Типичные будни принцессы

Благодарная хозяйка утром едва ли не со слезами меня провожала, еды с собой кучу дала, хотела даже все деньги мне всучить за спасение любимой дочери и заклинала на обратном пути остановиться у нее. Кое-как расставшись с девушкой, я мирно поехала дальше на север. Дорога прямая, как стрела, лес уступил полям, так что прятаться от припекающего солнца стало негде. Зайка низко опустил голову и плелся совсем лениво, а мне не хотелось его подгонять. Я пробовала читать конспекты, но желтоватая бумага была нестерпимо яркой в жарких лучах, и от повторения пришлось отказаться. Выудив из сумки краюху свежего белого хлеба, завернутую в тряпицу, я прибавила к нему кусочек сыра и полпалки колбасы. Заинтересовавшийся конь был угощен куском вяленого мяса. Лучше сейчас отъемся, а то потом, может статься, недели две в рационе будут одни грибы да ягоды. Есть под палящим солнцем было крайне неудобно, поэтому я направила Зайку к виднеющейся в мареве рощице. Воодушевившийся коняшка галопом помчался к долгожданной тени. Ворвавшись под сень тоненьких березок, взмыленный мутант застыл, блаженно зажмурившись. Я спешилась и завела его поглубже в тенек, где было прохладнее. А еще посреди этой рощицы имелось озеро, явно искуственное, но довольно большое и чистое, как слеза. Зайка сразу стал шумно пить, лакая раздвоенным языком. — Ой, бедный! — рассмеялась я, наблюдая за почти бесплодными попытками. Пока я жевала свой огромный бутерброд, конь напился и улегся со мной рядом в теньке. Я прислонилась спиной к стволу березки и закрыла глаза, открывая ауру для энергии этого маленького оазиса. Чистота ледяной воды родников и живительная сила березового сока наполняли меня свежестью, мягкое неохотное почирикивание пташек, разморенных жарой, убаюкивало. Эх, я б тут пожила... Зайка раздраженно фыркнул, вырывая меня из легкой полудремы. Недовольно приоткрыв один глаз, я уставилась на сильного мага, пьющего из фляжки на том берегу, и закрыла ауру. Нечего всяким тут меня читать... Было понятно и недовольство моего зубастика — из озера хлебал вороной. Кося на пришельцев красным глазом, конь недвусмысленно пихнул носом мою сумку. Я тоже не прочь была перекусить, так что мы детально повторили предыдущую трапезу. На том берегу тоже происходил обед. Перестав обращать внимание на нарушителей нашего спокойствия, я решительно встала, отряхнулась от крошек, стянула сапоги, закатала штаны по колено. — Чего смотришь? — усмехнувшись, я расстегнула ремешки и разнуздала мутантика. — Пошли купаться. В недрах моей бездонной сумки отыскались жесткая щетка и кусочек мыла. Как раз сойдет, потому что я буду "мыться" заклинаниями — не хватало еще на таком проходном озере раздеваться! Обрадовавшийся конь, немного коричневато-серый от пыли с одной стороны и зеленоватый от травы — с другой, с разбега нырнул. Нырнул! Я стояла по щиколотку в воде и недоумевала, а Зайка вынырнул почти на середине озера и уже нормально, вполне по-лошадиному поплыл ко мне, задрав высоко нос и шумно дыша. — Ты полон сюрпризов, мой красавец, — я чмокнула его в мокрый лоб и стала тереть щеткой крутой бок, повернувшись спиной к противоположному лагерю. — Вы тоже, — раздалось прямо над ухом. Я резко развернулась, выпуская в наглеца пульсар, но шар боевой магии срикошетил и больно ткнулся мне в грудь. Я отступила на шаг, прижимаясь спиной к боку Зайки, и неотрывно смотрела в фосфорецирующие зеленые глаза с вертикальным зрачком. Дракон. Редчайшая ящерица, наделенная разумом, магией и огромной властью. А еще богатством и эгоизмом. — Простите, милорд, — я поспешно опустила голову. М-да, не похож он сейчас на правителя части государства. Закатанные, как у меня, черные брюки, обнаженный торс и короткие темные волосы. И все это мокрое, вода ручейками стекает. — Инкогнито путешествуете? — я вскинула удивленный взгляд. — Ну, вообще-то, нет, — нервно улыбнувшись, я все раздумывала, что же надо делать — этикет драконов мы будем проходить только в будущем учебном году. — Без охраны? — изумленно изогнул бровь мужчина. Чуть картавит, как и все драконы — у них именно так в языке произносится звук "р". — Какой еще охраны? — непочтительно фыркнула я. — Принцессе положена охрана, — мягко улыбнулся, как маленькой дурочке, брюнет.