Уговор

Саске вздрогнул и вскинул голову, услышав, как кто-то вошел в ванную, затянутую паром. — Итачи? — позвал брат, подтягивая колени к груди, так что они стали выпирать из-под воды. — А ты ждал кого-то другого? — хмыкнул он, разглядывая Саске, судорожным движением заправившего прядь волос за ухо. Жест был знаком: брат часто так делал, пытаясь скрыть смущение или неуверенность. — Нет, — буркнул тот, опустив голову, отчего челка снова упала на лицо, — я и сам мог бы помыться. Итачи не сомневался в этом, как и в том, что после ему вновь пришлось бы мазать брату йодом синяки, полученные в неравной борьбе со скользкой ванной. — Не смущайся. — Он опустил руку в воду, проверяя температуру. Не помешало бы добавить горячей. Саске был тем еще мерзляком. Скорее всего, он и сам скоро попытался бы нащупать краны, но лучше было не рисковать. Не хватало еще, чтобы Саске ошпарился. — Чувствую себя… — Саске запнулся, — инвалидом каким-то. — Это временное неудобство, — мягко произнес Итачи, представляя, какие ощущения должен испытывать его брат. — Цунаде сказала, что зрение вернется. Нужно просто немного подождать. Он отвернул кран, пуская струю горячей воды. Да, так определенно лучше. — Горячо, — хмуро бросил Саске, и Итачи усмехнулся. Брат капризничал, в чем, конечно, никогда бы не признался, но факта это не отменяло. — Зато через пять минут ты скажешь, что тебе холодно, — парировал Итачи. Посчитав, что вода достаточно нагрелась, он снял с крючка мочалку и задумчиво посмотрел на разноцветные куски мыла, лежащие на раковине. — Ты каким моешься? - уточнил он. Саске лишь раздраженно пожал острыми плечами. Итачи взял первое попавшееся, ярко-сиреневое, и сунул ему под нос. — Я не хочу вонять лавандой, — фыркнул тот и отвернулся. Следующее, розовое, пахло слишком приторно, зеленое — слишком резко. — Саске, я тебя сейчас порошком помою, — предупредил Итачи, — потому что больше ничего нет. — Давай то, которое яблочное, — нехотя согласился Саске. Намылив мочалку, Итачи аккуратно наклонил голову брата, мягко касаясь выступающих шейных позвонков. Сейчас Саске казался уязвимым и даже хрупким, несмотря на то, что среди чунинов он считался одним из самых сильных. Что, впрочем, не спасло его от ослепляющей техники. Медленно растирая кожу, Итачи спускался ниже, к лопаткам, под одной из которых змеилась белая нить шрама. На поясницу, усыпанную родинками, еще ниже… Саске дернулся, и вода чуть было не выплеснулась через бортик. — Ты что делаешь? — напряженно спросил тот. — А что я могу еще делать? — Итачи снова прошелся мочалкой по спине. — Ты после больницы и не мылся толком. — Неправда! — возмутился Саске. — Я принимал ванну сразу, как только пришел домой. — Саске, Саске… — вздохнул Итачи. — Напомнить, сколько на тебе было синяков после этого? Учись принимать помощь, лишним не будет. Нахмурившись, Саске ничего не ответил и вновь подставил спину. — Так-то лучше, — удовлетворенно произнес Итачи, продолжая начатое. Спокойные, неторопливые движения рук, разминающих напряженные мышцы. Постепенно Саске расслаблялся, переставая походить на злобного ежа. Смыв пену, Итачи с нажимом провел кончиками пальцев вдоль позвоночника, отмечая, как скрипнула чистая кожа. Не удержавшись, погладил спину уже всей ладонью. Царапнул бок ногтем. — Щекотно, — еле слышно пробормотал Саске, уткнувшись лбом в колени. — Шиноби не должны бояться щекотки, — поддел Итачи, но руку с бока убрал, сдвинув вниз. Сквозь мутную от мыла воду виднелась темная ложбинка между ягодицами, до которой хотелось дотронуться, надавить, проникая внутрь. Итачи тяжело сглотнул, чувствуя, как напряжение скапливается в паху. — Выпрямись, — отводя взгляд от соблазнительного места, попросил он. Саске разогнулся, слегка отползая назад, чтобы упереться в бортик. — Ты долго еще? — нетерпеливо спросил тот. Вместо ответа Итачи бережно провел по его ключицам мочалкой, оставляя на них пенный след. Саске был хорошо сложен. Итачи не мог этого не отметить: легкая угловатость еще не исчезла до конца, но уже можно было сказать, что через пару-тройку лет у брата будет прекрасная фигура. Подхватив Саске под локоть, Итачи принялся намыливать его руку. Тот едва заметно шевелил пальцами, заставляя отвлекаться на них: длинные, мосластые, с криво обрезанными ногтями. Хотелось пройтись языком между пальцами, взять их в рот, почувствовать вкус кожи. Член тут же отреагировал на эту мысль, твердея. Хорошо, что на Итачи были широкие штаны. Хорошо, что Саске не мог увидеть. Иначе Итачи трудно было бы объяснить внезапно появившийся стояк. — Итачи? — позвал Саске. — С тобой все нормально? — Да, — на выдохе ответил он. — Просто душно здесь. — Ну так иди, я сам домоюсь! — Саске выдернул руку, попытался на ощупь схватить мочалку. И… промахнулся. Итачи понадобилось все его самообладание, когда ладонь брата наткнулась на возбужденный член, прикрытый тканью. Саске тоже замер, боясь пошевелиться, а те самые пальцы, которыми Итачи только что любовался, настороженно ощупывали неожиданный предмет. — Бра-ат? — то ли испуганно, то ли недоверчиво протянул Саске, и Итачи, наконец отшатнулся, врезаясь в стену. — У тебя… на меня? — Саске будто съежился. Итачи мысленно выругался. Кто мог подумать, что все обернется так? Он выдохнул, признавая себе, что ошибся. Не нужно было затевать эту помывку, но он слишком давно хотел хотя бы просто дотронуться до Саске. Ощутить под ладонью тепло кожи, огладить колени… — Итачи?! — требовательно вскрикнул брат, поворачивая голову и слепо ища его глазами. — Прости, — как можно спокойнее отозвался он, — я не вовремя кое-что вспомнил. — Что? — Одну девушку, — уклончиво ответил Итачи. — Красивую. Мы с ней вместе принимали душ… Краска залила лицо Саске. — У тебя есть девушка? — Ну, не то чтобы… видимся иногда, — чувствуя себя полным идиотом, пробормотал Итачи. — Родителям, главное, не рассказывай. А то будут жениться заставлять. — Я подумаю. — Саске усмехнулся. — Может быть, и не скажу. — Мелкий гаденыш. — Итачи испытал облегчение, почувствовав, что буря миновала. — И что ты хочешь за свое молчание? — Понимаешь… — Саске замолчал, нервным жестом заправив волосы за ухо, — у меня тоже есть девушка… вроде. Но мы даже ни разу не целовались. Итачи пару секунд переваривал услышанное: — И? — Не хочу ударить лицом в грязь, — хмыкнул Саске. — А у тебя опыт уже есть, и ты можешь им со мной поделиться. — Хм, и кто же твоя девушка? — Да так, есть одна. — Саске запрокинул голову. — Чего ждешь? Учи. — Ты уверен? — Сердце забилось где-то в горле, стоило только представить такой «урок». Саске вообще понимает, о чем просит? — Да. Проверив, закрыта ли дверь в ванную, Итачи улыбнулся. Ну и как отказать в такой просьбе? Особенно когда сам давно мечтал о том, чтобы ее исполнить.