Герой без мечты

       Мрак прошедшей ночи медленно таял под лучами восходящего солнца, оставляя за собой сероватые разводы, напоминавшие мазки акварелью по мокрой бумаге. Ветер, всю ночь напролет раскачивавший тонкие деревья за окном, утих и теперь только кружил в воздушных петлях зеленые листья, иногда унося их вдаль. На больших круглых часах прибитых к стене маленькая стрелка, отвечавшая за часы, медленно пересекала черту шестой цифры. Откуда-то из лесу доносились нежные птичьи трели.       В такое утро каждый маленький камешек и травинка, казалось, имеют свой смысл и причину лежать именно там, где они лежат. Каждый взмах птичьих крыльев и каждый отблеск солнца в маленьком ручье. Каждая, даже самая крохотная деталь, дополняла картину настоящей, пока ничем не запятнанной природы. Могло показаться, что здесь нет места человеку с его неизменной сущностью, которая толкает только брать и ничего не давать взамен, оставляя за собой лишь выжженную землю и заполненный грязью воздух, однако неподалеку от маленькой хижины, на небольшой поляне, уже давно заросшей высокой травой, можно было обнаружить два человеческих силуэта, которые вписывались, как если бы сами по себе являлись они деревьями или неспешно шагающими по своим делам зверьми.       Один из них принадлежал совсем юному парню. Он был невысок, подтянут и строен. Это была не та худоба, с которой человек кажется ничтожным и слабым, но та, при которой человек всегда ровно держит спину и спокойно смотрит вперед, дышит полной грудью и воспринимает мир вокруг себя во всех его красках и мелодиях, прислушиваясь и извлекая нужное и полезное из каждого секундного шепотка и шороха листьев. Парень стоял, приготовившись в нужный момент двигаться. Глаза его были закрыты. Он полностью положился на слух.       «Позволь своему окружению помочь тебе», - тихий мелодичный голос в голове навевает воспоминания о прошлых занятиях. Слева разносится едва различимый шорох, и парень резко разворачивается в его сторону, выставив перед собой руки, слегка пригнувшись. Ветер подхватывает отросшие волосы и откидывает их за плечи.       Из высоких зарослей травы выпрыгивает второй человек. Силуэт его мал, и издалека его прыжок скорее бы приняли за бросок какого-нибудь небольшого дикого животного. Тем не менее малыш летит так быстро и уверенно, словно он не оттолкнулся от земли ногами, а был запущен с затянутой тугой ленты, словно камешек рогаткой. Маленькие ножки ударяют о выставленную для защиты руку и парень пошатывается, а затем отпрыгивает назад. Казалось бы такое маленькое создание не может причинить весомого вреда, однако в области запястья уже начинала постепенно пульсировать тягучая боль. Обещал назреть синяк. Он, кстати будет далеко не единственным за шесть месяцев, которые парень провел здесь.       Они движутся так быстро, что уследить за ними становится довольно трудной задачей. Но при всем при этом каждое движение, независимо от скорости, плавное, обдуманное и взвешенное. Большие карие глаза парня неотрывно следят за ребенком, время от времени скрывавшемся в траве, чтобы потом снова неожиданно показаться и нанести очередную серию ударов. За последние полгода Еши многому научился.       Несмотря на то, что преподавание было для Фонга в новинку, аркобалено прекрасно справлялся с поставленной задачей. Изначально мальчик был слабоват. Пребывая у Верде он питал свой разум, но тело его оставалось нетронутым. Еши был умным малым, смекалистым, схватывал на лету, а потом еще осыпал новыми вопросами, которые могли бы привести его к новой неизученной области полной новых интересных сведений, однако ему не хватало временами выносливости или сил. Фонг прекрасно понимал в чем заключаются недостатки парня, и почему они не могут двигаться дальше, а также прекрасно регулировал его нагрузки и программы тренировок, чтобы эти самые недостатки устранить без тяжких последствий. Ему нравилось рвение мальчика к достижению новых высот. После разговора наедине с Верде он временами представлял себе их первую встречу. Представлял маленького забитого и перепуганного до смерти ребенка и не находил ничего похожего в светящемся уверенностью и счастьем лице, которое то и дело мелькало перед ним.       За последние полгода Еши прибавил в росте. Лицо его стало принимать более четкие черты, а отпущенные волосы теперь касались кончиками лопаток за его спиной. Он запросто освоился на новом месте и с новым учителем, с которым хорошо сдружился. Не то чтобы они сходились характерами, просто неплохо понимали друг друга, откуда и вытекало объяснение действий и манеры поведения каждого. Еши казалось, что до этого момента он никогда не был таким счастливым и свободным и нужным. Какова бы ни была его предыдущая семья, эта ему нравится намного больше.       Фонг отскочил назад. Уже на ту территорию, где трава была не столь высока и снова сложил руки в привычном жесте. Это означало что тренировка окончена. Еши опустил руки. В теле чувствовалась приятная тяжесть, а мышцы немного ныли, но это было ничто по сравнению с утром после первого дня тренировки. Вот тогда Еши и подумал, что все что находится у него под кожей живет своей жизнью и пытается покинуть узкие границы.       Однако на сегодня это еще не все. Впереди ждала длительная пробежка по узкой тропе, огибавшей часть леса и уводившая вдаль к неподалеку расположившимся невысоким скалам. Похлопав себя ладонями по боковым сторонам бедер, Еши поправил футболку и кивнул учителю. - Ну я побежал, - отдышавшись выдохнул он. - Смотри под ноги, - доброжелательно посоветовал Фонг. За мальчиком иногда наблюдалась склонность к нелепым падениям, но это изредка. Парень заработал ногами и, ровно держа спину, убежал в сторону древесных зарослей. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы осветить ему дорогу и лишить возможности споткнуться обо что-то в темноте. Как только парень пропал из виду Фонг резко обернулся в сторону холма, на котором виднелась верхушка крыши его хижины. На лице его застыло тревожное выражение, и он расстроено прикусил губу. Чуткое обоняние уловило отчетливый запах гари. - Ну неужели ты все испортишь? – раздосадованным шепотом спросил он, быстро направляясь в сторону дома.       Внутри бушевал дым и пахло гарью. С кухни доносились грохот посуды и покашливание. Фонг быстро распахнул окна в главной комнате и вбежал в кухню. Верде, стоя у печи размахивал полотенцем из стороны в сторону разгоняя дым. За отворенной створкой виднелись догорающие угли. - Ох, - только и смог не то удивленно не то раздосадовано выдохнуть аркобалено, приложив маленькую ладошку к щеке. - Не охай мне тут! Помоги уже! – возмущенно воскликнул ученый. Фонг только всплеснул руками и достал из печи приплюснутое черное нечто, испускавшее кучу черного дыма и отвратительно пахнущего. - Я же просил тебя ничего не трогать, - протянул китаец выбрасывая ошибку кулинарной природы. - Да я только заглянул. Там огонь был маленький, я подумал, что не пропечется как следует! – оправдывался ученый рассыпаясь в оправданиях, - И вообще, если бы у тебя была нормальная газовая плита, а не это каменное сооружение времен первооткрывателей, то ничего бы не произошло! Как в каменном веке! Какой же спрашивается тут пирог получится, а? Как ты тут живешь, деревенщина?! – краснея от возмущения и задыхаясь выпалил Верде. Фонг прикрыл не к месту проступившую улыбку длинным рукавом кимоно. Смех вызовет только намного больше гневных тирад от знатока технологий. - До твоего приезда жил вполне нормально, - беззлобно ответил китаец, поспешно соображая что же теперь делать. Время быстро таяло. - Где он сейчас? – ворчливо спросил ученый, поправляя очки. - Бегает. Если поторопимся, то можем успеть заново. Верде злобно сверкнул очками. - Только на этот раз, позволь мне все сделать самому, - миролюбиво попросил брюнет улыбаясь. - Ага, а я буду стоять в сторонке сложа ручки? – издевательски протянул Верде, пародийно складывая ручонки. - Хорошо, ты можешь… Можешь заварить чай, ладно?       Верде что-то пробурчал себе под нос и потянулся за чайником. Кухня начинала потихоньку проветриваться и видимость повышалась. Фонг достал большую миску и разбил туда несколько яиц, добавил сахара и муки. Время от времени он чувствовал злобный взгляд зеленых глаз где-то между своих лопаток, но старался его игнорировать. Скорее всего даже в заварке чая аркобалено столкнулся с трудностями, но если Фонг предложит помощь, то его шансы стать начинкой для пирога значительно возрастут.       В конце концов, когда Ураган закончил колдовать над тестом, добавив туда все, что требовалось и убрал обратно в печь, оба вздохнули с облегчением. Недавним вечером за одной из бесед, которые стали довольно частым мероприятием между этими двумя, Фонг спросил о дате рождения мальчика и Верде почувствовал как на голову ему обрушивается вся тяжесть и горечь стыда, который он испытал на тот момент. Еши рос у него под носом несколько лет, а они ни разу не отпраздновали его день рождения. Свои ученый не отмечал из принципа. Он не видел смысла отмечать каким-либо образом факт течения жизни, если ты заточен в теле пятилетнего, но мальчик-то наверняка был бы рад празднику. Нехотя он сознался Фонгу в своей ошибке. Китаец удивленно вскинул брови, но ничего не сказал. Только положил ладонь на плечо товарища и улыбнулся. - Мы можем устроить ему праздник хоть завтра, - просто сказал он. Верде ушел в размышления и планирование.        Дышать становилось все тяжелее. Ноги болели от слишком сильной нагрузки, а сердце в груди билось так, что казалось вот-вот вылетит через горло. Едва шевеля руками, открывая дверь и чувствуя как мокрая футболка прилипает к телу, Еши прошел в комнату и замер на месте. Только что парень уловил до ужаса приятный запах свежей выпечки. Пахло горячим нежным тестом и чем-то сладким. Похожим на ягоды.       Миновав гостиную и пройдя на кухню Еши осторожно выглянул из-за стены. В комнате было пусто, выпечки тоже нигде не обнаружилось. Списав приятный запах на галлюцинации голодного организма, парень достал из плетеной корзинки на столе яблоко и расстроено надкусил его, мечтая о том, чтобы в руке у него оказался не фрукт, который ему уже приелся, а сочный кусочек хорошего пирога со сладкой начинкой внутри. Мечты, к сожалению, оставались мечтами. Вышвырнув через плечо в окно недоеденное яблоко парень покинул кухню и направился на поиски аркобалено, которых нигде не наблюдалось.       Как только звук шагов растворился в тишине дверь кухонного шкафчика со скрипом приотворилась и две пары любопытных глаз напряженно оглядели пространство комнаты на предмет третьих лиц. Как только таковых не было обнаружено, шкафчик раскрылся и на пол спрыгнул Фонг, непринужденно отряхивая свое красное одеяние. За ним, уже медленнее и с гораздо большим отвращением на лице выполз Верде, напряженно шаривший в волосах маленькими пальчиками. - Там был паук. Паук! Что если он залез на мою голову? Ты вообще убираешься в своем доме? – злобно шептал он, доставая из временного убежища пирог, внимательно оглядывая его на наличие насекомых на золотистой корочке, усыпанной ягодами. - Я всегда держу дом в чистоте. Насекомых тут быть не может. Тебе показалось, - беззаботно пожал плечами китаец и полез на тумбочку, чтобы дотянуться до очередного шкафчика.       Подумать только. Еще совсем недавно он жил не зная бед и волнений в полном уединении и спокойствии. Сегодня он в компании человека, которого и представить рядом с собой не мог, готовит сюрприз для еще одного, в прошлом, незнакомца, но теперь уже довольно интересного и приятного ему человека. Ворчание Верде, поначалу казавшееся в некотором роде обидным, теперь стало казаться забавным и даже, иногда, необходимым. Без него Верде как будто переставал быть собой и становился кем-то другим, довольным и незнакомым. И Еши, стремление которого стать лучше, полезнее и нужнее было чистым и искренним порой его поражали. Казалось бы, что в нынешнее время человека столь переполненного альтруизмом найти невозможно, но, как оказалось, Фонг ошибался. Парень утратил память, семью, даже некоторую часть собственной личности, но даже не пытался вернуть этого. Вместо этого он конструировал нового себя. Эта стойкость, с которой он принял тот факт, что прошлая жизнь его – руины, и начал самостоятельно, терпеливо и тщательно созидать новую, просто поразила его и заставила питать некоторое уважение к мальчику. Иногда, когда Фонг погружался в эти размышления глубже, он начинал понимать, что эти двое становятся для него чем-то дорогим. Он ничего не пытался с этим сделать. Не в его стиле было препятствовать течению судьбы и перенаправлять его в соответствии со своими мечтами и желаниями. Он просто улыбался краешками губ и в который раз отмечал про себя насколько удивительной бывает жизнь, если двое пришельцев из совершенно другого, чуждого тебе мира, могут стать для тебя чем-то дорогим и важным.       Еши уже, казалось, просто потерял их. В близлежащем лесу их не было. Фонг не медитировал в бамбуковых зарослях, Верде не дремал в своей постели, ссылаясь на то, что в этой дыре все равно заняться нечем. Их нигде не было. Решив, что если вернувшись домой он не застанет их, то тогда настанет время поднимать панику и не знать куда себя деть.       Торопливым шагом, уже переходя на бег Еши влетел в дом, оглядываясь по сторонам. На кухне слышалась некоторая возня, и парень с облегчением вздохнул. Миновав комнату, он вышел на кухню и замер на пороге от того, что прямо ему в лицо вылетел целый рой цветных бумажек. Дождавшись пока они опадут на пол, открыв обзор, Еши застал Верде держащего в руках трубочку от хлопушки. - Заметь, я сделал это сам, своими руками без применения техники. Тебе могло бы показаться, что в этой дыре подобное невозможно, но не зря же меня зовут вторым да Винчи, - похвастался аркобалено с вызовом поглядывая на Фонга. Тот миролюбиво улыбнулся и выстрелил второй хлопушкой прямо в лицо гения. Возмущенно ворча второй да Винчи отплевывался от цветных крох собственного мастерства и посмотрел на Еши. Фонг свое потом получит. Этот китаец у него доиграется.       Парень как застыл в проходе таки не двигался. Он удивленно осматривал комнату, украшенную самодельными гирляндами и цветами. На столике стоял пирог, украшенный свечами. Еще не зажженными. - Верде очень переживал из-за того, что вы не праздновали дни рождения, - вкрадчивым голосом пояснил Фонг, подталкивая ученого в плечо. - Да, ты извини… Я тут подумал, если ты не против, то мы все могли бы отпраздновать сегодня, - замялся ученый, нервно почесывая подбородок, к отсутствию щетины на котором он так и не привык, - я не уверен насчет даты, но если бы ты сказал и мы бы отмечали после, то… - С днем рождения, Еши – разрядил еще одну хлопушку Фонг, глядя на то как на лице шатена появляется широкая счастливая улыбка. Всего за долю секунды парень приблизился к аркобалено и обхватив их руками крепко прижал к себе. Глаза немного закололо, а широкая улыбка никак не сходила с губ. Задувая свечи спустя некоторое время, Еши думал что какова бы ни была его предыдущая семья, эта ему нравится гораздо больше.