Любимый олень

Я сижу на кровати в своей комнате и пересматриваю колдографии, сделанные в Хогвартсе за шесть лет обучения. Вот Алиса, Марлин и я на первом курсе — такие маленькие! Стоит возле большой Рождественской ёлки и улыбаемся. Вот уже второй курс — я и Марлин сидим на лавочке во дворе, а на заднем плане Поттер и Блэк корчат рожицы. Улыбка невольно появляется на моем лице. На колдографии, сделанной на третьем курсе, я, Алиса, Марлин сидим на нашем любимом мягком диване в гостиной, а на заднем плане, на лестнице, Мародеры, как они себя называют, снова позируют, только один Люпин смеется над своими друзьями. Фотография, сделанная на четвертом курсе: МакКиннон стоит около озера, а Поттер бежит ко мне со своим рисунком, на котором изображена я. Над его «шедевром» все смеялись очень долго, в том числе и я, но Поттер не умеет обижаться, и, подумав, что мне очень понравилось, полез целоваться. Конечно, у него это не вышло. Да, он давно пытается завоевать мое сердце. Но пока безрезультатно. Конечно, он красивый, умный, даже мне недавно начал нравиться, но, если бы поменьше выпендривался, у нас бы могло что-нибудь получиться. Так, Лили, гони эти мысли прочь! Итак, вот колдография пятого курса: я и Алиса катаемся по траве у озера и щекочем друг друга. Шестой курс: в Хогсмиде я со своими подругами и другие наши однокурсники стоим возле большого снеговика, все в снегу и смеемся. Я помню этот день… Я и Ремус потом лежали в Больничном Крыле с температурой. А другие нас навещали, и Джеймс говорил, что надо было пить огневиски на Рождество, чтобы не заболеть. Ага, ага! Жди! Ведь после того, как мы вернулись из Хогсмида, Блэк и Поттер решили отпраздновать Рождество за неделю до него. Безусловно, все только и хотели праздника, но я и Ремус, как старосты, ушли проверять коридоры Хогвартса. И именно в этот вечер Ремус показал мне гениальное мародерское изобретение — Карту Мародеров. Да, честно скажу, полезная штука. Можно узнать, кто, где и когда находится. Мы договорились, что я никому об этом не рассказываю, и Ремус своим друзьям о том, что показал мне карту, — тоже. С тех самых пор, когда наступает моя очередь проверять коридоры, Ремус любезно отдает мне Карту. Кстати, Люпин — единственный из Мародеров, с которым я хорошо общаюсь и дружу. И как его угораздило попасть в их компанию? Но я не спрашивала. Ведь друзей не выбирают.  — Лили! Завтрак! — кричит моя мама с кухни. Ладно, позже досмотрю колдографии. Я иду на кухню и уже вдыхаю запах блинчиков. Мои любимые! Я всегда их ем с медом.  — Приятного аппетита, — желает мама.  — Спасибо. Доев, я поблагодарила маму, и уже стала подниматься по лестнице в свою комнату, но та попросила:  — Доченька, езжай сейчас за продуктами. - О, нет!  — Ну мама… Давай потом. — Нет, нет. Вот список и деньги.  — Мм… Ну хорошо. Выйдя во двор, я села на свой велосипед. Как же я ненавижу ездить в магазин! Мама всегда пишет огромный список. Ну ничего, все равно завтра я уже отправлюсь в свой любимый Хогвартс. Только жаль, что это будет мой последний год обучения… Вернувшись из магазина, я сделала себе крепкий кофе и пошла в свою комнату, чтобы досмотреть колдокарточки. Итак, вот моя самая любимая колдография, сделанная на шестом курсе: я и Марлин, в своей спальне, бьемся подушками, вокруг нас летает пух, в комнате сущий бардак, а мы весело и беззаботно смеемся. Алиса тогда снимала нас, потом и ей хорошенько досталось. Мы еле достали все перья с волос. Здорово повеселились! Еще одно колдо шестого курса: Сириус и Джеймс летают на метлах на поле для квиддича. Хмм… Не помню, чтобы я делала эту колдографию. Наверное, Марлин сняла своего любимого Бродягу. Так, вот, последнее колдо: Марлин, Алиса, Фрэнк, Ремус, Сириус, Питер, Джеймс и я стоим возле поезда с грустными улыбками. Да… Шестой курс был самым веселым, никто не хотел возвращаться домой. Пока я рассматривала карточки, в мое окошко залетела сова, в ее клюве было письмо. Сова Поттера. Черт. Опять мне пишет. Я дала сове мягкое овсяное печенье, после чего та улетела. Развернув письмо, я стала читать. «Дорогая Лили, Скучаю без тебя. Я не смог не написать тебе сегодня. Завтра мы уже увидимся! Надеюсь, ты тоже по мне соскучилась. И не нужно сейчас закатывать глаза, я ведь знаю, что ты это сейчас сделаешь. Я недавно был в магловском ювелирном магазине и присмотрел кольца на нашу свадьбу. И не надо только сейчас думать, что я идиот. (Ты же знаешь, что я просто пошутил). Да, конечно, пошутил он! (Цветочек, это пишет Сириус, если ты не догадалась). Сохатый реально разглядывал витрину ювелирного магазина сегодня, когда мы гуляли. Надеюсь, ты не откажешь ему в просьбе сходить на свидание в Хогвартсе, ибо его кислая физиономия после твоего „нет“ меня уже раздражает. Лили, не читай вышенаписанный бред Бродяги. Он врет! Реально! Жду нашей встречи. Твой Джеймс. И Сириус.» Мерлин, когда эти шутники повзрослеют? Даже через написанные пером строчки они заставили меня громко рассмеяться. Оставшийся день я помогала маме на кухне, играла с папой в бадминтон, на площадке каталась на качелях, читая любимый магловский роман. Время прошло очень быстро, и вот я уже ложилась спать. Меня разбудил папа. Я мигом собралась, попрощалась с мамой. Отец положил мой чемодан в машину, и мы поехали. Купив билет, я быстро побежала на платформу. Отец еле поспевал за мной. Попрощавшись и с ним, я прошла сквозь барьер и стала искать своих друзей. Ну наконец-то!  — Марлин! — кричу я. Та со всех ног бежит ко мне, и мы обнимаемся. Она меня чуть не задушила.  — Лили! Я так скучала! Мы зашли в поезд, сели в свободное купе, и вскоре нас нашла Алиса. Поезд тронулся, и мы завели увлеченный разговор о проведенных каникулах. Время шло невероятно быстро. Вскоре к нам зашел… Поттер.  — Здравствуйте, дамы, — поклонился Джеймс. Марлин и Алиса захихикали, а я смотрела на него с удивлением. Это шутка с галантностью меня не развеселила.  — Привет, милая, — нежно произнес Поттер, обращаясь ко мне.  — Никакая я тебе не милая. — Я отвернулась к окну. Но Поттер не сдавался. Он сел напротив меня. — Ну, Лилс, как провела каникулы?  — Отлично. Если бы ты еще не писал — было бы просто супер. — Я сама поразилась своей грубости. Поттер чуть-чуть замялся, потом снова смешно поклонился и мигом вышел из купе.  — Лили, ты не думала дать ему хотя бы один шанс? — тихо спросила Алиса. Я растерялась. Она говорила на полном серьезе.  — Алиса, это же Поттер! — неуверенно ответила я. К этой теме мы больше не возвращались. Но в моей душе что-то неприятно кольнуло. На ужине в Большом зале как всегда было много всякой всячины. Все наелись и стали расходиться по спальням. Я и Ремус провожали первокурсников-гриффиндорцев в башню. Выполнив все обязанности старосты, я отправилась в свою спальню. Алиса и Марлин уже ждали меня. Когда мы переоделись в ночнушки, то снова завели разговор про каникулы.  — Фрэнк мне каждую неделю писал, — улыбаясь, сказала Алиса. Она давно в него влюблена. Я хотела сказать, что Джеймс тоже писал мне. Даже чаще, чем каждую неделю. Но я не хотела поднимать эту тему. Из-за того, что сама не понимала, как отношусь к парню. Еще немного поговорив, мы стали укладываться спать. Мои подруги видели уже пятый сон, а я все никак не могла уснуть. В голове крутился разговор с Поттером в вагоне поезда. Мне стало стыдно. Стоило признать, мне он нравится. Как же я не хочу, чтобы это симпатия превратилась в что-то большее! Я слышала много историй, когда девушки страдали от безответной любви. Кажется, если я соглашусь встречаться с Джеймсом, эти отношения будут продолжаться максимум несколько недель. Такие, как Поттер, не умеют по-настоящему любить. Он ведь… бабник. Хм, нет, это какое-то грубое слово. Я для него — очередной трофей. А мне хочется настоящей любви до конца дней. Наивность… Я и не заметила, как уснула. Выспалась я, на удивление, достаточно. Настроение поднялось, когда я кинула подушку в Марлин, и та вскочила, как будто на нее нападает соплохвост. Я рассмеялась.  — Лилиан! Как ты посмела? — смеясь, закричала она. Проснулась и Алиса, наблюдая за нашей битвой. На этот раз, слава Мерлину, подушки остались целы. Приведя себя в порядок, мы побежали на завтрак. Профессор МакГонагалл выдала всем расписание. Первым уроком были… зелья. Черт. Со слизеринцами. Там будет Северус, мой бывший лучший друг. Я поссорилась с ним, когда он назвал меня грязнокровкой. Это было у озера… Нет, не хочу это вспоминать. Взяв необходимые книги, мы медленно зашагали в сторону подземелий. На уроке Поттер посылал мне воздушные поцелуи. Но я не смотрела на него грозно, мне было… приятно? Он не обиделся! Эванс, не обращай на него внимания. Так, сосредоточилась на приготовлении зелья. Моим следующим уроком были древние руны, а у моих подруг было свободное окно. Они пошли на задний двор. А на своём занятии я никак не могла сосредоточиться, так как думала, как ни странно, о Джеймсе. Да, я уже называю его по имени! Черт… Стоит признаться самой себе, что я утопаю в омуте любви. И уже давно. Н-да… Услышав долгожданный звонок на перемену, я собрала пергаменты и побежала в гостиную Гриффиндора, затем поднялась в спальню девочек. Выложив учебники, я схватила трансфигурацию и засунула в сумку. Следующий урок будет только после обеда. Я взяла пергамент, чернила, перо и начала строчить письмо родителям. Я написала, что все отлично, как всегда, скучаю по вас. Затем отправилась в совятню, по пути здороваясь с друзьями, с которыми еще не болтала после каникул. По дороге я даже встретила Северуса, который что-то пытался мне сказать, но я быстро ретировалась с места, хотя мне и стало после этого немного стыдно. Найдя красивую белую сову, которую всегда просила отправить послание родителям, я привязала к ее лапке много раз сложенный пергамент и выпустила в большое окно. Минут пять еще смотрела ей вслед. Потом услышала позади себя шаги. Опять Снейп? Я обернулась. В дверях стоял Джеймс с Картой Мародеров.  — Не ожидал тебя здесь увидеть, — пробормотал он.  — Почему врешь? Ты ведь специально искал меня по карте, — сказала я, указывая на пергамент в его руках. Он очень удивился. Я вспомнила о договоре с Ремусом и прикрыла рот ладонью.  — Откуда? Как?.. Как ты узнала?  — Эмм… — Замаявшись, я отвела глаза к небу. — У меня свои секреты. — Ничего лучше для ответа я не подобрала. — Ну, что нужно?  — Хмм… Нет, ничего. Я удивилась — зачем он тогда меня искал? Где-то минуту мы пристально смотрели друг на друга. Я собралась уже уходить, но он меня остановил.  — Лили. Я бы хотел поговорить, — немного неуверенно начал он. — Я… Я знаю, что достал уже тебя своими приглашениями в Хогсмид, на свидания. Я хочу сказать, что правда тебя люблю. Я не издеваюсь над тобой — я хочу, чтобы ты была со мной. Нет, я не эгоист, не бабник. Со всеми девушками я флиртовал только для того, чтобы вызвать ревность у тебя. Я уже несколько лет тебя добиваюсь, но ты всегда меня отталкиваешь. Мне больно смотреть, как ты уходишь, не давая мне хотя бы маленького шанса. Я люблю тебя по-настоящему. Когда он закончил, я не знала, что мне ответить. Во мне боролись две стороны: любовь, которую я избегала на протяжении всего лета (именно сейчас я поняла, что закрывала любовь ненавистью) и недоверие. Я ответила:  — Джеймс, я лю.. влюблена в тебя. — Он, услышав мои слова, буквально засиял. Я продолжила. — Но еще я не влюбилась в тебя по уши, поэтому… не буду с тобой. Я не хочу коротких отношений, потом страдать от всего, что было. Извини… — По моим щекам текли слезы. Джеймс обнял меня крепко так, что заболели лопатки.  — Лили, — шептал он. Его теплое дыхание обжигало кожу. — Лили, милая моя, любимая, не плачь, прошу. Я совершил огромную ошибку. Не надо было доставать тебя. Твое мнение обо мне уже сложилось, но я хочу его изменить. Я люблю тебя больше жизни, и если ты будешь со мной, я буду безгранично счастлив и никогда не оставлю тебя, никогда! Я… я могу измениться ради тебя, могу сделать все, что угодно! Только ради того, чтобы измениться в твоих глазах к лучшему. Могу даже книжки с тобой читать. — Я усмехнулась сквозь слезы. — Я люблю тебя, Лили. Когда я успокоилась, он пальцем поднял мой подбородок и, медленно приближаясь, поцеловал. Я ответила. Это был мой первый поцелуй, такой сладкий и нежный… У меня было такое чувство, что в животе порхают бабочки. Если Джеймс говорил правду, то я даже представить не могу, что сейчас он испытывает. Вечером, после ужина, когда все уже ушли в свои спальни, я сидела в кресле в гостиной и читала. Ну, как читала — просто смотрела в книгу и ждала Джеймса. Услышав, как открылся портрет, я взглянула в сторону выхода. Вошел он и Сириус.  — Эванс! Мерлиновы панталоны, ну наконец-то вы встречаетесь! Больше не будет унылого лица этого оленя, никаких тупых планов по подкату к тебе! Спасибо огромное! Мерлин, я свободен! — пританцовывая, напевал Бродяга. Я смеялась вместе с Джеймсом, теперь с моим Джеймсом. Потом Сириус ушел в спальню, чтобы оставить нас наедине в пустой гостиной. Перед этим он подмигнул своему другу.  — Лили… — начал Джеймс. — Мерлин, Лили, скажи, что это был не сон! — Поттер обнял меня и зарылся носом в мои волосы.  — Джеймс, успокойся, — с улыбкой шептала я. — Я люблю тебя. Он посмотрел на меня взглядом победителя и поцеловал. В нашей жизни было много прекрасных моментов, пара ссор и безграничная любовь. Я узнала много его тайн, особенно меня поразило то, что он анимаг-олень. Ремус был оборотнем, и друзья его поддерживали. Джеймс Поттер — любовь всей моей жизни, мой любимый олень…