Красивая клетка общества

На последней завершающей ноте танца, завершая последнее движение, Мин с ужасом смог выдохнуть лишь единственное имя: - Кюхен... Весь зал зашумел — аплодисменты грянули как гром, значит танец закончился. Тем временем Кюхен не спеша, хлопая всем танцевавшим, не отводя взгляда от своего бывшего раба, подошел к интересовавшей его паре. - Не позволите украсть Вашу прекрасную даму всего лишь на один танец? - мягко спросил он у Ки. - О, да. Конечно. Я думаю она будет очень рада. - Мин лишь неоднозначно качнул головой, что целиком и полностью согласен с Кибумом. На самом же деле младший чувствовал себя не совсем хорошо. Кожу будто покрыли иголками, поэтому каждое движение отдавало острой болью сразу в нескольких местах. Что там говорить о его согласии. Ки не знает о Кю, не знает какой он, и лучше пусть остается в неведении дальше. Показывать всему залу насколько Кюхен ему ненавистен Сонмин не хотел, так что оставалось лишь одно — танцевать с этим чудовищем. Несколько секунд хватило на то, чтобы Ки скрылся, все полторы, чтобы ощутить горячую ладонь на своей шее. Сонмин подумал, что его собираются задушить и уже хотел закричать, однако ладонь медленно прошлась ниже груди и сжала силиконовую подушку, после чего быстро сползла на поясницу младшего. - Скучал? Моя конфетка... - Кю с силой прижал к себе Мина и оттянул одной рукой его волосы назад. - А я скучал. Может мне снова тебя перекупить? - Сонмин было открыл рот для возмущения и хотел оттолкнуть от себя бывшего хозяина, но тот неожиданно обнял его. Причем так нежно, что Мину показалось, будто старший плачет или просто не может посмотреть ему в глаза. - Ты сегодня очень красивый. Но ты по-другому пахнешь. Боже, тебя как-будто подменили! - Я уже не твоя конфетка. Может ты забыл, но ты продал меня. - Хотелось прокричать накипевшее на весь зал, но у Мина духу не хватило все сейчас выложить. В голове витали разного рода вопросы о Кюхене. В душу мелким ворохом закрадывались мысли о возможной хорошей стороне Кюхена. Ведь зачем тогда ему снова подходить к Сонмину? Мин уже чужая вещь и, казалось бы, стоит его отпустить. Ну, а если не так? Что если, Кю еще не наигрался? Его интересовали лишь его извращенные фантазии. Ему всегда было глубоко наплевать на окружающих, конечно, если это не касалось любимого им Йесона. Можно подумать, что они не просто любовники, что они не просто связаны любовными узами, что они не просто соперники. Но тогда где логика в действиях старшего? Сейчас, кружась в танце, наверное с самым ненавистным ему человеком, Сонмин понял, что ревновал его тогда. Может быть не так яро как Реук или не так скрыто, как сам Йесон, но он ревновал. Хотя может это просто недостаток внимания. При множестве людей вокруг, Мин был просто одинок? Это ведь не так. Рядом был Литук, Ынхек, даже с Йесоном можно было поговорить. Литук? Он был и мамой и папой для Мина в одном лице. Ынхек? Сонмин полюбил Ынхека за его отношение к младшему. А еще за ту любовь, которую успел подарить за такое короткое, как казалось Сонмину, время. - Я так тебе противен? - Мин слишком сильно ушел в раздумья, поэтому даже не замечая боли в ногах, продолжал медленно наверстывать круги по залу в ритме вальса. Определенно это был вальс. Они танцевали. Кюхен был ненавязчивым, слегка не сдержанным в прикосновениях, отчего Сонмину стало не по себе. Видеть таким Кю было не привычно. Старший постоянно прикусывал нижнюю губу и часто смотрел под ноги. Мину это надоело. Где тот самый наглый напыщенный господин? Почему вдруг это все испарилось. Почему теперь от старшего на километр не разит пафосом? Сонмин остановил танец всего на несколько секунд, опустив обе ладони на плечи старшего, заставляя тем самым устремить свой взгляд на него. - Ты мне противен. Правду я скрывать не стану. Но вопрос не в этом. Не противен ли ты самому себе? - Задал вопрос Мин. - Почему ты делаешь все сложнее нужного? Так, как я к себе отношусь ничего не значит. Я лишь хотел, чтобы ты вернулся ко мне обратно. Разве не видно? Я жалею, что так с тобой поступил. И я просто хотел извиниться перед тобой! Танец закончился. Однако одна пара продолжала стоять в обнимку. - Зачем? Зачем ты так поступаешь? Я никогда не был твоим и сейчас не стану отдавать себя просто так. И, если ты не забыл все не от меня зависит. Кюхен, признайся, ты просто решил опять надо мной поиздеваться? И еще Йесона наверное с собой привел, чтобы посмеяться, да? - Продолжал Сонмин. - Да причем здесь Йесон? Я к тебе пришел. И я смогу договориться с твоим хозяином, если ты захочешь, ну? - Я никогда, слышишь, никогда к тебе не вернусь! Я что, самоубийца? Мне и так хорошо. - Хорошо? И что же тебе дал новый хозяин? Чего не могу дать я?... Возможно Кюхен закончил бы диалог не совсем лестными словами, если бы Генри с Реуком не подошли к паре. - Рад познакомиться. Генри Лау. - Парень дружелюбно протянул руку. - Хозяин Минни и Ре. У Вас проблемы? Минни, ты чем-то обидел нашего гостя? Сонмин лишь раздосадованно стиснул зубы. Хотелось просто заплакать от того, что они так и не успели друг другу наговорить. Реук лишь тяжело вздохнул, глядя на Мина. Понимать и чувствовать — разные чувства, поэтому он сопереживающе приобнял Минни. - Все хорошо. Просто загляделся на Вашу рабыню Он красивая. Может продадите её мне? - Натянуто улыбнулся Кюхен и пожал руку Генри. - Вынужден Вам отказать. Она не продается. Я намерен оставить её себе. Слышал предыдущий хозяин был слишком груб и бесчеловечен с ней, поэтому я не привык доверять свое малознакомым людям. Сонмин взглянул на Кю: «Неужели в груди кольнуло настолько сильно от таких слов, что твоя безупречная улыбка скривилась на грубую гримасу?» Взгляд переметнулся на Генри. Его губ коснулась едва уловимая ухмылка. Показалось? Или он действительно сказал это специально? А ведь правда, единственный кто не в курсе дела — Кюхен. Знай он, что перед ним стоит кровный брат... Никто не знает, чем бы закончился этот маленький намек. - Я думаю Минни должна немного передохнуть. Ре, отведи её в комнату, пусть успокоится. Мне кажется она немного переутомилась. - Кивнул Генри в сторону Реука. Тот незамедлительно приступил выполнять приказ. Войду в их общую комнату Мин сразу же упал на кровать. Двигаться было невозможно поэтому он просто лежал и позволял Реуку снимать с себя туфли, платье и все остальное. В голове отрывками мелькали слова из недавнего диалога. Хотелось просто заснуть и никогда не просыпаться. Больше не видеть этот персональный ад, в виде Кюхена. Почему именно сейчас? Зачем? Многие вопросы остались пустыми фразами без ответа. В кромке подсознания закрадывалось что-то тревожное, что-то плохое. Но младший не стал уделять этому внимания. Слишком много навалилось сразу. Стало слишком тяжело, что создавалось ощущение будто это не ты вовсе, а кто-то другой тебя заменил и заставил делать всю работу за себя. Слова Ре стали отдаваться глухим эхом и Сонмина окутала темная пелена. Как только Реук понял, что разговаривать младший не намерен, сразу же побежал за теплым одеялом в шкаф. Рост, пусть даже и с каблуками в придачу не позволял достать до верхней полки, как вдруг чужая рука сзади обняла его за живот, а вторая потянулась доставать одеяло. - Стараешься чтобы твой ненаглядный не простыл? - Ре замер, вслушиваясь в такой родной, знакомый голос. - А ты не меняешься, Реук. Под кого не ложишься, а вечером все равно одеялком прикроешь, завтрак утром приготовишь, и еще минет на всякий сделаешь, чтобы на весь день хватило. - Зачем ты так со мной, Йесон? - Из глаз младшего полились слезы, которые уже невозможно было сдержать. - Потому, что я тебя люблю, дорогой. И сейчас я возьму то, что по праву принадлежит мне. - Холодно отозвался Йе. - Решай: либо сам, либо я насильно тебя отсюда заберу! - Я так не могу. Сонмин, он... - начал было Реук, захлебываясь в собственных слезах. - И он пойдет с нами. Здесь я такой подарок судьбы не оставлю. И если так важно знать о твоей цене, то я тебя не продавал. Продавал лишь Кюхен. Прости, что был настолько малодушным, но я от тебя никогда не смогу отказаться! - Йесон... - Так ты со мной? - легко поинтересовался Йе, как-будто заранее зная ответ. - Нет. Я никуда с тобой не пойду. Что ты тут, в чужом доме, забыл, а? Решил пошутить? - Возмущению не было предела. Казалось, что черепная коробка Ре взорвется от перенапряжения. Какого черта? Этот напыщенный идиот пытается снова обмануть? - Неужели ты думал, что я тебе на шею кинусь после всего того, что ты со мной сделал? - В чем дело? Что с тобой Реук? Я думал, что ты любишь меня. - Младшему на секунду показалось, что старший пустил слезу. - Ты сильно изменился! Я тебя люблю, а ты...Как ты так можешь со мной? - продолжал Йесон. - Если ты меня все это время любил, почему мы не женаты и почему я работаю на другого? Скажи мне? - Реук сильно толкнул старшего в сторону, затем быстро прошел в главную общую комнату. Йесон подошел к нему сзади и хотел было обнять и успокоить, но... - Не смей меня трогать. Прошу уходи. Ты мне больше не нужен. Я тебя не люблю. Теперь не люблю. Йесон молча прошел к выходу. Остановившись он подумал, что сделал все, что смог. Ему попадет от Кюхена, но он действительно любит Реука. Йесон - сильный и властный человек, но у него иногда появлялась слабохарактерность и неуверенность. Как это объяснить? Все просто. Первая любовь пришлась на время быстрого карьерного роста парня. Реук не был идеальным, но почему-то старший был уверен, что его раб совершенен. Причем Ре всегда шел на контакт первым, а Йесон всегда чувствовал, что делает что-то не так, вот откуда неуверенность в действиях к этому парню. Йе всегда любил только Реука. А как же измены господина? Это был лишь способ доказать себе, что ты не размазня и можешь получить абсолютно все, что тебе захочется. Так и было, но перед Реуком он был всегда грубым и суровым хозяином. Боязнь показаться слабым и видеть в глазах любимого жалость? Ну уж нет, лучше Йесон сделает ему больно и будет казаться сильным. Глупо и нелогично? Так Йесон никогда не думал. До сегодняшнего дня. В это время в самом дальнем углу разворачивался весьма интересный диалог. Жаль, слушателей не было, поэтому приходилось довольно ясно говорить о возможных ценах. - Разве Вы что-то теряете? - предположил Кюхен. - Я теряю весьма интересный экземпляр. Однако знаете, мне интересно, чем же Вас так зацепил Минни. Было сразу видно, что Вы его знаете. Когда как можно доказать, что Вы даже и не обратили внимание на мое обращение к нему, как к девушке, причем я использовал глаголы, предназначающиеся мужскому роду. - Лау злорадно улыбнулся. - Это не Ваше дело. Мы с ним были друзьями в детстве. - Соврал Кюхен. А что Кю мог сказать? Что он, будучи пьяным в одном из борделей Сеула продал двух рабов? - Минни отреагировал не так радужно как Вы. Тем не менее, я не стану Вам его продавать. Цену Вы уже попробовали заломать, так что не мечтайте. - Коротко кивнул Генри. - Ах да, извините меня за мою любопытность, но с какой стати Вы публично лапали моего раба? Это можно посчитать оскорблением к принимающему хозяину дома, то есть ко мне. - Не подумайте ничего оскорбительного. Я правда не хотел Вас обижать, но я...Я влюблен в Сонмина. - Выдохнул Кюхен. - Тогда позвольте полюбопытствовать, когда же Вы поняли, что Вы испытываете к своему подопечному непростые чувства? - продолжал спрашивать Генри Лау, точно Кюхен ему чем-то обязан. - Я просто...Стоп, я не говорил, что был хозяином Мина. Откуда Вы... - Знаю? Откуда я знаю. Я много о Вас слышал. Многие даже подчеркивали, что Вы гений, однако, какая жалость, Вам придется остаться с ворохом вопросов в голове. Жаль, но я вынужден с Вами проститься. Вас выпроводить или сами на своих двоих? - Да как Вы смеете? Боже мой, неужели Вы думаете, что я отступлюсь? - Я как раз надеюсь, что мы продолжим этот диалог, Кюхен — хен... Это обращение. Почему оно кольнуло в сердце. Кюхен не успел опомниться, как его вышвырнули на улицу. Парень был не самым впечатлительным человеком, но почему его так просто обманули? Да, Кю соврал Мину и Генри, но что делать? Все то время, пока не было Сонмина, он не мог найти себе места, он просто привык, что нужно над кем-нибудь поиздеваться. Кю был уверен, что успел привыкнуть к рабу и о никакой любви и не могло быть и речи. Боже, влюбиться в Сонмина? Серьезно? Никогда! Мин слишком жалок. Кю хотелось еще раз потереть ноги о младшего, заставить его заплакать и избить, чтобы знал свое место, но такой возможности теперь нет. А вообще Кюхен был уверен, что Сонмину без него плохо, и он обязательно обрадуется увидев своего бывшего хозяина. Но правда оказалась горькой. Обидно осознавать, что этот мелкий доволен жизнью, когда как сам Кю не может его забыть. Хотя теперь появился вкус к жизни. Нерешенные вопросы требуют ответов, поэтому Кюхен лишь хмыкает, ведь точно знает, что эту гонку он не проиграет точно и Минни будет его подстилкой, а не какого-то там Генри... Вечер медленно подошел к концу и изрядно измотавшиеся Ки и Генри вернулись в комнату хозяина, приняли душ и уже успели улечься спать. Но Генри никак не мог уснуть. Просто день был тяжелым, а завтра будет не легче. - Ки, ты спишь? - Тихонько спросил он любимого. - Нет хозяин. Вы что-то хотите? - саркастично ответил Кибум. - Прекрати. Ты же знаешь, что для тебя я Генри, «лапуся», «милый», ну максимум «зайка», но не какой-то хозяин или господин! - вдруг рассердился Генри. Ки хотел придавить Лау и заняться сексом. В последнее время Генри так им и пользовался. - Нет, подожди. - остановил его младший. - Не хочешь? - Не в этом дело, но ты не думал, что будет с нами, когда я женюсь? Просто я не хочу делать тебе больно. Я тебя люблю больше жизни и видеть, как тебя отдают другому хозяину будет для меня самым ужасным зрелищем! Я не хочу, чтобы ты уходил! Я хочу чтобы ты остался со мной навсегда! - По щекам градом полились слезы. - Прекрати любимый. Ты же знаешь, что я люблю только тебя. Мы обязательно выкрутимся, вот увидишь и глазом моргнуть не успеешь, как мы поженимся. - А что делать с той... - Ничего мы не будем с ней делать. Пусть катится на все четыре стороны, но я тебя отдавать не буду. Ты же ради этого Ре купил? Я знаю твои запасные ходы, маленький. Когда закончим с твоей семьей сразу куда-нибудь уедем! - Давай в Чехию? Ты любишь пиво! - А как же ты? - А я с тобой!