Между ненавистью и любовью тонкая грань

Через сорок минут непрекращающегося бега, у девушки буквально горели мышцы ног, в боку нещадно кололо, а дыхание совсем сбилось, однако три записки были у неё в кармане. Найдя ветвистую ель, Розали вскарабкалась к середине дерева, оперлась на ствол дерева и вдохнула больше воздуха. Лёгкие скрутило от острой боли и девушка зашлась в кашле. В глазах плясали черные точки, а голова достаточно ощутимо начала кружиться. Рука судорожно сжимала в кармане три листка бумаги, которые постепенно пропитывались потом. Когда Роуз нашла вторую записку, выстрел прозвучал как гром среди ясного неба, а плечо обожгло острой болью. Либо тот кто стрелял не хотел её сильно ранить, либо он мазила — пуля задела плечо, разрывая кожу и немного мышц, но не нанесла сильного ущерба. Только сейчас девушка смогла оторвать небольшой лоскут от футболки под худи и замотать рану, которая с новой силой защипала из-за ткани, пропитанной потом. «Пахнет ужасной антисанитарией» — пронеслось в голове брюнетки, а на лице показалась мимолётная усмешка. Она вовсе не собиралась рассиживаться на дереве до скончания веков, однако ей нужен был отдых, чтобы продолжить борьбу с ужасными монстрами. Силы нужно было беречь, иначе она просто выдохнется и помрёт здесь вместе с другом. Когда голова перестала кружиться, а тело немного отдохнуло, девушка начала спускаться. Послышался рык протяжный и глубокий, заставляющий все внутренности замирать — взгляд девушки опустился вниз к основанию дерева. Смайл смотрел на неё хищным взглядом, а у девушки перехватило дыхание. Бежать от собаки? Проигрышная ситуация с самого начала. Прекратив попытку спуститься, Тейлор вернулась на свою ветку, прокручивая в голове различные способы и знания. В голове возникла безумная идея, которая должна была сработать даже с этой псиной, если он, конечно, не зомби-пёс. Розали посмотрела на пса, начиная посмеиваться. Сначала собака недоумённо смотрела на будущий труп, а после начала скалиться. — Ой, а что пёсик не может забраться на елочку? А что такое, о ужасный, Смайл Дог? Или такого злобного и грозного пса можно просто победить, забравшись повыше? — интонация девушки была пропитана насмешливым сарказмом, губы растянулись в широкой улыбке. — Бедный ты. Но не волнуйся, когда-нибудь мне надоест над тобой издеваться! Розали засмеялась, а пёс начал выть и лаять, агрессивно прыгая на ствол дерева. В один из моментов, Смайл встал на задние лапы, опираясь передними на ствол дерева. В этот же момент Розали быстро стянула тяжёлый кроссовок с ноги и, прицелившись, кинула его аккурат между глазниц пса. Массивная туша замолчала и начала оседать на землю. Проблема была решена и Роуз быстро спустилась с дерева, но внимание привлёк ошейник собаки — на нём висела ещё одна записка. Тейлор осторожно приблизилась к псу, примечая, что с его шерсти стекала кровь — откуда она, девушка решила не думать — пасть была неестественно широкая, да и вообще, вблизи пёс казался поистине ужасным. Сняв записку с ошейника, брюнетка побежала глубже в лес, разворачивая клочок бумажки, на котором красовалась надпись: «Если бы предстоял выбор мира или насилия чтобы ты выбрала, Розали Тейлор?» Значит, можно было попробовать решить проблему с псом мирным путём, забавно. Ещё три записки Розали добыла через пот, слёзы и боль. В её голове появлялся дикий шум, казалось, что ушные перепонки и мозг просто разорвёт в мелкие клочья. Она слышала голос Бена Утопленника, он был таким чарующим и сладким, что хотелось подчиняться, к слову, она чуть ли не затянула петлю на своей шее. За ней гнались, ей приходилось прыгать в овраги, расшибая колени, локти, спину и голову. На её теле было слишком много синяков и ссадин, но адреналин, казалось, глушил напрочь всю боль, разгоняя по телу девушки приятное тепло. Предпоследняя, седьмая записка, оказалась в руках у Безглазого Джека. Увидев его Розали застыла, снова. Он подходил к ней медленно, словно крался, а она не мигая смотрела на хищника, который скоро вскроет ей глотку. — А никого поубедительнее не нашлось? — голос девушки предательски дрожал, а сама она начала медленно пятиться назад. — Очень забавно это слышать от тебя. Ты встретилась со всеми прокси, вырубила Смайл Дога, избежала загребущих лап Смеющегося Джека, не отступила перед Клокорк, приняла помощь от нашей сердобольной Джейн, мельком увидела Слендермена, но… — Джек остановился на пару секунд и замолк, после ускоряя шаги и продолжая свою речь снова. — Но твои коленки почему-то дрожат только при виде меня. Почему, Зануда? Розали буквально не могла найти ответ на этот вопрос, даже для самой себя. Почему? Просто боялась, замирала даже от того, что вспоминала как звучит его голос — угрожающе-сладко. Единственное, что оставалось девушке это искать на парне признаки записки. Но цепкий взгляд никак не мог отыскать на фигуре убийцы и намёка на заветный лист. — Это пытаешься высмотреть, Идиотка? — Безглазый достал из кармана кофты помятый лист, победно махая им над головой, подобно белому флагу. — Сдаёшься? — от усталости и стресса, Розали решила пошутить, после чего зашлась в диком смехе. — Сама пошутила — сама посмеялась, запишем тебя в категорию психов на подобии Джеффа. Ты же понимаешь, что не выживешь, да? — А если я не понимаю, что не выживу? С чего ты решил, что я вообще собираюсь тут подыхать? — смех снял моральное напряжение и голос девушки стал более твёрдым и серьёзным, хоть в нём и проскальзывали лучики смеха. — Подыхать? Я думал, что ты не подохнешь, а погибнешь, — со стороны убийцы послышался смешок. Розали будто ледяной водой окатили, гнев забурлил по венам с новой силой. Адреналин ударил в голову и она накинулась на Безглазого. Повалив парня на землю, она попыталась его покусать, обездвижить, причинить максимальный вред, но бой был явно не в её пользу. Когда в очередной раз, в голову прострелили слова Безглазого про всех кого она встретила, разум зацепился за Джейн. Она дала ей кинжал, передала будто это самая тайная вещь в мире, явно зная, что Розали его использует так как нужно. Остриё вошло в тело Джека так легко, будто она резала кусок сливочного масла, а не человеческую плоть. Воспользовавшись мимолётным шоком, Розали вырвалась их хватки убийцы и прорезала лодыжку в месте связок на правой ноге. Быстрым взглядом осмотрела землю вокруг и заметила маленький бумажный шарик. Тейлор что есть силы побежала подальше от Безглазого Джека, всем телом ощущая тепло, которое исходило от убийцы. Записка была довольно воодушевляющей: «Усердная борьба не всегда означает победу в конце». Вот сейчас она устала, тело ломило от боли, адреналин полностью сжёгся в её крови и теперь все ушибы, ссадины и раны болели. Девушке казалось, что на её теле не осталось живого места. Она точно не знала сколько провела времени, бегая по лесу, но семь листков бумаги четко ощущались в её кармане. Последняя записка, скорее всего, хранилась у хозяина этого леса — Слендермена. Его фигура всё чаще маячила рядом, создавая в голове ужасный шум, который изводил девушку окончательно. И вот, наконец — то, Тощий Человек предстал перед ней и единственное что она могла сделать — замахать руками, призывая прекратить шум. — Хватит! Прошу, хватит! — Розали рвала голосовые связки, крик переходил в хриплый визг. — Ты готова получить последнюю записку, Розали Тейлор? — голос разрывал мозг, заставляя жмуриться от боли. Девушка смогла произнести лишь хриплое и тихое «да», а после тентакли начали рвать на ней не только одежду, но и разрезать кожу девушки. Боль была невероятная, перед глазами всё плыло, а сопротивляться сил не было, но Розали цеплялась за поток мыслей, чтобы остаться живой, чтобы Стас остался живым. — Достаточно, Хелен? — сейчас голос Слендера был спасением, единственной живой соломинкой за которую девушка могла цепляться. Из лесной чащи показался высокий худощавый парень в синей кофте с желтым смайликом и белой маске на лице. Кровавый художник медленно подошёл к обнажённой, истекающей кровью, девушке. — Хотелось бы более явного пигмента, но и этого достаточно, — голос у парня был спокойный, не выражающий ничего, кроме явного безразличия. Художник собрал в банку кровь, которая текла из ран Розали, отошёл на достаточное расстояние, к чемоданчику, и достал из него мольберт, холст и кисти. Тейлор уже смутно понимала что происходит, лишь старалась не отключаться, но получалось из рук вон плохо. Сознание тонкими ручейками утекало, оставляя тело девушки бездвижной фигурой для срисовки. Хелен Отис старательно выводил какие-то линии на своём холсте, с каждым новым мазком казалось, что эмоции снова возвращаются к убийце. А Слендермен лишь бездвижной статуей наблюдал за происходящим. — И всё же мне нужно больше пигмента, Слендер. Позволишь? — Кровавый Художник немного склонил голову набок, ожидая ответа. Розали думала, что уже окончательно теряет волю к победе, совершенно не чувствуя тела. В следующую секунду она желала больше не чувствовать ничего. Внутреннюю сторону бедра пронзила жгучая боль — Художник отрезал кусок её мышцы, получив одобрение Слендера, и аккуратно положил в ступку. Парень встал и пошёл к своему холсту, попутно перемалывая мышцы Розали в кашу. Слёзы потекли из глаз, но девушка не понимала от осознания всего происходящего или боли, казалось, что все ощущения смешались воедино. Тейлор казалось, что прошла целая вечность перед тем, как парень дорисовал последнюю записку, которая была явно больше, чем все остальные. Кровавый Художник ножом вырезал полотно с подрамника и, аккуратно сложив, кинул в сторону Тейлор. Девушка не могла ничего сообразить, но, будто на рефлексах, поползла к заветному свёртку. Ей никто не мешал впервые за всё время, что она провела в лесу, а может и за всю жизнь. Когда пальцы коснулись свертка, Розали, из последних сил, достала из кармана остальные семь записок и сложила рядом с восьмой, окончательно отключаясь. — Для чего это шоу? Стареешь? — Художник тихо усмехнулся. — И какой исход? — Она победила, все восемь записок у неё в руках. И ещё раз заикнёшься, я не посмотрю на то, что ты мне симпатизируешь, Хелен Отис. Слендермен аккуратно поднял обмякшее тело девушки с земли и исчез, забирая с собой любые намёки на ужасные события в этом участке леса.