Между ненавистью и любовью тонкая грань

      В доме стало тепло, ведь Джеку удалось растопить камин. Розали была пьяна, когда бутылка с лимонной настойкой наполовину опустела. И всё должно было быть хорошо, если бы не громкий хлопок на улице, который заставил вздрогнуть обоих. — Что это было? — голос девушки задрожал от испуга. — Где? — Хлопок. Что происходит? — паника только усиливалась. — Ты про что? — Джеку нравилось вот так над ней издеваться, вроде безобидно, но сейчас это сводило с ума. — Ты не слышал? — теперь от паники появилась дрожь в руках, а перед глазами картинка немного расплывалась, — Мне плохо. Что происходит?!       Девушка перешла на крик, вынуждая парня закрыть ей рот рукой. По глазам Безглазого, в которых так и плясали искорки издёвки, Розали поняла, что он просто издевается и тоже прекрасно всё слышал. Шумно выдохнув, Роуз начала прислушиваться и зрачок сузился от страха, когда до слуха их обоих донеслись шаги. — Сиди тут и не высовывайся, только в критичной ситуации, — Джек быстро осмотрел пол и, зацепившись взглядом за крышку погреба, потащил к нему девушку, — Будешь сидеть там, и чтобы ни звука, Лютик. Если меня долго не будет, сначала протрезвей, потом что-то делай.       Розали попыталась что-то возразить, но под ледяным взглядом чёрных глаз это было бесполезно, поэтому она послушно полезла в погреб вместе со своим рюкзаком, в который Джек спешно закинул пару консервных банок и бутылку воды. Когда вход в подпол тихо закрылся, внутри у девушки что-то ёкнуло. Сейчас она проклинала себя за глупость: напиться, когда вы на опасном задании, которое с самого начала пошло не по плану.       В тот момент, когда Джек почти с любовью поцеловал её в нос, внутри все стены разрушились в пыль. Больше не хотелось препираться, ругаться, язвить, но хотелось прижаться к сильному телу парня и застыть так навечно. Хотелось расплыться счастливой лужицей у его ног, и от этого внутри поднимался протест, потому что такие сопли не нужны были в его мире. Точнее, им там не было места.       Начать пить было неплохим решение, как казалось час назад. Джек лишь саркастично хмыкнул, когда увидел, как девушка пытается открыть алкоголь с лимонными дольками на дне, и заметил, что домик принадлежал семье с достатком. Честно сказать, Тейлор не думала, что настолько быстро и сильно опьянеет, учитывая, что даже испуг не смог заставить одурманенный разум включиться.       Сейчас же девушка села на дощатый пол и прислонилась спиной к деревянному стеллажу, прислушиваясь к звукам наверху, но ничего не было слышно. Уткнув лицо в колени, Розали тихо всхлипнула, продолжая вслушиваться и вешать на себя ярлыки вины.       Найрас был безумно зол на идиотку Тейлор, которая за короткое время осушила половину бутылки алкоголя, но когда деревянная крышка закрылась, стало легче. Бороться с этим явлением он больше не мог, полностью опуская руки и признавая, что готов жертвовать многим, если не всем, ради её жизни. Произносить «любовь» даже мысленно было всё ещё тяжело, но, по мнению убийцы, то, что он готов огородить её от опасности за своей спиной, кричало намного больше о его чувствах, чем пустое «люблю».       Выйдя из дома, парень не увидел ничего подозрительного, хотя готов был поклясться, что слышал шаги как минимум двух гостей. Почему-то он был уверен, что это не люди, хотя бы из-за того, что люди не появляются с громкими взрывами.       Темнота мешала, но не критично, и Джек начал всматриваться вдаль. Когда осмотр ничего не принёс, Найрас закрыл глаза и полностью положился на слух, но никаких звуков слышно не было. Убийца начал даже принюхиваться к запахам и, когда в нос ударил запах жжёной плоти, резко открыл глаза. — Поздно, — демон с тёмно-фиолетовой кожей молниеносно нанёс два удара в шею, отчего Найрас рухнул на землю.

***

      Оффендер аккуратно прикоснулся рукой ко лбу девушки, которая вновь начала дёргаться во сне. Когда прокси Слендера вошёл в дом, то где-то глубоко внутри оба безликих ликовали, потому что на руках Тим Маски нёс единственную надежду на быстрый поиск. Как бы не было тяжело признавать, что Оффендер с братом бесполезны в вопросе поиска двух людей, но это было именно так.       Когда Эмма расслабилась во сне, Офф сел за стол брата, погружаясь в свои мысли. Сейчас Безликие были на грани войны с Залго, что было необычайной редкостью. И, по злой случайности, в прошлый раз грань войны была преодолена из-за родственницы Тейлор. В мыслях вспыхнул яркий образ хрупкой женщины и её тихий мелодичный голос.       Она походила на призрака, который завораживал тебя, как только появлялся в поле зрения, её молочная кожа слишком невероятно сочеталась с контрастом тёмно-шоколадных волос. Казалось, что на небесах что-то перепутали и она должна была стать необычайно красивой фарфоровой куклой, над которой работал бы самый искусный мастер. Её просьбы невозможно было проигнорировать, а логических причин для этого не находилось.       До сих пор перед его глазами всплывал её взвинченный образ: она озиралась и была напугана до предела, когда вошла в лес Слендермена. Ведьма с восхитительной внешностью просила Офендера создать запретное оружие, а Безликий в очередной раз не смог ей отказать.       Когда Залго узнал, то начался хаос, в котором фигурка хрупкой женщины исчезла навсегда. — Где я? — хриплый девичий голос вывел Оффендера из воспоминаний. — Как себя чувствуешь? — Безликий в одно мгновение оказался рядом с кроватью, протягивая стакан с водой. — Как будто по мне проехался трактор, но терпимо. Спасибо, — девушка благодарно кивнула и приняла стакан, отпивая немного воды, — Где Розали? — А с этим есть пара проблем, но для начала тебе нужно восстановить силы, маленький бунтарь, — сам того не ожидая, Оффендер улыбнулся своим словам и подметил схожесть Эммы и Розали.

***

      Джека не было подозрительно долго, а в погребе становилось холодно, и Роуз уже не могла придумать физических упражнений, чтобы согреться. Спустя ещё десять минут приседаний, девушка решила вылезать наружу, чтобы разведать обстановку, потому что подсознание рисовало картинку, как Джек спокойненько себе видит сотый сон, пока она тут прячется от неизвестности.       В доме никого не было, и от этого факта стало жутко. Через маленькую щель в окне не было видно абсолютно ничего, только присмотревшись Роуз смогла разглядеть слабый след на снегу. Девушка аккуратно вышла из дома и направилась туда, куда вела уже пропадающая полоса, и надеялась, что это не Джека тащили по земле. На улице гулял жуткий ветер, который пронизывал всё тело, вызывая дрожь. Розали терпеть не могла холод, но именно он был спасением, когда горячая голова подкидывала гнусные мысли.       Пройдя приличное расстояние и замёрзнув окончательно, Роуз увидела приглушённый свет, который шёл из расщелины в горе, по которой они с Джеком совсем недавно спускались. Вокруг царила темнота, зато небо было усеяно тысячей звёзд, свет от которых притягивал взгляд. Когда вход в пещеру был близок, то Роуз снизила скорость, и шаги девушки стали более осторожными. Через некоторое время до шатенки начали доноситься голоса: — Если мы приведём его SCP, придурок, то Залго с нас три шкуры сдерёт. Ты понимаешь, кого мы поймали? Этот задохлик мог стать прокси Слендермена. — Да ну? — послышался мерзкий хриплый смех, заставивший Роуз сморщиться. — Безглазый Джек — психопат, жрущий людей и повернутый на всякой медицинской херне. — Ага, навешай ему больше медалей, чтобы до конца удовлетворить его эго, — Розали заглянула внутрь и увидела ужасную картину.       Безглазый сидел на промёрзшей земле, со связанными руками и ногами. Кровь, стекающая от линии роста волос, тонкой линией очерчивала контур левой скулы, спускаясь к подбородку. Роуз проследила за красной каплей, которая приземлилась аккурат на штаны парня. Глаза девушки округлились, потому что штанина, на которую стекала кровь, уже достаточно пропиталась, приобретая ещё более тёмный оттенок. Когда взгляд вернулся к лицу парня, то тёмные глаза, которые смотрели прямо в душу, выражали спокойствие и самодовольство. И только сейчас она заметила маленькую деталь: Найрас улыбался.       Тейлор резко отскочила от входа, учащённо дыша. Как этот самодовольный кретин мог так спокойно реагировать на своё бедственное положение? Даже сейчас с него невозможно было сбить пресловутую спесь. А потом до неё дошло: он знал, что девушка за ним придёт. И от этой мысли где-то внутри затрепыхались полудохлые бабочки, которые уже не рассчитывали ожить. — Ну так что с ним делать? — ей нужно было действовать. — Нужно сообщить этой пигалице, — немедленно придумать план по спасению. — Ты про Эмму? И чего ты её невзлюбил? — Розали нахмурилась и стала прислушиваться, — Ей не нужно знать, кого мы поймали. Сам знаешь, её подозревают. — Вот поэтому и невзлюбил, — раз. — А к Биилин ты в ноги падаешь, — два. — Заткнись, что делать будем с этим отродьем? — три. — Лучше подумайте, что сейчас будут делать с вами, — Розали до безумия бесил этот высокомерный тон в его голосе.       Ждать, когда двое похитителей развернуться и проиграется до отвращения пафосная сцена, Роуз не собиралась, поэтому постаралась сконцентрироваться, как учила Эмма. По телу прошлись мурашки, а кончики пальцев неожиданно потеплели. Сейчас девушка ощутила что-то невозможное, что-то, что заставляло дурацкую улыбку расползаться всё шире: она чувствовала океан, его буйство, смешанное со спокойствием, его величие и силу. В одну мгновение все звуки исчезли из окружающего мира, остался только шум прибоя, который был настолько громким, что казалось будто девушка стоит на берегу. — Розали! — голос Джека был таким далёким, но оказался намного сильнее, чем магия океана, — Лютик, твою мать!       «Лютик… Так забавно звучит, первое прозвище, которое не связано с мои именем» — но даже сила его голоса не смогла привести девушку в чувства, и она снова погрузилась в себя. Какая же эта роскошь — разговаривать с собой. Она вечно куда-то бежала, пряталась, пыталась откуда-то выбраться, придумывала, как выжить, а сейчас просто стояла и слушала себя. Как забавно.       Плечо обожгло, но даже боль не смогла отрезвить. Сравнимая с укусом комара, она совершенно не выводила девушку из мыслей. Но в один момент, путешествуя у себя в голове, Розали столкнулась с собой маленькой, а за хрупкой спиной клубились страхи, хохотали злые мысли, сковывая миниатюрную копию девушки по рукам и ногам стальными цепями. Шатенка испытала ужас: она всегда знала, что самый опасны враг сидит внутри неё самой, но лицом к лицу столкнулась с ним только что. — Помоги ему, — голос малышки звучал тихо, она всегда разговаривала тихо, чтобы не провоцировать окружающих, чтобы стать живым призраком, до которого никому нет дела, — Иди, пожалуйста.       Из подсознания её выкинуло так быстро, что зрение даже не успело сфокусироваться, а тело уже уворачивалось от атаки. Повреждённое плечо прострелило острой болью, и Роуз невольно вскрикнула, выставляя вперёд здоровую руку. Оба демона залились хохотом, который быстро оборвался, когда они попали в водный шар. Вода сначала была кристально прозрачной, но стоило Розали увидеть насмешливые морды ублюдков, как их лица скрылись за тёмной пеленой, а сама девушка упёрлась ладонями в замерзшую землю в попытках отдышаться.        Когда водные тюрьмы распались, то по небольшому склону потекла прозрачная вода вперемешку с пеплом, а девушка кинулась к Джеку, который спокойно наблюдал за всей картиной. Шатенка быстро развязала ему руки, которые сразу же уложили её на землю, неприятно надавливая от чего лопатки болезненно царапались о ледяную корку. — Ты какого хрена творишь, Лютик? — капля крови упала на щеку девушки, которая радостно улыбнулась и пожала плечами, снова царапая кожу на спине, — Когда твой напарник в словах намекает, что врагам скоро придёт конец, то ты должна нападать резко и быстро, желательно сразу смертоносно, а не стоять в трансе и давать себя избивать. Как рука? — А твоя голова? — Мою хотя бы можно вылечить, чего не могу сказать о твоей. Я задал вполне простой вопрос. — Меня ранили огненным шаром. По-моему, ты медик и должен знать, что большая часть повреждений прижглась от температуры огненного шара.       Она просто смеялась над ним, игралась и пыталась найти ту грань, когда Найрас начинал бить, чтобы не прошли дальше. И он это понимал, ещё больше его поражало то, что она это делала ненамеренно: просто на подсознательном уровне пыталась дотронуться даже не до сердца, а схватить за часть души. И Джека это пугало, потому что он добровольно каждый раз отодвигал стену всё дальше и дальше, чтобы продолжать чувствовать её интерес. Или он просто отлично себе лгал. — Розали, что ты ко мне чувствуешь? — каким образом этот вопрос прозвучал, парень и сам не понял, мгновенно меняясь в лице и вставая на ноги, — Нам надо возвращаться и думать, как связаться с нашими. Вставай, бестолочь.       Розали шокировано следила за спиной Безглазого, которая продолжала удаляться и, чтобы снова не разделяться, Роуз поспешила за ним, проигрывая в голове сцену, которая только что произошла.

***

      Когда парень и девушка дошли до домика, то первый притормозил, закуривая и усаживаясь на ступеньки. Вторая же ловко выхватила сигарету из его пальцев. Джек никак не отреагировал, просто доставая ещё одну никотиновую палочку и поджигая её. В воздухе запахло сигаретным дымом вперемешку с морозным воздухом. — Тебе надо перевязать голову, — сказала Розали, выпуская из лёгких дым. — Без сопливых разберусь, Лютик. — Мог бы и спасибо сказать, — в голосе девушки пронеслась нотка обиды. — Если не сказал, значит не посчитал нужным, — а вот тон Джека просто был пропитан льдом и металлом.       Разговор закончился, так и не успев начаться. Усталость разлилась по телу, и девушка, выкинув недокуренную сигарету, открыла дверь в дом, произнося завершающую фразу для разговора: — Я к тебе испытываю чистую ненависть, Шакал, и каждый день провожу в мечтах, чтобы ты сдох, — дверь с тихим хлопком закрылась, и парень остался один. — От ненависти до любви, Лютик, от ненависти до любви, — Джек совершенно не любил оставаться побеждённым, даже в простом разговоре.