Письмо

«Прошло много времени с тех пор, как мы не виделись... Я очень скучаю, а в голове одни патроны и гранаты. Смешно. Утром я вспоминаю наши с ним тренировки. Обычное серое утро. Холодная жесткая вода, зубная паста, пиво, пробежка. И так изо дня в день. А еще...мой Венециано. Если говорить что я вспоминаю его каждый день, то это слишком большой промежуток времени. Я вспоминаю его через каждые 10 минут. Его вечно милое детское лицо, завитушку, его нежную кожу. Он так далеко. Я люблю посмотреть в даль, туда, за горизонт и думать, что мой маленький где-то там есть. И повторять себе, что люблю его. Я ждал дня, когда я наконец смогу уехать отсюда в ту сказочную даль, где меня ждет Италия. Вечно добрый и ласковый. И я дождался. В этот день лил дождь. Я сел на поезд и никак не мог дождаться прибытия. Дни шли как недели. Все было такое неприветливое. Снаружи дул холодный ветер, мклоная до земли стволы деревьев и ломая их... Чувство одиночества и тоски разъедало меня изнутри. Я уже на полпути к нему и чем ближе, тем сильнее было это чувство. Еще час. Через час я буду со своим Италией. Я обниму его, нет, просто зажму в объятиях и к черту людей и их взгляды. Секунды, минуты, час. Казалось, поезд нарочно сбавляет скорость. Я был готов буквально взорваться и порвать каждого. Еще 20 минут. Я уже стою с вещами у выхода из вагона. Жду...» Когда он вышел из вагона, было все так же пасмурно, сыро и холодно. Ветер колебал из стороны в сторону его шинель, а его каменное лицо, казалось, мог изменить лишь тот единственный. Он бежал на площадь, где они договорились встретиться. придя на место, среди толпы людей он увидел Италию. Он подбежал к нему, бросил все вещи и обнял его. Вдохнул поглубже.Почувствовал запах его волос. Сердце так бешено билось... Прижимал все плотнее. Венециано уже начал задыхаться и вырываться, но кто ему даст вырваться оттуда? наивный... Дождь неумолимо лил все сильнее. Они промокли ,а Италия еще к тому же и замерз, но...это горячее сердце и теплые большие руки, крепкие плечи и грубые очертания лица, сочетающиеся со светлыми волосами и голубыми глазами, это что-то немыслимое. Они оба закрыли глаза и стояли так около 5 минут. -Германияяя, я есть хочу. -Ах да, конечно. Они отправились К Италии домой и там пообедали...пастой, разумеется. Этот до отвращения знакомый вкус пасты. Уже вечереет. Алое солнце уходит, окрашивая небо в теплые цвета. Италия пошел на балкон и восхищенно смотрел на небо. Германия подошел сзади и открыл плечо Италии. Он стянул кусочек кофты с правого плеча парня и поцеловал его в обнаженное плечико, затем в шею, обнял покрепче. Сопротивление бесполезно. Все что можно сделать - это поддаться, ничего не поделаешь. Италия робко посмотрел в его глаза и небрежно поцеловал его. На лице Германии проскользнула улыбка, он взял Италию на руки и понес в спальню. Таких чувств Венециано еще никогда не испытывал. Конечно стать счастливым не сложно - поел пасты, поспал и ты счастлив. А здесь такое счастье, которое никогда даже на пасту не променяешь. Это чувство когда он с тобой и...сердце учащенно бьется. Он сам пока не совсем понимал что происходит. Он был зрителем, который переживал все что происходило вокруг. Германия положил его на кровать, поднял кофту и поцеловал в живот. Снял с него верх и снова осыпал поцелуями. Он понимал, что Италия хрупкий и с ним нужно обходиться нежнее, и он так и делал, несмотря на свою нетерпимость. Италия приподнялся и тоже снял верх Германии. Он посмотрел на его накаченное тело и ему хотелось чего-то странного... Он почувствовал теплую руку на своей груди, которая откидывала его назад. "Что он делает вообще, зачем он меня раздевает? Но...мне даже нравиться." -Дойцу, что ты делае...аах...Германия..я..люблю тебя. -Я так ждал этих слов. Он почувствовал, как что-то пробежало внизу него, что-то приятное и ласкающее. Немец мягко входил в парня, держа его за волосы. Стиснув зубы, он мычал, охал и все пытался сдержаться, чтобы не порвать своего любимого. Крепкий поцелуй. Потом чувство чего-то теплого и твердого внутри, чувство боли и одновременно чего-то приятного. Как чувство чего-то жесткого и одновременно мягкого. -Германия, мне больно! - простонал парень. -Тебе нравиться, я вижу. Потерпи, мой маленький. Венециано сморщился, за что получил еще один поцелуй. -Италия, я люблю тебя. И всегда буду любить. После последних грубых и жестких(тут уж Германия не сдержался) толчков он выплеснул свою истому на Итальяшу. Задыхаясь, он поцеловал парня. У Фели уже не было сил подавать звук - он просто обхватил шею Людвига и поцеловал его туда. После всего случившегося, Венециано пригрелся у немца на груди, съежился от осадка боли и прижался к нему поплотнее, словно пытаясь найти в нем защиту. Солнце совсем село и начали загораться звезды. С балкона потянуло прохладой. Два любящих сердца нашли себя и сейчас они лежат в кровати. Один спит, а другой радуется своему счастью.