.       По пути Соник вспомнил, что дома у него особо сытного ничего нет, поэтому он быстро сменил курс от своего дома, до дома Крим и Ваниллы. Заодно и спросит совета насчет записки Тейлса.       Постучавшись в дверь, Соник стал ждать, когда откроют. Открыла Крим:       — Ой, Соник, что ты здесь делаешь? Проходи! — она пропустила Соника в дом.       С кухни вышла Ванилла, вытирая руки махровым кухонным полотенцем.       — Добрый вечер, — вежливо начал Соник. — Извините, пожалуйста, что так поздно и без приглашения.       — Ничего-ничего! — взмахнула полотенцем мама Крим. — Что-то стряслось?       — Нет, я просто так, — улыбнулся Соник, но тут у него заурчал живот, вогнав своего хозяина в краску до самых ушей. Крим и Ванилла внимательно смотрели на его живот. Соник дико смутился и неловко засмеялся, прикрыв одной рукой урчащий живот, а другой почесав затылок.       — Как ты вовремя, Соник! — засмеялась Ванилла. — Я как раз закончила готовить ужин! Иди, помой руки и садись за стол.       — Спасибо большое, — смущенно улыбнулся Соник и пошел мыть руки в ванную за радостно прыгающей Крим.       После плотного и очень вкусного ужина, мама отправила Крим спать, а сама осталась с Соником, попросившим у нее совета, в гостиной.       — Я, как только тебя увидела, поняла, что что-то тебя волнует. Рассказывай, что случилось.       — Ну, Ванилла, ты же взрослая, опытная и понимаешь в любви побольше меня… Я вот не знаю, что делать. Мне кажется, что Те… — Соник вовремя остановился. — Зверь, которого я люблю, начал от меня немножечко отдаляться… Возможно, я ошибаюсь… Однако он оставил в моем почтовом ящике послание с надписью «Соник, пожалуйста, подумай», а сам уехал на время. Я не знаю, как на это реагировать.       — Ну-у-у… А этот зверь знает о твоих чувствах? Ты говорил ему о них?       — Да, не так давно мы стали парой. Ну, мне так казалось…       — Я поняла, в чем проблема, — кивнула сама себе Ванилла. — Понимаешь, Соник, ты так устроен, что, добившись своего, успокаиваешься и с чувством выполненного долга продолжаешь жить, — Соник согласно кивнул. — Но в отношениях так нельзя. Если в любой другой сфере на это закроют глаза, то в сфере любви такое не пройдет — это может закончиться скорым расставанием.       — А если я не отпущу?       — Тогда тебе зададут справедливый вопрос «А зачем тогда все это? Зачем ты держишь меня?» — спокойно ответила зайка.       — А что я должен сделать, чтобы этого не случилось?       — Во-первых, перестать считать свою половинку вещью…       — Но я не!.. — перебил маму Крим ежик, но она продолжила, немного повысив голос:       — Нет, считаешь. Даже если ты так не думаешь, то в твоих поступках этого не видно. Зачем ты добился, а потом оставил, как есть? Ты понимаешь? Ты должен всегда уделять внимание своей любимой, чтобы она не чувствовала себя покинутой. Это необходимо. Я уже сказала, чем это может быть чревато.       — Значит, я должен уделять внимание?.. А как? Я же провожу с ним время! Целыми днями мы вместе!       — Ох, это не то. Ты должен водить ее на свидания, прогулки, должен смешить ее, а самое главное, ты должен обращаться с ней, как с самым драгоценным сокровищем. Конечно, это смущает, особенно, если ты впервые в жизни влюбился, но тебе самому будет приятно иногда проявлять нежность.       — Нежность? — почесал висок Соник. Слишком много информации для него. Он может потерять Тейлса, если продолжит вести себя, как будто ничего не случилось? Он просто привязал Тейлса к себе?       — Да, нежность. Ну, знаешь, — немного смутилась Ванилла, — объятия, поцелуи, все в этом роде. Такое внимание очень важно для девушки. Сам увидишь, с какой охотой она станет отвечать тебе на эти ласки. Но ни в коем случае не навязывай ей их! И не надо резких и внезапных объятий и поцелуев — это может напугать ее. При других тоже не делай этого — девушкам это не нравится.       «Конечно, при других нельзя…» — подумал Соник.       — Я понял. Спасибо, Ванилла! Я побежал! И спасибо за ужин, он был просто изумителен! — Соник вскочил со своего места, прошел до двери и побежал на поляну, где стоял Торнадо ХХ.       — Мама? — в шелку двери заглянула Крим.       — Милая, почему ты до сих пор не спишь?       — Мама, а Соник влюбился?       — Да. Только никому не рассказывай, хорошо? — улыбнулась женщина.       — Конечно! Это так важно для Соника! Это секрет! Нельзя рассказывать другим чужие секреты! — засмеялась Крим.       — Пойдем спать, — Ванилла увела дочку в ее комнату, чтобы уложить ее спать. Хотя Крим уже подросток. — Спокойной ночи, сладкая!       — Спокойной ночи, мамочка! — улыбнулась Крим и закрыла глазки. Мама тихо прикрыла за собой дверь и тоже пошла спать.              Разговор с Ваниллой прояснил Сонику многие вещи, но многие он должен понять сам, но позже — сейчас надо поторопиться и проверить в порядке ли Тейлс. Прибежав на место и запрыгнув на крыло самолета, Соник заглянул в окно и вздохнул с облегчением. Тейлс продолжал спать, только перевернулся на другой бок, и была видна его хрупкая спинка, еле прикрытая пледом. Ежику жутко захотелось накрыть лисенка, как надо, но не получится без шума и сигнализации пробраться в герметично закрытый салон самолета. Соник еще некоторое время постоял в раздумьях перед окном и, спрыгнув, решил пробежаться и осмотреть территорию. Врагов обнаружено не было, и Соник спокойно нашел дерево с удобной веткой и заснул на ней.       На другой день лисенок долго и упорно что-то мастерил, по тому, как подергивались его хвосты, было понятно, что он раздражен. Видимо, что-то не получалось. И давно… Соник проголодался за ночь. Пораскинув мозгами, Соник вспомнил, что во время обхода дважды натыкался на дикую яблоню. Это хорошие яблочки, ки-и-и-исленькие! Заодно и оббежит вокруг поляны, посмотрит врагов. Так он и сделал.              Тейлс же вчера был действительно занят работой, а сегодня на него напала хандра. Еще и ничего не получалось! И как назло в голову лезли мысли, которые еще прошлым вечером заставили лисенка плакать, а сейчас они бесили. Еще и мелкий раздражающий робот-разведчик, замаскированный под комара, летал и пищал над ухом, что только подливало масла в огонь. Тейлс знал, что в кустах на своем флаере притаился Эггман с компашкой роботов. Тейлс был сильно разозлен своими мыслями, надоедливым «комаром» и тем, что у него ничего не получается собрать! Поэтому чтобы показать свое раздражение, лисенок повернул голову к «комару» и метко плюнул в него, заставив упасть на железный лист, а потом просто прихлопнул его гаечным ключом, которым пытался привинтить гайку к сопротивляющимся частям будущего робота-кофе-подавальщика, «Комара» от влаги замкнуло, он упал и Тейлс его сверху хренак! гаечным ключом! Робот издал последний несчастный писк и сдох.       — Вот гад! — прорычал в кустах Эггман и дал команду к нападению. Роботы с лазерами, тяжелыми штуками и острыми запчастями проломили кусты и быстро полетели-поехали к Тейлсу, сидящему к ним спиной. Лисенок обернулся, исподлобья сверкнул голубыми глазами и прошипел:       — Все, ты нарвался, Эггман!       Сжав в руке тот самый огромный гаечный ключ, Тейлс взмыл в воздух и, ослепив робота, напал на него, пара резких и четких движений и робот разваливается и взрывается. На очереди второй, третий... пятый… восьмой и последний!       На вопли «Спасите, помогите! СО-О-О-ОНИ-И-И-ИК!» прибежал ежик и офигел: Тейлс в одиночку одним гаечным ключом раздолбал всех роботов Эггмана, в том числе и его флаер, и сейчас возвышается над лежащим злодеем, замахиваясь на него гаечным ключом.       — Соник, помоги! Убери от меня эту бешеную лису!       — Счас огребешь! — рычал Тейлс и уже почти врезал Эггману по лбу, как Соник успел подбежать, схватить лисенка за подмышки и оттащить от ученого подальше, попутно говоря ему:       — Тейлс, не надо его убивать! Он же наша единственная развлекаловка! Эй, Яйцеголовый! — обратился Соник к Эггману. — Вали отсюда подобру-поздорову, пока Тейлс тебя не укокошил!       — Бешеный лис! — вскочив на ноги, заорал сумасшедший ученый.       — Еще раз скажешь что-то такое, Лицо-Яйцо, и получишь еще и от меня! — рявкнул Соник, удерживая вырывающегося Тейлса.       Эггман удрал, а Соник урезонил своего лисенка.       — Ну ты разбушевался, Тейлс! — смеялся после этого Соник. — Ты ж их вообще на кучу запчастей разломал!       — Я знаю. Пойдем домой?       — А как же твои улучшения роботов и тому подобное?       — Сегодня не работается. Лучше дома поработаю…       — Ну, как знаешь.       — Подвезти или бегом?       — Подвези для разнообразия, — улыбнулся ежик, запрыгивая в Торнадо ХХ следом за любимым.       — А ты откуда, кстати, взялся? — спросил Тейлс, поднимая самолет в воздух. Вещи он уже собрал.       — Эмммм… Тебе правду сказать?       — Желательно.       — Я следовал за тобой с самого начала твоей поездки. Я же должен тебя защищать! Ну, не мог я тебя одного отпустить!       — Ты же видел, как я их!       — Тогда ты был зол, а если бы не разозлился?       — Разозлился бы. От таких мыслей, как у меня, любой разозлится!       — Давай немного полетаем, Тейлс?       — Чего ты так резко сменил тему? — не отрываясь от дороги, удивился Тейлс.       — Просто вспомнил, что давно не летал, вот и захотелось.       — Ну, как знаешь.       Они летали весь день, полюбовались на закат с самой высокой горы и отправились домой. Проводив Тейлса домой, Соник решил во что бы то ни стало «проявить нежность». Когда лисенок уже открыл дверь и собрался войти в дом, Соник его окликнул, развернул к себе и, чмокнув в щечку, быстро шепнул на ухо:       — Я люблю тебя, Тейлс!       Соник сильно смутился. Лисенок тоже.       — Ну, эм, в общем… Как бы… Это… Спокойной ночи! — Соник дал задний ход и не заметил камень, споткнулся, шлепнулся на попу, быстро вскочил, отряхнулся и, неловко засмеявшись, пошел снова спиной вперед.       — Соник! — встревожено позвал лис и закраснелся сильнее.       — М?       — Я тоже тебя люблю… Спокойной ночи! — и он, быстро забежав в дом, закрыл дверь, чтобы спрятаться от пытливых зеленых глаз Соника. У обоих горели щеки и уши. Соник тоже быстро побежал домой, запер дверь и плюхнулся на кровать, обняв подушку. Тейлс делал тоже самое, только еще и катался по кровати, дико пища. Теперь все его сомнения развеялись. Соник помнит! Это так здорово!