Извинение.

Если бы взгляд мог убивать, он бы уже десять раз был мертв. Застрелен, повешен, расчленен и снова застрелен. Очередная шутка над Уайли, обернулась совсем не так, как планировал Джейн. Молодой и такой наивный программист порой напоминал ему Риксби, в первые годы их знакомства. Добродушный мальчишка всегда смотрел на него с такой верой в глазах, словно сам напрашивался, и Патрик не мог устоять, время от времени беззлобно подшучивая над ним. Сегодня Джейн скучал. Подходящего, интересного дела не было, а вкусный обед и лень погружали его в приятную дрему на грани сна, мечты и размышления, от которых его периодически отвлекал суетливый Уайли. Он все время шумел: ронял на пол какие-то предметы, что-то спрашивал и сам же комментировал, не дождавшись ответа. План его нейтрализации возник молниеносно, и тут же был реализован, но… но, почему-то все пошло не так, как задумал Джейн. Досконально рассчитав появление Джейсона у кофемашины, Патрик с довольной ухмылкой и чашкой чая в руке, направился к своему любимому дивану. Удобно усевшись, он искоса следил за деятельным мальчишкой, когда неожиданно, у аппарата оказалась Тереза Лисбон, а на его робкое: — А может лучше чай?! — она лишь упрямо качнула головой и нажала на кнопку «пуск», за что и была тут же наказана. Внутри машинки что-то щелкнуло, и фонтан из кофейной гущи вылетел коричневым фейерверком в потолок небольшой кухни на третьем этаже их нынешнего офиса, в Остинском отделении ФБР, орошая при этом все в радиусе одного метра тягучей жижей. Извиняющаяся улыбка и грустно-просительные глаза не спасли Джейна от убийственного взгляда Лисбон. Бросив короткое: — Не смешно, — она отправилась в туалетную комнату, в надежде хотя бы попытаться оттереть кофейные пятна с пиджака и белой блузки. — Она в гневе, — невозмутимо заметил Чо, провожая взглядом разъяренную женщину. — Я же предлагал ей чай, — попытался оправдаться Джейн, понимая, что в этот раз шутка действительно не удалась, и его маленькая принцесса будет очень долго злиться, если сейчас же все не исправить. — Тебе придется извиниться, — продолжил Чо, глядя на Патрика. — Посмотрим, — весело усмехнувшись, Джейн подмигнул Чо и, как ни в чем не бывало, танцующей походкой отправился к выходу из офиса. Он прекрасно знал, что по давней привычке, еще со времен работы полиции Лос-Анджелеса, Тереза всегда возила с собой в машине небольшую спортивную сумку со сменной одеждой. Спустя десять минут, целой горы бумажных полотенец, и тщетных попыток оттереть большое коричневое пятно, все больше и больше расползающееся по белой льняной ткани на ее рубашке, Лисбон выругалась и, топнув ногой, зло процедила: — Чтоб ты провалился, Патрик Джейн! С каждым днем, он вел себя все ужаснее и ужаснее, а причину Тереза никак не могла понять. В последнее время Джейн как-то отдалился, все чаще был не разговорчив и задумчив, предпочитая больше общаться с Ким или Чо, а на все ее попытки вновь сблизиться или как раньше, просто поговорить, Джейн увиливал без видимых объяснений. Но последняя его шуточка вывела Лисбон из себя. Чаша ее терпения была переполнена, перейдя на третью стадию — гнев. Она сама не ожидала, что так сильно разозлится. Взглянув на себя в зеркало, Тереза вновь выругалась, посылая Джейна так далеко и на долго, что он навряд-ли смог бы вернуться оттуда самостоятельно. Кофейная гуща пропитала ее волосы и стекала по лбу тонкими, коричневыми струйками. — Чертов болван! — буркнула Лисбон, направляясь в цокольную часть здания, где располагались душевые и раздевалки для сотрудников. Злая как тысяча чертей, она молча вышагивала по коридору, молясь, чтобы по дороге ей не встретился кто-нибудь из знакомых. Найти женскую раздевалку среди длинных коридоров и закоулков цокольного этажа, было делом техники, особенно пытливому и любознательному уму Джейна. Толкнув пластиковую дверь с надписью «женский душ», он громко спросил: — Ау, есть кто?! Я не смотрю, — демонстративно закрыв ладонью глаза, Джейн шагнул в большое, хорошо освещенное помещение раздевалки. Ровные ряды шкафчиков и широкие лавки, словно солдаты на плацу, выстроились рядами вдоль стен. Слепящая белизна кафельного пола и потолка, отражала яркий люминесцентный свет ламп. После полутемных коридоров, Джейн невольно зажмурился, даже через сомкнутые пальцы, глаза резануло ярким светом. Не убирая руку от лица, он немного поморгал привыкая к освещению и, раздвинув пальцы огляделся. Тишина и никого. Лишь из широкого дверного проема, отделявшего душ от раздевалки, доносились звуки струящейся воды и бормотание. Оставив сумку рядом с разложенными на лавке вещами Лисбон, он шагнул к двери и быстро заглянул внутрь. Первоначальный план - принести сумку и быстренько ретироваться, а затем собственноручно сварить ей самый наивкуснейший в мире кофе, дабы хоть немного загладить свой проступок, медленно рассеялся, стоило ему только увидеть одинокую женскую фигуру. Она стояла к нему спиной, в клубах белого пара, окутывающего ее со всех сторон. По плавным изгибам женского тела стекали тонкие струйки воды, подчеркивая округлые формы попы и бедер. Слегка наклонившись вперед, Лисбон подставила голову под бьющий сверху поток воды, стараясь вымыть застрявшие в густых волосах крупинки молотого кофе. При этом, она что-то тихо бубнила себе под нос, явно разнося на все лады Джейна и его дурацкие шутки. За шумом воды, Лисбон не слышала, как Патрик заглянул в душевую и остановился, как вкопанный, глядя на нее. Засмотревшись, Джейн невольно погрузился в воспоминания, он уже давно не видел полностью обнаженной женщины, тем более с такой прекрасной фигурой. Услужливая память тут же подсунула образ Анджелы, стоящей в душевой кабинке и лукаво посматривающей на него через плечо. Немного забытое ощущение тепла, плавно разлилось по всему его телу, спускаясь вниз приятной тяжестью. Грустно улыбнувшись, Джейн опустил взгляд на свои руки и машинально покрутил кольцо на безымянном пальце. Чуть качнув головой, словно отгоняя навязчивые мысли, он снова взглянул на стоящую под душем женщину. Запрокинув голову назад, Лисбон подставила лицо под горячие струи, льющиеся из небольшого рожка под самым потолком. С водой, скатывающейся по ее плечам и спине, медленно уходил гнев на безответственность Джейна. Ей снова казалось, что не было этих двух лет разлуки, щемящей тоски в груди, после каждого прочитанного письма от него и, призрачного ощущения перемен, произошедших в нем за это время. Патрик вновь бесцеремонно ворвался в ее жизнь, снося и круша все кругом, как торнадо, сметая все ее устои и правила. Где-то в глубине души Лисбон понимала, что ей чертовски не хватало этого беспорядка и суеты, но это было где-то там, давно и очень глубоко, а сейчас… сейчас, он снова был здесь, и снова нервировал и раздражал ее. Погрузившись в воспоминания и размышления, Тереза не замечала, как кто-то наблюдает за ней, только натренированное до автоматизма чутье, и ощущение взгляда, сверлящего ее спину, заставило Лисбон резко обернуться. — Какого черта! Что тебе здесь надо? — спросила она, чувствуя, как возвращается раздражение. — Я принес твои вещи, — спокойно и как ни в чем не бывало, ответил Джейн. Его глаза чуть прищурились, а взгляд все так же бесцеремонно скользил по ее обнаженному телу, запоминая и отмечая каждую деталь, каждую родинку, каждый шрамик, заботливо складывая и упаковывая все увиденное в его «дворце памяти». В этом дворце был целый зал, посвященный Терезе Лисбон. Грустная и веселая, сердитая и счастливая, ее образы заполняли его память. Но ни разу в жизни, он не видел ее такой. Джейн часто представлял ее без одежды, просто так, из любопытства и ради собственного удовольствия, но сейчас, когда она стояла всего лишь в паре метров от него и была действительно обнажена, самообладание стало его подводить. Реальность оказалась намного восхитительнее его самых смелых и красочных фантазий. Где-то в голове словно сработал спусковой механизм, отпуская сознание Джейна, ему нестерпимо захотелось не только представить, но и почувствовать, как кончики пальцев прикасаются к мягкой, бархатистой коже, скользят по волосам, а губы и язык ощущают ее вкус. Он смотрел на Лисбон и не мог оторвать взгляд от злящейся женщины. Ее глаза лихорадочно блестели, а на бледном лице пылал румянец, делающий Терезу просто восхитительной. Решение действовать пришло как-то неожиданно. Шагнув назад, вглубь раздевалки, Патрик быстро снял с себя пиджак и, бросив его поверх сумки с ее вещами, вновь вернулся к душевой. Ухмыльнувшись своим мыслям, он прислонился к стене в нескольких шагах от нее, и продолжил рассматривать Терезу, медленно закатывая рукава на своей рубашке. — Джейн! Да какого черта? — повысила голос Лисбон, пытаясь привлечь его внимание. Ей уже порядком надоело это разглядывание, и довольная улыбочка, с которой он на нее смотрел. Она больше не собиралась терпеть шуточки в свой адрес. — Джейн! Что тебе надо? - строго повторила Лисбон. — Тебя, — словно очнувшись, едва слышно произнес Патрик. За шумом бегущей воды она сначала не разобрала произнесенное им слово, скорее догадалась, а осознав смысл замерла. Время как-то сразу замедлилось, на короткое мгновение Лисбон забыла, как дышать, сердце словно остановилось, пропуская удар, и тут же вновь пустилось вскачь, сбиваясь с привычного ритма. Она боялась и одновременно отчаянно желала услышать именно это. До дрожи внутри, до замирания души. Одно простое слово, кардинально меняющее всю ее жизнь. Внутри нее всколыхнулась безумная радость, отключая разум и оставляя только чувство восторга, счастья и надежды… Секундная стрелка дрогнула, отсчитывая еще одно мгновение… и шум воды возобновился, холодный воздух коснулся ее мокрой кожи, возвращая к реальности. Она так долго ждала этого, что сейчас все происходящее казалось нереальными. Они и были нереальны. Ее воображение вновь играло с ней злую шутку, заставляя верить и надеяться. Тереза сильно зажмурилась и закачала головой, тихо бормоча: — Нет, нет, нет! Я не позволю тебе вновь играть с собой. Это не смешно, Джейн! У моего терпения тоже есть предел. Я не позволю! — ее тихий голос в конце фразы сорвался на высокую ноту. Нервно усмехнувшись, она резко развернулась к нему спиной, закрывая лицо ладонями и сильно надавливая пальцами на готовые заплакать глаза. Жгучая обида вдруг накатила с такой силой, что Лисбон нервно вздохнула, с трудом проталкивая застрявший в груди воздух. «Сколько можно?.. Сколько еще можно играть с людьми, и их чувствами. Бросаться словами, а потом забирать их обратно, просто забывая? И делать вид, словно ничего не произошло?!». Казалось, что ее терпению пришел конец. Еще никогда Лисбон не чувствовала себя такой уязвленной и уязвимой. Стоять полностью обнаженной перед любимым мужчиной, и слушать его насмешки — это оказалось выше ее сил. — Уходи, — гулко произнесла она, дрогнувшим голосом, — Убирайся, я не хочу тебя видеть! Патрик не мог понять причину вдруг произошедшей перемены в ее поведении и голосе. Оттолкнувшись от стены, он в два шага преодолел разделявшее их расстояние. Еще мгновение назад, ему показалось, что она вся светится от счастья, словно паря над землей, ни дать ни взять — Святая Тереза, но уже через секунду лицо Лисбон исказилось мучительной болью, и она резко отвернулась, прячась от него. Коснувшись ладонью ее мокрого плеча, Джейн развернул Терезу к себе и наклонил голову, заглядывая в ее глаза. Ожидая увидеть слезы, он натолкнулся на холодный и колючий взгляд ее потемневших зеленых глаз. — Лисбон… — его голос как-то мгновенно осип, переходя в свистящий шепот, — Что происходит? — Я больше не позволю тебе играть со мной, — повторила она свои последние слова, — Слышишь?! Не позволю, хватит с меня твоих уловок. У меня тоже есть предел терпения! — дернув плечом, Тереза попыталась скинула его ладонь. — Хватит игр, я устала от твоей лжи. — Я не играю с тобой, — Джейн взял ее лицо в свои ладони и еще пристальней всмотрелся в него, ища увиденное им мимолетное счастье. — Никогда не играл, — не веря ни единому слову, Лисбон укоризненно взглянула на него. — Ну, почти, — быстро исправился Патрик, немного сморщив нос и опуская виноватый взгляд, — но, это было только ради твоего же блага. Ты мне веришь? У Лисбон не было никакой возможности освободиться из удерживающих ее рук. Продолжая прикрывать наготу, Тереза еще крепче прижала ладони к своей груди, и наклонила голову, скрывая вдруг появившийся румянец, не желая показывать, как на нее действует его близость. Все мысли в голове вдруг премешались. Она хотела и не хотела ему верить. Сознание словно раздвоилось, не зная, чью сторону принять: опыт и рационализм твердил — он тебя снова обманет, обведет вокруг пальца и, как всегда посмеется; но сердце рвалось из груди, умоляя дать ему еще один, последний шанс — поверить словам и глазам любимого человека, потому, что даже лгуны не могут так искренне лгать. Джейн еще мгновение смотрел на ее замешательство, а уловив смятение, крепко обнял, прижимая к себе слегка вздрагивающую Терезу. Его ладонь легла на ее макушку, пальцы погладили спутанные мокрые пряди, а губы сами собой прижались к виску, целуя и шепча: — Ты даже не представляешь, что для меня значишь. Кроме тебя у меня никого не осталось в этой жизни. Никого. Я всегда был честен с тобой. Если бы не ты и ребята, я бы наверно никогда не завершил дело всей своей жизни, — его голос дрожал от волнения и переполнявших эмоций. — Только ты, несмотря ни на что, всегда поддерживала меня и придавала смелости идти дальше. Несмотря ни на что. Тереза, ты моя основа, мой спасательный круг, не дающий утонуть, бесследно сгинуть в пучине горя и отчаянья, — слова давались ему с трудом, к горлу подкатил шершавый комок, мешающий дышать и говорить. Джейн сам не понимал, что на него так подействовало, то ли слова Лисбон, задевшие за самое живое, то ли ее нагота и беззащитность. Но давно сдерживаемые чувства хлынули прорвавшейся платиной, сметая все дурацкие преграды из недомолвок и полуслов. Он прекрасно понимал, что Тереза никогда не была беззащитной, у нее всегда был по-мужски твердый характер, закаленный в юности и еще сильнее укрепившийся в КБР, но при этом она все же умудрилась не потерять своей ранимости, женственности и наивной веры в людей. Она все еще верила в него. После всего, что было, после всего сказанного и сделанного. Она верила. А для Патрика это было главным. Они так и стояли, обнявшись, посередине небольшой душевой. Патрик не замечал, как теплая вода, била в его спину, намочив рубашку и брюки. Он нежно прижимал к себе любимую женщину, чувствуя, что она отвечает ему тем же. Ее мокрые руки обняли его талию, а голова уткнулась в плечо, окончательно промочив всю рубашку. Теплое дыхание Лисбон согревало его кожу через мокрую ткань. Сейчас она казалась такой маленькой и ранимой, что у Джейна невольно защемило сердце. Сам не замечая, он слегка покачивался, убаюкивая и успокаивая ее. Ладони Патрика медленно гладили ее обнаженную спину, а пальцы мягко скользили вверх и вниз, слегка задерживаясь на пояснице. Закрыв глаза, он наслаждался моментом их единения, Джейну ужасно хотелось взглянуть в лицо Лисбон и навсегда запомнить этот образ, но в то же время, он боялся пошевелиться и разрушить волшебство, возникшее между ними. От непреодолимой, щемящей нежности его сердце сжалось, сейчас Тереза была в его руках, доверчиво прижимаясь и ища поддержки. Сильнее сжав объятья, Джейну впервые захотелось оградить ее от всех бед и невзгод, и в первую очередь от себя самого — всеразрушающей силы по имени Патрик Джейн. А она при всей своей независимости, до сих пор оставалась нежной и мягкой, готовой к самопожертвованию и любви, любви к нему. Джейн почувствовал, как в ответ Тереза прижалась к нему всем телом, проникая в каждую клеточку его израненной души. Это простое касание вызвало такую бурю чувств и эмоций, что Джейн невольно задрожал и глубоко вздохнул, пытаясь сохранить контроль над собственным телом. Лисбон наслаждалась моментом, еще до конца не веря во все происходящее. Словно это была вовсе не она, словно все происходило не с ней, а с кем-то другим. Нежные и такие долгожданные прикосновения мужских рук, окончательно заглушили голос ее разума. Он был рядом, и весь в ее распоряжении. Одуряющий запах одеколона, выделанной диванной кожи и его собственный, ни с чем несравнимый запах, окутывали ее, отключая все сомнения и собственные запреты. Как бы невзначай, Лисбон повернула голову и потерлась носом о его шею, ощущая, как пальцы Джейна дрогнули и скользнули вниз по ее талии. Немного робким движением он погладил бархатистую кожу на ее пояснице, и чуть задержавшись, спустились ниже, аккуратно сжимая упругую женскую попку. Лисбон вздрогнула и подалась вперед, сильнее прижимаясь к его бедрам и отвердевшему паху. Ей хватило одного легкого прикосновения к колючей щеке Джейна, чтобы он судорожно вздохнул, и откинул голову назад, подставляя шею под ее мягкие губы. Нежные прикосновения плавно перешли в покусывания. Тереза аккуратно прихватывала зубами его кожу, и тут же проводила по ней мягким, широким языком, чувствуя слегка солоноватый вкус. Эти движение казались таким привычным и естественным, словно она делала так каждый день в течении долгого времени. Понимая, что все зашло слишком далеко, и назад уже нет пути, Лисбон больше не хотела упускать возможность. Однажды, ей уже хватило его проникновенных слов, там, на берегу океана, чтобы следующие два года бесполезно ожидать неизвестно чего. Слишком часто ее мысли возвращались к Джейну, и тому моменту, слишком часто она мечтала о нем, и раздумывала над тем, как бы сложилась их дальнейшая жизнь, не отпусти она его. А сейчас… сейчас, сумасшедшая игра с Патриком Джейном продолжалась. Пальцы Терезы скользнули вверх по его шее, зарываясь в отросшие и слегка спутанные завитки волос. Все еще борясь с сомнениями, Лисбон приподнялась на цыпочках и заглянула ему в глаза, пытаясь понять реакцию на свои действия. Ошеломленный Патрик ловил каждое ее движение, постепенно теряя контроль над собой, его маленькая принцесса неожиданно превратилась в настоящую женщину: требовательную и страстную, желающую не только давать, но и получать. Ее губы были такими мягкими и сводящими с ума, что его тело переставало подчиняться. Он ощущал, что все сильнее и сильнее напрягается, превращаясь в сжатую до предела пружину, готовую в любой момент развернуться, сметая на своем пути всех и вся. Но, когда большой палец Терезы коснулся его нижней губы, слегка царапая короткими ногтем и, приоткрывая рот для поцелуя, Джейн окончательно потерял голову. В следующую секунду, Тереза почувствовала, что теряет равновесие и летит, а еще через мгновение, ее голую спину обжег холодный кафель. Потерявшись в своих ощущениях, она не сразу поняла, что именно происходит. Сзади ее кожу холодила мокрая стена, а впереди обжигало горячее тело Джейна. Словно безумный, он осыпал ее лицо и шею быстрыми ненасытными поцелуями. Придавив ее к стене всем своим весом, Патрик схватил ее руки и поднял вверх над головой, полностью лишая способности двигаться. Пораженная таким натиском, она до сих пор не верила во все происходящее. Она еще никогда не видела такого Джейна: страстного, напористого, подчиняющего. Его пальцы переплелись с ее, упирая кисти рук в стену, губы жадно впились в ее рот, помогая языку открывать и настойчиво проникать внутрь. Усердно сдерживаемая страсть, так долго копившаяся в нем, неожиданно вырвалась наружу, полностью затмевая разум. Лисбон дернулась, инстинктивно отклоняясь назад, и неожиданно ударилась головой о стену. Из ее груди вырвался сдавленный стон, заставивший Джейна остановиться. Резко отстранившись назад, он произнес: — Извини, кажется, я… — его голос охрип. — Я, кажется… немного забылся, — едва слышно прошептал он, тяжело дыша и виновато опуская голову. Освободившись из цепкого захвата сильных рук, Тереза коснулась его подбородка, приподнимая голову Патрика вверх и, ища его глаза. — Ты не посмеешь это сделать вновь. Иначе я точно тебя пристрелю, — прошептала она, касаясь его губ. На этот раз поцелуй был нежным, почти осторожным. Джейн подчинился ей, ощущая прикосновение мягких губ, чувствовал, как ладони Лисбон медленно забираются под его мокрую рубашку и скользят по спине, заставляя все тело подрагивать от возбуждения. Она была именно такой, как он всегда себе представлял: сладкой и тягучей, с привкусом цитруса и кофе. Джейн коснулся ее груди, сжимая и поглаживая, чувствуя, как Тереза инстинктивно подается вперед и выгибается, следуя за каждым движением его ладони. В ответ ее нога не спеша скользила между его бедер, поднимаясь вверх, и уперевшись коленом в напряженный пах, спускалась вниз, чтобы через минуту все начать заново. Патрик млел от каждого прикосновения, нежных и одновременно настойчивых рук. В его груди все больше и больше нарастало тепло, разнося приятную волну по всему телу. Губы Джейна вновь изучали ее тело, на этот раз медленнее и детальнее. Целуя и поглаживая, он с каждым касанием заставлял Терезу прерывисто вздыхать и дрожать в его руках. От этого немыслимого ощущения Патрик едва сдерживался, он хотел ее здесь и сейчас - немедленно. Мягкая и податливая, Лисбон сводила с ума, полностью отключая всю его хваленную выдержку и оставляя лишь всепоглощающую страсть. Чувственное занятие любовью можно было оставить и на потом, а сейчас он желал заполучить именно ее. До дрожи хотел ощутить, как его член полностью заполняет ее, услышать, как Тереза стонет под его напором и как она напрягаясь выгибается в его руках, а ее взгляд заволакивает туман наслаждения. Сейчас Джейн хотел лишь одного — владеть ее телом. Душа Лисбон уже давно полностью принадлежала ему, а вот тело… ее тело было просто великолепным: подтянутым, упругим и таким манящим, что Патрик едва сдерживался, чтобы вновь не наброситься на нее. Тереза почти не осознавала, как ее пальцы расстегивают его брюки, и с силой стаскивают вниз мокрую и неподатливую ткань, как ладони сами собой оглаживают его бедра и сжимают напряженные ягодицы, сильнее прижимая к себе вставший член. Ее губы ни на мгновение не отпускали его рот, боясь, что вся эта феерия может закончиться, так же внезапно, как и началась. В животе у Лисбон все сжималось и крутилось от возбуждения. Близость Джейна, его поцелуи и руки сводили с ума, а ноги сами собой ослабевали и подкашивались. Тереза терялась в собственных ощущениях, беспорядочно водя ладонями по его телу и чувствуя под пальцами каждую напряженную мышцу. Подхватив ее под попку, Джейн шагнул вперед, вновь придавливая Лисбон спиной к стене и ощущая, как ее ноги обхватывают его талию, вжимаясь влажной промежностью в его возбужденную плоть. Немного отодвинувшись и помогая рукой, он качнулся вперед, плавно и осторожно проникая в нее. Тугая, и удивительно горячая внутри, Тереза с готовностью приняла его, протяжно застонав и еще сильнее сжимая бедрами его бока. Наплевав на осторожность, Патрик качнулся сильнее, проникая до самого основания. Теперь уже он сам не смог сдержать протяжный, глухой стон. Задыхаясь от переполнивших его ощущений, Джейн замер, уткнувшись лбом в ее плечо и пытаясь усмирить вдруг охватившую его дрожь. Слишком велико было его напряжение, и слишком долго он ждал, чтобы все закончилось, так и не начавшись. Словно издеваясь, Тереза сжала внутренние мышцы, требуя продолжения. Наклонившись к его уху, она выдохнула горячий воздух и едва различимое: «Давай же!», а затем слегка прикусила краешек мочки, заставив Джейна вздрогнуть и отстраниться, вглядываясь в ее потемневшие глаза. Столько страсти и желания он еще никогда не видел в них. Вечно контролирующая себя Тереза наконец-то расслабилась, превратившись в поглощенную желанием женщину. Откинув все свои сомнения и неуверенность, Джейн качнул бедрами, почти полностью выскальзывая, чтобы вновь резко войти в нее на всю длину, сразу задавая жесткий и быстрый темп. Вцепившись руками в его шею, Лисбон подавалась бедрами навстречу движениям Джейна. С каждым его толчком, все ее дурацкие мысли, и невольные сравнения, вылетали из головы. Ощущение единения и полного слияния накатывало с такой силой, что Тереза совершенно не замечала холодной, скользкой стены, царапающей щетины Патрика, и боли от сильных мужских пальцев, впивающихся в ее бедра. Весь мир сузился до ощущений, которые сейчас дарил ей любимый мужчина, и всё нарастающего напряжения внизу живота, отдающего приятно-томящей болью. Щекочущие мурашки разбегались по ногам, покалывая кончики пальцев. Его жадные губы беспорядочно целовали ее лицо, шею, ключицы и грудь. Прихватывая зубами нежную кожу, он тут же облизывал место укуса, доводя этим Лисбон до исступления. Посасывая и без того затвердевшие и возбужденные соски, он увеличивал темп, меняя угол проникновения и ощущая приятное давление внутри нее. Больше не в силах сопротивляться приближающемуся оргазму, Тереза замерла на мгновение, чтобы в следующий миг сжаться, выгибаясь всем телом и, протяжно вскрикнув, провалиться в эйфорию. Все произошло так быстро, что Джейн не сразу уловил ее напряжение, а когда Лисбон застонала низким, гортанным голосом и с силой сжала ноги, не давая ему возможности пошевелиться, Патрик не сдержался сам. Еще раз толкнувшись, он ощутил, как все его мышцы напряглись до предела, а тело само собой рванулось вперед, содрогаясь в спазмах нахлынувшего оргазма, вырывая его из реальности, унося в блаженное расслабление и истому. Он очнулся спустя несколько секунд, сидя голым задом на мокром полу и прижимая к себе обмякшее тело Терезы. Гулкое тяжелое дыхание не хотело успокаиваться, кровь стучала в ушах, перекрывая шум льющейся воды. Его ноги запутались в спущенных брюках и слегка подрагивали, расслабляясь после перенесенного напряжения, а скользкий кафель холодил зад. Грудь Джейна быстро вздымалась, едва касаясь мягкого, теплого тела Лисбон. Казалось, что она совсем не дышит, и затаилась, обдумывая план своей мести. Положив голову на его плечо, Тереза уткнулась носом в шею Джейна, спрятавшись за копной своих влажных волос и боясь поднять на него взгляд. Глупые сомнения и стыд за свое поведение вновь медленно возвращались в ее голову, вытесняя все приятные ощущения, а молчание Патрика наводило еще больший ужас. Сейчас, когда огонь безудержной страсти был потушен, рационализм и здравый смысл возвращался к ним обоим. Продолжая крепко обнимать ее талию, Джейн вновь вспомнил Анджелу, невольно проводя параллели и сравнения. Слишком мало в его жизни было других женщин, но то, что он сейчас ощущал, совсем не походило на чувство вины, которое он испытывал с Эрикой или Лореляйн. Тереза была совсем другой, той самой, кто находился рядом с ним все эти годы, той, кто поддерживал и помогал, шел на жертвы, ничего не прося взамен. Она была своей, самым близким человеком — единственным настоящим другом. Неожиданное осознание того, что из-за своей несдержанности он может ее потерять, как огнем полоснуло сознание. «Нет, нет! Она не станет, она просто не может меня бросить, не сейчас! — сомнения заполонили его голову, — Мы же вместе, ей же понравилось… вроде… ну, не могло же не понравиться?! Да, практики маловато, но это же как езда на велосипеде — невозможно разучиться!» — он усмехнулся своим мыслям, почувствовав, как при этом напряглась Лисбон. Она продолжала сидеть неподвижно, выжидая, что будет дальше. Какой-то непонятный страх сковал все ее тело, сомнения в правильности своего поступка одолевали с новой силой. «Как я могла? Как я могла поддаться ему? И что теперь… что теперь с нами будет? Как жить дальше? — громоздясь, вопросы перескакивали друг друга, сбивая ее с толку и еще больше запутывая. — Как мы будем работать дальше? Ему-то все равно, он консультант, а я? Я не выдержу, если он вновь посмеется, скажет, что ничего не было и это ничего не значит, и я все выдумала!» — тяжелый вздох сам собой вырвался из ее груди, а в горле застрял шершавый комок. Шмыгнув носом, она постаралась сдержать подкатившие слезы обиды. — Эй, ты чего, — тихо произнес Патрик, наклоняя голову и пытаясь заглянуть ей в лицо. — Что случилось? Я сделал тебе больно? — его голос дрогнул. Не зная, что ответить, Лисбон покачала головой, еще больше растрепывая свои волосы и пряча за ними покрасневшие глаза. — Ну, что ты, Лисбон, я ни капельки не раскаиваюсь и не сожалею! — он неожиданно остро почувствовал все ее сомнения, — Ты была просто прекрасна, — слегка отстранившись, Джейн провел кончиками пальцев по ее лбу, убирая с лица влажные волосы. — Чувственная и такая красивая, самая красивая женщина на свете! — почти шептал он, касаясь губами ее зардевшихся щек. Взяв в ладони ее лицо, Патрик посмотрел прямо в глаза Терезы. В них было столько любви и надежды, столько доверчивости маленькой девочки, прятавшейся где-то глубоко внутри сурового копа, а теперь уже федерального агента — Терезы Лисбон. Они оба понимали, что назад дороги уже не будет, и надо решить, что делать дальше. Глубоко вздохнув, Джейн произнес: — Тереза, я не знаю, к чему мы придем, и что ждет нас в будущем, — казалось, что его пронзительно голубые глаза смотрят ей прямо в душу, — Но я… — неожиданно Патрик замялся, — Мы… — он никак не мог подобрать нужного слова, пытаясь правильно изложить все переполняющие его чувства. — Мы можем попробовать, — тихо закончила за него Лисбон, наклоняясь вперед и нежно целуя его. Все главные слова были сказаны, признания произнесены, претензии высказаны, оставив лишь легкую горечь воспоминаний. Сидя на холодном, мокром полу, и нежно обнимая друг друга, мужчина и женщина думали о будущем. У них появился шанс начать все снова, с самого начала. Любовь, которая началась когда-то давно, с признательности и дружбы, преодолевшая все перипетии судьбы, пережившая боль и расставание, была достойна надежды, надежды на будущее. Немного отстранившись, Лисбон взглянула на задумчивое лицо Патрика и улыбнулась. — Теперь осталось придумать объяснение, почему ты весь мокрый. — Ну, можешь сказать, что окатила меня водой в отместку за кофе, — обезоруживающе улыбаясь, Джейн, как ни в чем не бывало, пожал плечами. — Ага, а пиджак, самым чудесным образом остался сухим? — Ну, я же волшебник. Ты не знала? — заговорщицки произнес Джейн, прищуриваясь и изучая ее лицо. — У меня для тебя еще осталась пара интересных заклинаний и фокусов, — на его лице появилась многообещающая, довольная улыбочка. — Обещаю, ты не пожалеешь! Думаю, и Эббот будет не против. — Только не это, — простонала Лисбон, закатывая глаза. — Кажется, я уже начинаю жалеть!