Типичные будни принцессы

На обратном пути я встретила всех, кого только можно было. Вурдалака, вампира, настоящего оборотня. Потом мертвый Повелитель спасал меня от стаи совсем свихнувшихся кикимор. Потом я чуть не стала удобрением, разведя костерок на поляне дриады. Буквально весь учебник волшебных существ и половину учебника нежити я встретила воочию. Не сказала бы, что очень рада. Через две с половиной декады я, наконец, добралась до Академии. И там мне перепало от взбешенного моим исчезновением Римара. Лучше бы кикиморы... Если бы он знал, что его злость стала последней каплей. Я слишком устала, слишком соскучилась по Яну, слишком часто задавалась вопросом, кто его греет. Я разревелась. — Ая? — князь прервал вопли и перестал расхаживать по моей комнате. — Ну не надо, я же... Ай, правда, я просто переживал и... — Прости меня, — всхлипнула я, крепко обняла мужчину, — прости. Я ужасная принцесса и невеста, я отвратительная сестра, я... — Глупышка ты, — шепнул страж, — маленькая девочка, которая хочет быть взрослой, да? — я кивнула, пряча лицо у него на груди. — Не надо. К Мраку твое происхождение, будь той Аей, которую мы все любим, и все будет хорошо. Мы еще очень долго разговаривали. Ведь он — единственный, кому я могу излить душу, жалуясь на одну очень старую ящерицу. Несмотря на все попытки Римара меня успокоить, я продолжала хандрить. Приезд близнецов развеселил меня, но только на два дня. Мне хотелось к ящеру, очень хотелось. Все мои мысли занимал только он. Днем, ночью, за обедом. В любом высоком брюнете мне чудился он, а следом сразу приходило разочарование и злость на себя. Академия наполнялась учениками, спешно ко мне подлизывающимися. Хотелось выть. — Айка, я тебя везде ищу! — я даже не повернула голову к вошедшему в конюшню Римару, продолжая расчесывать частым гребнем темную гриву Зайки. — Ты готова к завтрашнему дню? — А что будет? — уточнила я, сдерживая желание уткнуться лицом в длинные жесткие волосы. — Учеба начинается, — как маленькой, объяснил брат, — а то все проспишь. Почему ты отказалась переезжать в покои? На днях мне выделили просторные светлые покои, окна гостиной которых демонстрировали внутренний двор. По шикарности они не уступали покоям других отпрысков королевской четы, но я отказалась, оставшись жить в своей маленькой комнатке. — Потому, что я не принцесса, — флегматично пожала плечами я, — да и привычней так. Чего уже все менять в последний год? Ото, до этого дрыхнувший на спине жеребца, проснулся, потер лапками глазки, зевнул. Осмотрел сонно окружающее и снова улегся спать. Чудный зверек. Хотелось бы и мне сделать так же. Я всегда смогу спрятаться от слащавых улыбок здесь, в конюшне, или у себя в комнате, обложившись близнецами и стражем. Но на уроках меня от них ничего не спасет. — Риаян, ну что за... — Глупости? — печально улыбнулась я. — Да, глупости, потому что я глупая, глупая, глупая... Голос сорвался в шепот, я уткнулась лицом в гриву Зайки, тревожно топчущегося на месте. Снова дурацкие слезы. Но иначе не выходит, потому что больно, потому что плохо, потому что ревную и скучаю безумно, а он... — Боги, Ая... — Римар осекся, когда жеребец зло на него зашипел, видимо, чуя его вину в моих слезах, пусть и косвенную, и загородил меня собой. — Ая, прошу тебя, скажи ему. Или хоть прочитай письмо, Ая. Ты же ломаешься, уже тенью стала. Даже если он и не ответит взаимностью, не лучше ли уже просто определиться со всем этим окончательно? — Я знаю, как определиться со всем этим окончательно, — всхлипнула я, — надо, чтобы меня кто-нибудь поцеловал, и Мурию тоже. Тогда все будет хорошо. — У кого все будет хорошо?! — с неожиданным раздражением рявкнул страж. Я вздрогнула, и мутант снова зашипел, почти зарычал. — Побудь эгоисткой хоть немного! Подумай о себе, а не о нем! Плевать я хотел с самой высокой драконьей горы, хочет он жениться на тебе или нет, он женится, если ты этого хочешь, понятно?! И ушел, гневно топая. — Прости, — в который раз за эти дни прошептала я, глотая слезы, — прости меня. Да, он не слышит. Но я и сама не знаю, у кого прошу прощения — у Римара, у Зайки, у разбуженного криками Ото или у дракона? Может, у всех сразу? — Боги, Ая, у тебя по лицу Ото всю ночь топтался? — рассмеялся Лив, но замолк, когда Вил пихнул его локтем в бок. Мы сидели за небольшим столиком в столовой, потихоньку собирались остальные ученики, подтягивались преподаватели. Я не спала ни мгновения. До рассвета я сидела на кровати, прижимая к груди письмо, все еще пахнущее чернилами, и рыдала. Даже несколько раз вставала, брала нож для бумаги, чтобы вскрыть, смотрела на восковую печать и снова садилась, поджав ноги под себя. Даже вечно флегматичный ранур не спал, наверное, поставив рекорд среди своего вида по продолжительности бодрствования, топтался по моим бедрам и тыкался носиком в живот, будто что-то понимал. Можно было бы лишить ящера свободы выбора, но... — Не хочу этого! — зажмурившись, тихо прорычала я, крепко сжимая кулаки. — Ну хорошо, хорошо, чего рычать-то сразу, — пробормотал Вил, хотевший положить мне на тарелку пару блинчиков, — а что хочешь? Поешь хоть нормально, совсем исхудала. Ты же пр... Он понятливо заткнулся, когда я посмотрела на него взглядом, каким обычно смотрю на Мурию. Я так скоро со всеми отношения испорчу. И кто в этом виноват? Правильно, Ян. И еще мое упрямство. — Я рад поприветствовать вас всех в Академии! — громко заговорил ректор, встав со своего резного стула с кубком в руке. — В том числе, трех наших новичков, — все, как по команде, повернули головы к сидящим за отдельным столиком малявкам-первокурсникам, — и преподавателя этикета драконов! — головы повернулись в другую сторону, к ровному ряду преподавателей. Вот он, проклятый ящер, восседает, улыбается. Осунулся, синяки под глазами, но весел и доволен жизнью. Как я могла его не заметить... — В связи с тем, что в этом году выпускаются сразу две принцессы, — тут уж не было синхронности — кто-то повернулся к Мурии, кто-то — к нам с братьями, — преподавать этот курс будет не магистр из Академии Вечных, — более вычурного названия драконы для своей Академии придумать не могли, — а будущий посол, который, несомненно, разбирается во всех нюансах коммуникации между людьми и... Дальше я не слушала. Отчасти потому, что весь этот напыщенный бред меня не интересует, сама все знаю. Отчасти потому, что Ян, выслушав довольную его вниманием Лилит, улыбнулся, вроде, даже засмеялся, что-то, не прекращая лыбиться, ответил, заставив ее захихикать в ладошку. В глазах потемнело, когда я вспомнила его слова о том, что в Темном мире самое хорошее — суккубы. И Лилит суккуб. Не чистокровный, но... — Ая, отдай, пожалуйста! — шепотом взмолился Лив, разжимая мои пальцы. Я послушно отдала ему погнутую вилку и перевела взгляд на свою ладонь. Изувеченную, уродливую правую ладонь, на которой блестели потеки крови — узорчатая рукоять прорвала кожу. Ненавижу его. Видимо, это и был сюрприз, о котором говорил линад. Пусть он поперхнется вином и умрет прямо сейчас. В это же мгновение! Вместе со своей Лилит! Когда раздались крики со стороны преподавательского стола, пришлось все же повернуть голову в ту сторону. На рыжеволосой загорелась рубашка, она вскочила, визжа, но ящер одним взмахом ладони погасил пламя. И вдруг посмотрел прямо мне в глаза. Словно читал мои мысли. Я только качнула головой — это не я. Я не произносила заклинаний, не делала пассов. Просто боги вдруг решили исполнить мою маленькую просьбу несколько экстравагантным способом. Но он мне тоже нравится. Если бы Лорд вел все предметы, я бы училась круглосуточно. И дело не в том, что он до незаконного красив. Дело в том, что, каким бы скучным ни был этот проклятый этикет, Ян преподавал его интересно. Но все это я уже знала, это были самые азы. Половина группы, в основном, мужская, тихо дремали на задних партах. Девушки, за исключением меня и Мурии, пялились на него без тени смущения. Мурия дулась. Я сосредоточенно конспектировала, не поднимая головы. И не задумываясь о том, что пишу. Я снова размышляла о словах Римара. О том, что надо побыть эгоисткой. Но что хорошего для меня будет, если я всю жизнь буду мучиться, потому что он меня не любит? — Можно выйти? — боги, это мой голос? Что? Что происходит? — Разумеется. Я спокойно вышла, уже зная, что хочу сделать. Больше не могу. Едва оказавшись за дверью, припустила в свою комнату. Бежала, не давая себе времени передумать. Пока еще могу, пока решилась... Добравшись до цели, едва ли не пинком открыла дверь, схватила нож и разрезала конверт с одного края. Застыла, зная, что пути назад не будет. Глубоко вдохнула — шелест извлекаемого листа заглушало буханье сердца где-то в горле.

"Tio lior ait."

Эти три коротких слова прозвучали у меня в голове голосом Яна. Так, спокойно. "Tio" — это "я". "Ait" — "ты" и его формы. Сердце замерло, совершило кульбит и снова забилось со страшной силой. Риаян, не позволяй себе додумать! Я знаю, что "tior" — "мое". И Ян мне что-то же рассказывал... Что у них "любить" и "мое" пишутся почти одинаково, конечно, это же драконы! — Tio lior ait... — выдохнула я, рухнув на кровать. Все сразу стало на свои места, о, боги, как мы были слепы... — Ну держись, проклятая ящерица. Пока бежала обратно, с трудом подавляла желание рассмеяться. Столько времени, столько страданий. А все почему? Потому что я не уверена в себе. Потому что он идиот. А Римар знал. Явно знал. "Два сапога пара", ха... Только я успела сесть на свое место, стараясь не выдать волнения, прозвенел колокол. — Все свободны, спасибо за внимание, — боги, да какое внимание... Пока ученики покидали аудиторию, Ян сел за свой стол и что-то неторопливо записывал. Сунув тетрадь, чернильницу и Ото в сумку, я осторожно приблизилась, убедившись, что никого не осталось. — Прошу прощения, милорд... — голос странно писклявил, я кашлянула. — Могу я задать вам один вопрос? — Слушаю, Ваше Высочество, — он поднял на меня усталые глаза, в которых все еще можно было различить обиду за последнюю мою выходку. — Что мне делать с тем, что я прочитала в вашем письме? — Я... — он вдруг побледнел, я испугалась, что ящер потеряет сознание. — Боги, Ая, я не хотел... — уткнувшись лицом в ладони, мужчина сглотнул. — Не хотел привязывать тебя к себе, пока ты не определилась со своими чувствами, не хотел... Не хотел принуждать тебя. Но теперь ты точно уверена, что любишь его, верно? — дракон поднял потухший взгляд. Я медленно обошла стол, присела на краешек — брюнет не сводил с меня глаз. Осторожно сжала его дрожащие пальцы, а он все смотрел на меня, будто я сейчас его очень больно ударю. А я и ударю. Каких трудов мне стоит доиграть до конца... — Да, я его очень сильно люблю, — дернув уголком губ, будто хотел улыбнуться, Ян смежил веки, все так же запрокидывая голову. И я смотрела в невыносимо прекрасное лицо, впитывая черты, предвкушая, как оно изменится, — хочешь, скажу, кто он? — Нет, но скажи, — с трудом сглотнув, шепнул Лорд. Я никогда не видела его настолько бледным и отчаянным, эти сильные руки никогда не дрожали. И не будут впредь. — Я с трудом нормально произношу его имя... — Орк? — не открывая глаз, предположил мой жених. — Хуже, — усмехнулась я. Ну откуда во мне столько выдержки и коварства?! — Его зовут K'yantervestmar. Я специально смотрела на его веки, чтобы поймать вот этот счастливо-неверящий взгляд распахнувшихся глаз, чтобы острее ощутить, как его пальцы сжали мои в ответ. Резкий рывок — и мои губы опаляет поцелуй. Крепкий, жадный, сладкий и такой долгожданный... Свободной рукой я зарылась в его темные волосы, все так же сидя на столе и склоняясь к нему, позволяя целовать себя, присвоить, чтобы не взлетела под потолок от счастья, чтобы... — Видят боги, я ждал этого дольше всех! — воскликнул от двери мой страж. Я отшатнулась, а хихикающий Римар только махнул рукой, уходя. — Я бы очень хотел поговорить с тобой на тему нашей глупости, — хрипло усмехнулся Ян, потянув меня на себя и усадив боком на свои колени, — но еще больше я хочу поцеловать тебя снова. — Так говоришь, будто я против, — проворчала я с улыбкой, устраиваясь поудобнее и крепко обнимая его за шею, — а потом ты мне расскажешь, о чем так мило беседовал с Лилит на завтраке. Закатив глаза на мгновение, ящер рассмеялся и склонился к моим губам, заставляя забыть о том, что, вообще-то, мне пора на урок к этой самой Лилит.