Типичные будни принцессы

Солнце палило нещадно, но рукава рубашки я опустила — пусть лучше ткань касается ожога, чем его болезненно припекает. Да и мошкара проявляла нездоровый интерес к моему мясцу. — К чему такие жесткие меры? — проворчала я под нос, чтобы ящер не услышал, стараясь поменьше шевелить бедной правой рукой. — Мне нужно представить тебя через шесть декад отцу и Повелителю, а для этого тебя надо многому научить, — откликнулся дракон, чем изрядно меня смутил, — и гоняться за тобой по всему королевству у меня времени нет. — Тогда и телепортировать бы нас мог, — буркнула я. Это лето жарче предыдущих, и охота таскаться по душным северным борам обратно пропорциональна температуре воздуха. — Ага, и убить тебя? — хмыкнул брюнет. Я со стыдом запоздало вспомнила, что разумное существо, наделенное магией, нельзя телепортировать насильно, если оно само этого не умеет — процесс мгновенного перемещения осушит ауру полностью. — И вообще, почему именно я? — возмущенная снисходительным тоном, я насупилась. — Не знаю, — просто ответил мужчина, — я так хочу. — Эгоист! — фыркнула я. Он только улыбнулся, на пару мгновений прикрыв глаза, словно согласился. — Кстати, не хочешь представиться? Я Ая. — K'yantervestmar, — повернувшись в седле в мою сторону, чуть склонился дракон. Я затаила дыхание, впервые услышав прекрасный язык ящеров из уст настоящего носителя, а не неумело пародирующего студента, — но лучше просто Ян. Твое имя, кстати, тоже скоро должны изменить. — А что оно означает? — я была в восторге, едва не подпрыгивала в седле. — "Крупица вечного пламени", если дословно, — после недолгих раздумий перевел он. Ну да, "mar" — "пламя" по-драконьи, это даже я знаю. А еще я знаю, что иметь это слово в имени может только очень высокородный ящер. Божественно... — А скажи еще что-нибудь! — попросила я. У меня неконтролируемый интерес к тому, что мало кто знает, да, таков мой недостаток. — Valess, katertor maaton, — закатил глаза Ян. — И что это значит? — я задержала дыхание в предвкушении. — Боги, дайте терпения, — послушно перевел дракон, безуспешно сдерживая улыбку. Я обиделась и отвернулась от негромко смеющегося нахала. Ярко-зеленая еще пшеница переливалась волнами, как море, под легким ветерком. Очень хотелось пить, но я знала — эта жажда обманчива, и утолить ее невозможно. Чтобы хоть чем-то себя занять, я стала вспоминать слова драконьего, которые знала, но оказалось, что их всего-то около десятка. Тогда я обиделась на саму себя и полезла в сумку за конспектами. Глаза слезились, но я упорно перечитывала травоведение. — Зрение испортишь, — с ленцой предупредил дракон. Полнейшее невнимание с моей стороны было ему ответом. — Говорю, зрение испортишь! — рявкнул он, вырвав из моей руки толстую тетрадь. — Ну и что? — огрызнулась я и, забыв, что в седле держусь не ахти, нагнулась влево, протягивая руки к своему сокровищу, к тетради. С взвизгом свалившись со спины Зайки, я повисла в воздухе — это Ян успел ухватить меня за правый локоть. Я тоже хочу такую физическую силу, чтобы держать не самую мелкую девушку на вытянутой руке без видимых усилий! — Ну что ж ты неуклюжая такая? — цокнул языком он, аккуратно ставя меня на пыльную утоптанную землю тракта. — А ты почему такой нахальный? — еще тяжело дыша от пережитого испуга, я снова забралась на взволнованно переступающего коня и успокаивающе похлопала его по шее. — Это кто еще из нас нахальный? — возмутился мужчина. — Ты как с Лордом разговариваешь, ничтожество? Ну все, теперь он точно бойкотирован. Я демонстративно направила Зайку правее и поехала по другой обочине, отделенная от дракона широкой дорогой. Далеко впереди появилось бледное облачко пыли, предвещающее первую за сегодня встречу хоть с кем-нибудь.