Снежная пыль

      Рэй, перевернувшись на бок и укрывшись одеялом по самую макушку, протестующе промычал. Хотелось поваляться ещё в тёплой постели, нагоняя дрёму, дабы досмотреть сон этой ночи.       Снилось принцу определённо что-то приятное, раз он проснулся с улыбкой на губах. Наверняка, как обычно бывало, когда юноша не мог вспомнить свой сон, что-то из прошлого, из детства, воспоминания из которого, когда была жива мама, приходили к нему только так — во сне.       Каждый из таких снов был словно озарён светом, и Рэй, просыпаясь, прикасался к щеке, кончиками пальцев отчётливо чувствуя на ней тепло другого прикосновения. Если Сад праведников действительно существовал, то, скорее всего, мама присматривала за ним оттуда, поддерживая в трудные минуты.       Широко распахнув глаза, Рэй вымученно выдохнул. У него и так не было привычки долго валяться в постели — Клавдий искоренил её своим извечным «кто рано встаёт, тому Творец воздает», а Ормудс твёрдо был убежден в том, что ничто так не тренирует выносливость, как пробежка наперегонки с рассветом, — а после того как он увидел над головой балдахин из шёлка, сон вообще как рукой сняло.       То, что время в Бьёрне течёт как-то не так, как в Ромее, Рэй понял сразу же, как только распахнул занавески на окнах. По его внутренним ощущениям солнце уже должно было полностью подняться над горизонтом, но за окнами царила кромешная тьма. Юноша знал, что на севере ночь длиннее дня, но не думал, что это как-то на него повлияет, а ощущения были не самыми приятными. Словно он не вовремя, ни к месту и вообще чёрт его знает зачем поднялся посреди ночи.       В камине всё ещё тлели угли, источая лёгкое тепло и давая достаточно света, чтобы можно было чем-то заняться, но, не зная чем, Рэй так и остался стоять у окна, смотря на Бьёрн под сенью звёзд.       В отличие от ночной Воргезы, крепость не спала, а словно дышала второй жизнью. Вессалийский принц находился на высоте примерно третьего этажа и со своего окна мог рассмотреть широкую, освещённую с помощью факелов и жаровен дорогу, по которой двигались повозки. Распахнуть створки Рэй не решился, итак зная, что там, за каменными стенами, холодно, но был уверен, что если бы он это сделал, то морозный ветер донёс бы до него людской гомон.       Было в этом что-то по-своему завораживающее. Точнее, было бы, если бы это не были арды, в любой момент готовые бросить свои повозки и лавки и взять в руки оружие, сея разруху и смерть. Ну, может, Рэй слегка и преувеличивал, но, в конце концов, это арды вторглись в Ромею, а не наоборот.       Не привыкший к безделью, Рэй откровенно заскучал, тем более что вид из окна был однообразным. В этот же миг ардка, до этого лихо о чём-то спорившая с мужчиной, привёзшим товар в её лавку, подняла голову и, кажется, посмотрела прямо на него. Рэй не стал убеждаться в том, что его заметили, и просто зашторил окно обратно. Если подобным образом будет проходить каждый его день, то жизнь в Арде не будет даже сносной.       Впрочем, пока что он, как сказал Таис, энареи, так что, вполне возможно, это возлагает на него какие-то обязанности, и уж лучше он будет наполнять эти огромные ванны водой по три раза на дню, чем угождать своему... Мысленно Рэй называл ЕГО «тем мужчиной, которому он будет отдан», но наверняка в Бьёрне у тех, кто опекал энареи, имели какой-то особый статус, о чём стоило расспросить Таиса.       Кстати, о Таисе... Рэй снова глубоко вздохнул, разумно предполагая, что наносить другу визит сейчас как минимум невежливо, да и, если хорошо подумать, ему было, чем заняться.       Первоочерёдно Рэй решил хотя бы ополоснуться, учитывая то, сколько он провёл в дороге и что спать он вчера как был в рубашке и штанах, так и улёгся. Ночной сорочки у него с собой не было, а спать голышом Рэй не собирался ни под каким предлогом. По его мнению, это было вульгарно.       Ардская ванная оказалась коварной, как и сами варвары. Рэй всего-то рассчитывал обнаружить там либо полные вёдра, либо шнурок для вызова слуг, а вместо всего этого наткнулся на рычаг, при нажатии на который в ванну потекла вода. Конечно же и в Воргезе была очистная система, — без неё большие города мигом превратились бы в помойку — и купальни были, вот только даже в купальнях воду в больших котлах грели слуги, а здесь, в Бьёрне, она текла прямо из трубы.       К своему стыду, Рэй, таки разобравшись, как именно регулируется температура, просидел под струёй воды довольно долго, млея. Правда, не рискнул пользоваться ничем из многочисленных бутылочек-колбочек, наполненных странной мутной жидкостью, отдав предпочтение обычному, приятно пахнущему мылу.       Не то чтобы мнение вессалийского принца об ардах кардинально поменялось, но у этого народа было довольно много элементов быта, которые оценили бы и ромеи. Не будь они с варварами врагами, сколько всего, полезного и важного, могли бы позаимствовать друг у друга...       Замотавшись сразу в два полотенца, Рэй, зябко поджимая пальцы на ногах, вернулся в комнату. С одеждой проблем не возникло: всё-таки он прихватил с собой несколько сменных комплектов, а вот волосы нужно было расчесать до того, как они высохнут, иначе колтуны из них придётся выстригать.       Рэй покосился на правый сапог, в голенище которого был спрятан стилет. Может, стоит снова отрезать их? Во-первых, так он будет привлекать меньше внимания, а во-вторых, у ардов длинные волосы в почёте. Даже Таиса, похоже, вынудили их отращивать, потому как русые пряди были уже слишком длинны для короткой стрижки и, мешая, лезли юноше в глаза. Лишить себя длинных волос не казалось Рэю разумным поступком, вновь-таки походя на ребяческую выходку, но и оставить их означало следовать прихотям варваров.       Юноша решился, уже направляясь к кровати, когда его босых ног коснулся лёгкий холодок. Рэй резко обернулся, чувствуя, как сердце пропустило удар, после учащённо затрепетав в груди, и сразу же шумно выдохнул. Всего лишь парочка вездесущих мальчишек, сейчас застывших у двери и смотрящих на него с откровенным интересом.       — Что вам нужно? — грубо бросил Рэй, свысока смотря на замерших перед ним энареи и пытаясь поплотнее закутаться в полотенце. Похоже, в караресе не существовало таких понятий, как правила приличия и личная территория, раз даже прислуга могла врываться к нему в комнату. С другой стороны, уж лучше эти энареи, чем Кронзверь, которого определённо потешил бы его внешний вид мокрой курицы.       Мальчики, активно жестикулируя, что-то оживлённо защебетали на своём языке, словно и не поняли, что он им не рад.       — Ладно-ладно. Я согласен принять вашу помощь, — Рэй, догадываясь, о чём толкуют мальчишки, примирительно поднял руки и уже пару минут спустя сидел у заново разведённого камина, закутанный в большое меховое покрывало, а энареи суетились вокруг него, угождая его горделивой персоне. Вообще-то Рэй себя горделивым не считал, но стойко держал каменно-волевое лицо, позволяя мальчикам расчёсывать свои волосы.       — Только не косы, — категорично мотнув головой, бросил юноша. — Я же не женщина, чтобы носить замысловатые причёски.       Вряд ли энареи его поняли, но косы всё же заплетать не стали, просто сколов волосы в хвост высоко на макушке. При этом они часто повторяли слово «aurusa», кажется, всё-таки восхищённо смотря и перебирая его снежно-белые волосы. Ему и раньше прислуживали, правда, девушки, и ничего против хлопотания вокруг себя Рэй не имел, если бы это были не энареи — девы на выданье, такие же, как и он сам. Или не такие?       Рэй, обернувшись, пристально посмотрел на мальчиков, которые уже раскладывали на собранной постели его новую одежду. Таис сказал, что они с ним тоже энареи, вот только чудилось Рэю, что не совсем это так. Либо энареи энарею — рознь, либо Таис что-то об их положении утаил, и второе казалось вессалийскому принцу более правдоподобной догадкой.       Тёмные штаны из выделанной кожи были вполне обычными, да и белая сорочка была тонкой и приятной телу. Чёрная накидка, правда, показалась ему слегка странноватой, но, посмотрев на себя в зеркало, юноша вынужден был признать, что она ему идёт. Без рукавов, словно жилетка, но в своей длине доходившая до колен и застёгивавшаяся на множество мелких пуговиц с запахом направо, она плавно очерчивала его тело, стройня в талии и придавая ширины плечам.       На выход ему выдали сапоги и на то, что в комнате ходить в них не стоит, юноше указали довольно-таки красноречиво, поставив перед ним странную обувь. Она была похожа на комнатные тапочки, но с задниками, на ноге сидела мягко и плотно, но при этом была тёплой, с мелким ворсом и снаружи, и внутри.       — Mok sin, — несколько раз повторил один из мальчиков, показывая на чудаковатую обувь, и Рэй кивнул, давая знать, что он понял.       — Спасибо... — юноша запнулся, чуть нахмурившись. Кажется, Таис так и не сказал ему, как зовут этих мальчиков.       На вид обоим было лет по тринадцать-четырнадцать. Такие же, как и все арды, темнокожие и черноволосые, они отличались от взрослых лишь восторженным, ещё детским взглядом карих глаз и добродушной, весёлой улыбкой. К тому же было в их внешности что-то схожее. Возможно, они были братьями, или Рэю так хотелось думать, ведь это замечательно, когда рядом есть тот, роднее которого не сыщешь, кто не только поймёт и подставит своё плечо, но и, если понадобится, даст хорошего пинка. Для Рэя таким другом был Клавдий, а сейчас... Он хотел бы сказать, что таковым ему может стать Таис, но... Они не виделись семь лет, а люди меняются и за более короткий промежуток времени.       — Рэй, — юноша приложил ладонь к своей груди, а после указал на мальчиков, протянув. — А вы?       Энареи переглянулись, что-то зашептав на своём. Рэй терпеливо ждал, повторяя про себя, что он ничего не знает о здешних обычаях. Может, младшим просто не позволено обращаться к старшим в простецкой форме. Особенно к сайю или тайю, например. Так что перешёптывание мальчишек и их косые взгляды в его сторону могли совершенно ничего не означать.       — Неясми, — ответил тот, что казался чуть старше.       — Нави, — отозвался второй, у которого при улыбке на щеках появлялись милые ямочки.       — Неясми и Нави... — задумчиво протянул Рэй, вслушиваясь в мелодичное звучание диковинных имён. — Вы однозначно братья. Brata? — спросил он уже по-ардски, и энареи дружно закивали, широко ему улыбаясь. Наверное, он чем-то порадовал этих мальчишек, раз они прямо светились от счастья.       — Спасибо, Неясми, Нави, — Рэй поблагодарил мальчиков и замялся. Все эти налаживания отношений с местными, конечно, были хороши, но пока они возились с причёской и одеждой, солнце уже поднялось над горизонтом, а по внутренним часам юноши так и вообще уже давно было пора завтракать. Вздохнув, Рэй не придумал ничего лучшего, как перейти на жесты.       Плотно арды не ели — это Рэй понял по завтраку, который состоял из рыбного супа и нескольких кусочков хлеба. На десерт ему, правда, снова предложи чай с лепёшками и вареньем, но юноша отказался. Скорее всего, его потчевали, как гостя, а особое отношение принцу в его ситуации казалось не только излишним, но и не нужным ему самому. Рэй хотел знать, какова жизнь ардов на самом деле, хотел увидеть и познать все её стороны, иначе его пребывание здесь окажется бессмысленным.       Рэй заскучал уже через пару часов после того, как Неясми и Нави ушли. Понятное дело, что мальчики не были его личными слугами, и наверняка у них было много других дел по дому, но одному в четырёх чужих стенах было тяжело.       До приезда в Арду юноша считал себя одиночкой, не особо нуждаясь в чьей-то компании и предпочитая книги обществу, но, как оказалось, он никогда не был одинок по-настоящему. Клавдий или Ормудс всегда были подле. Да, он мог их не видеть, но стоило лишь позвать, и наставники тотчас же были к его услугам. В Бьёрне же его мнимое одиночество стало реальностью, более того, юноша даже представить не мог, чем он будет заниматься целыми днями.       Он разобрал свои вещи и сложил их в комод. Прилёг на кровать, полистал привезённую с собой книжку и, забросив чтение, переложил вещи в комоде в зеркальном порядке. Послонялся по комнате туда-сюда, снова попробовал почитать, но, так и не вникнув в содержание пролистанных им десяти страниц, просто забросил это дело. На самом деле его голова сейчас была занята другим, тем, что находится за, вне, по ту сторону его комнаты.       — В конце концов, Таис же смог прийти ко мне, — солнце как раз миновало свою наивысшую точку, обозначив полдень, и начало быстро клониться к закату, когда Рэй, полный решимости, подошёл к двери своей комнаты. — Вполне возможно, что мы не ограничены в передвижении по караресу, а дальше мне пока что и не нужно.       Рэй осторожно потянул дверь на себя и опасливо выглянул в коридор. Никакой охраны. Юноша шумно выдохнул, только сейчас поняв, что он задержал дыхание в тот момент, когда его пальцы сомкнулись на дверной ручке. Да и с чего бы его охранять? Чтоб не сбежал? Переступив порог комнаты, юноша фыркнул, признавая собственную глупость: потому его и не заперли, что из Бьёрна невозможно было сбежать.       Бродил по длинным коридорам Рэй недолго. Похоже, карарес был чётко разделён на несколько частей, одна из которых и отводилась энареи. Ни тебе охраны, ни могучих ардов, ни самого хозяина поместья, только несколько шустрых мальчишек, один другого мельче, вихрями мотались по коридорам, бросая на него любопытные взгляды.       — Сколько же их здесь, этих энареи... — задумчиво пробормотал юноша, осматриваясь. Коридоры были самыми обычными: узкие, которые вели к комнатам, с тусклым освещением редких факелов, и более широкие, одну стену которых занимали либо большие окна, либо веранды, открывая вид на внутренний двор.       Выглядывать Рэй не стал, придерживаясь несущей стены. Не хотел, чтобы его заметили. Не хотел, чтобы на него пялились и обсуждали его персону. Не хотел столкнуться ни с одним ардом, ведь даже если к нему и не могли прикоснуться без его разрешения, это ещё не означало, что на него не могли смотреть, прицениваясь.       Почему-то юноше казалось, что всё будет происходить как на торгах породистыми лошадьми: его поставят в центре, на большой помост, а мужчины будут предлагать сайю, как его временному хозяину, цену за право обладать им. Чем больше Рэй об этом думал, тем мерзче ему становилось. Ардские тряпки жгли тело, а взгляды юных энареи уже не казались любопытными. В каждых возведённых на него глазах юноша видел отражение собственной судьбы: безропотная, неприметная, смиренная игрушка, готовая прислуживать своему господину по его первому зову.       — Ты должен разобраться в этом, Рэй, — тихим шёпотом наставлял себя юноша, сворачивая в узкий коридор. — Должен понять, как живут арды, что они чтят, а что презирают. Быть мудрым, Рэй, - принц остановился у двери, за которой слышались приглушённые голоса. — Научиться думать как ард и стать чем-то большим, чем просто энареи.       — Если бы только это было так легко, — Рэй вздохнул и насторожился, прислушиваясь. Нет, ему всё-таки не послышалось, и голос за дверью действительно принадлежал Таису.       Юноша в мгновение ока воспрянул духом: утаивал от него Таис что-то или нет, но сейчас Босфорца был единственным человеком, с которым он мог поговорить, с которым мог поделиться своими мыслями, а их было слишком много и сразу, чтобы держать их в себе. Более того, они с Таисом, если так можно сказать, были братьями по несчастью. Возможно, держась друг друга, им удастся пусть и не изменить весь Бьёрн, но хотя бы побороться за своё положение в нём.       Рэй, не задумываясь, толкнул дверь. В этот момент он широко улыбался, уже представляя, что сейчас они с Таисом, как и вчера, сядут друг напротив друга, выпьют ароматного чая и поговорят о том, о чём не успели. А по мнению Рэя, они многое не успели, и времени, судя по всему, у них было не так уж и много. Сколь велико же было разочарование юноши, когда он переступил порог комнаты Босфорца.       Рэй застыл, чувствуя, как моментально пунцовеют щеки. Вессалийский принц и не думал о правилах приличия или же этикете, ведь они в Бьёрне, о правилах внутренней жизни которого юноша и не ведал, а стоило об этом задуматься, судя по тому, свидетелем чему он стал.       То, что комнаты Таиса были в разы больше его, Рэя не волновало совершенно, более юношу ошарашило то, что он застал Босфорца в обществе взрослого мужчины, но не воина, а энареи. Понять это было не сложно, учитывая то, что мужчина был худощав и носил одежды, подобные его, только наряднее и богаче, словно... Словно он, будучи энареи, всё равно был выше их по своему статусу или положению в караресе.       — Рэй? — Таис нахмурился, вперив в юношу столь недовольный взгляд, что тот отступил назад.       — Простите, что помешал вам, — спешно извинился юноша, чуть склонив голову, но при этом не упустив возможности рассмотреть, что Босфорца и мужчина сидели друг напротив друга за столом, а перед ними были разложены какие-то бумаги. — Я уже ухожу.       — Постой! — окликнул его Таис, после обратившись к мужчине на ардском.       Взрослый энареи был явно недоволен тем, что их прервали, посмотрев на нежданного гостя так, что тот сам невольно проникся антипатией к незнакомцу. Этот мужчина держался так, словно был хозяином всего карареса, и Рэй мог бы подумать, что он наложник сайя, если бы этот энареи был лет на десять моложе. Именно поэтому, для того чтобы не попадать в столь щекотливые, непредвиденные, а может, и опасные ситуации, ему и стоило побыстрее разобраться в быте ардов.       Энареи поднялся и, поклонившись Таису, покинул комнату, прикрыв за собой дверь. Босфорца, посмотрев на мнущегося у порога юношу, тяжело вздохнул. Он приказал Нейясми и Нави глаз не сводить с вессалийского принца и по возможности до поры до времени ограничить его передвижение по крепости, но его слово не имело столько веса, как, например, того же Зеврана, который, скорее всего, отправил мальчишек обратно в прачечную. Пока что не имело. И то, что Рэй увидел в его в обществе инари, может, было даже и к лучшему. Таис чувствовал, что вессалийский принц ему не доверяет, и с этим нужно было что-то делать. Как бывший преемник императора, Босфорца знал только один способ, который бы расположил к нему такого наивного упрямца, как Рэй.       — Проходи, Рэй, — со вздохом сказал Таис, садясь более удобно. — Задавай свои вопросы.       — Думаешь, у меня есть к тебе вопросы? — с лёгким вызовом бросил вессалийский принц, в который раз напомнив себе, что перед ним сейчас уже даже не граф Босфорца, а просто Таис, которому он небезосновательно не доверял.       — Да полно, — фыркнул Босфорца, подзывая юношу к себе рукой. — Я бы сказал, что они отчётливо написаны на твоём нахмуренном лбу.       — Таис, что происходит? — присев напротив друга, Рэй попытался посмотреть тому в глаза, но юноша упрямо закрывал лицо отросшими волосами, ухмыляясь. — Кто этот мужчина и чем вы тут занимались?       — Это Зевран, Рэй, и тебе, как энареи, придётся слушаться его и даже выполнять его распоряжения.       — С чего это? — осклабился юноша, не собираясь потакать прихотям престарелого варвара.       — Потому что Зевран — инари, — жёстко, с нажимом ответил упрямому мальчишке Таис. — Он старший над энареи, что-то вроде управляющего, и останется таким до тех пор, пока хозяин карареса не приведёт в свой дом эори.       — Ясно, — бросил Рэй, садясь на пол и обнимая колени руками.       Ситуация, по мнению принца, складывалась скверная: мало ему Кронзверя, так теперь ещё и этот инари. Похоже, у ардов была жёсткая внутренняя иерархия, зависящая не только от воинских умений, но и от возраста. От опыта — поправил сам себя Рэй, подозревая, что раз этот Зевран — старший, значит, он когда-то был… Кем? Любимым наложником бывшего сайя?       Медленно выдохнув, юноша мысленно приказал себе не делать поспешных выводов, познавая мир ардов постепенно, с присущей ему обычно дотошной скрупулёзностью. В конце концов, Творец тоже создал мир не за один день.       — Значит, в других караресах тоже есть эти инари?       — Да, — Таис заметил, что юноша успокоился, но осторожничать не перестал, поняв, что Рэй обладает слишком впечатлительным характером, принимая всё близко к сердцу.       — Инари становится тот энареи, который всю свою жизнь посвятил служению своему покровителю. Он управляет всем караресом и хозяйством, а после появления в доме эори становится его верным помощником. Что бы ты там себе ни думал, Рэй, а карарес — это не гарем. Здесь есть старшие, но нет униженных. Нет зависти и злых помыслов. Проще говоря, никто из энареи даже не помыслит о том, чтобы оклеветать или же отравить, например, эори, дабы занять его место. Потому что подобное карается смертью.       — Жестоко, но справедливо, — всё ещё смотря в пол, ответил Рэй.       В Империи ни гаремов, ни чего-либо им подобного не было. Точнее, не было с тех самых пор, как Ромея была обращена в истинную веру, хотя и поговаривали, что император не показухи ради содержит столь пёстрый штат личных служанок. Но до этого, в период враждующих княжеств, они были, и Рэй читал много манускриптов, повествующих о тех временах.       Историки, писцы и хронисты были во все времена, изучая и свидетельствуя то, что считали достойным запечатления на бумаге и важным для последующих поколений. Кто-то всю свою жизнь путешествовал, другой затесался в личные житиеписатели князей, кто-то предпочёл просто созерцать со стороны, а кому-то был интересен быт и нравы тогдашнего общества.       Гарем был неотъемлемой частью власти каждого варварского князя. Девушек похищали и тайно перевозили из одного конца материка в другой ради того, чтобы выручить за них побольше золота, да и в самих гаремах мира и спокойствия не было. Чем благосклоннее к тебе князь, тем лучше и сыче твоя жизнь, и конкуренции фаворитки не терпели, избавляясь от всех возможных претенденток на своё место.       Обладая именно такими знаниями, Рэй и предполагал, что в караресе будет так же, но слова Таиса его удивили. Более того, обнадёжили, потому что юноша, прекрасно зная себя и свой характер, смутно представлял, как бы ему жилось в такой, гаремной, атмосфере. К тому же уподобляться наложнику Рэй не собирался ни при каких обстоятельствах.       — И чем же вы занимаетесь с этим инари? — хаотично перебрав разложенные на столике бумаги, спросил Рэй. — Изучаете ардский? — для себя юноша уже всё взвесил: если инари обязан присматривать за всеми энареи, значит, этим можно воспользоваться. Он, как и Таис, может усадить этого Зеврана напротив себя и обучаться у него языку. Как считал вессалийский принц, это знание стоило того, чтобы терпеть постную мину явно не проникнувшегося к нему любезностью инари.       — В том числе, — Таис поднялся, замолчав. Рассказать было не трудно, как и предугадать реакцию мальчишки, но Босфорца медлил, сам не понимая, зачем пытается придумать, как смягчить правду. Щадит чувства Рэя, не видевшего ничего, кроме дворцовой жизни? Босфорца мешали его дружеские чувства, которым не было места здесь, в Арде, но в тот же момент что у него останется после того, когда в лице этого человека он потеряет друга?       — Зевран постепенно передает мне свои дела: знакомит с правилами домоуправления, объясняет, как ведутся счётные книги, каковы порядки в караресе... В общем, — Таис медленно выдохнул, понимая, что повернуться к юноше лицом и взглянуть ему в глаза оказалось тяжелее, чем он себе представлял ещё минуту назад, — рассказывает мне обо всём, что должен знать эори.       — Эори? — Рэй резко поднялся, смотря на друга шальным взглядом. — Ты?       — Да, я, — обернувшись, жёстко, с некой злостью и тревогой в голосе бросил Таис. — То, что сай заберёт меня к себе, я понял ещё на пути в Арду. Арес — мудрый правитель и сильный стратег, который не упустит такого шанса. Кем бы я ни был сейчас, Кревца, Босфорца или же просто Таисом, я императорских кровей, и это козырь, Рэй. Огромный настолько, что ты даже не представляешь.       — И ты согласен?! Добровольно?! — Рэй просто не верил. Он знал Таиса, достаточно хорошо, как думал принц, и тот, прежний Таис никогда бы не говорил с таким спокойствием о подобном. О том, что станет наложником врага своего народа, фактически предателем.       — Да, согласен, — прищурившись, процедил юноша. — Быть эори — это палка с двумя концами. Если я буду достаточно мудр, то не останусь не у дел. Что бы ты там себе ни навыдумывал, но эори, тем более эори сайя, имеет большой вес в Арде. Я понимаю, что на то, чтобы заслужить доверие Ареса, у меня уйдёт, может, и десять лет, но зато моя совесть, совесть ромея, будет чиста, потому что я буду уверен в том, что сделал всё возможное для своей страны, даже будучи всего лишь постельной грелкой её врага.       — Ты ужасен, Таис... — прошептал Рэй, пятясь и смотря в глаза цвета холодного серебра того, кого он считал своим другом. — Твои мысли и планы ужасны. Они...       — Подлы? Извращённы? — Таис, сложив руки на груди, хмыкнул. — Думай как знаешь. Это мой план и мне его воплощать в жизнь теми методами, какие я считаю приемлемыми для себя. Ты можешь просто остаться в стороне и не пособничать мне. Я понимаю и принуждать тебя не буду, но и мешать, — юноша опасливо прищурился, - не позволю.       — Как, Таис? — пробормотал Рэй, горько качая головой. — Как я могу остаться в стороне, ведь я...       Юноша хотел добавить, что он его друг, ведь как бы там ни было, зерно истины в словах и планах Босфорца было. Он сам думал лишь о том, как бы ему выжить, пристроиться получше, побезболезненней и не сломаться в чужом и суровом крае, а Таис думал о державе. О тех, груз мирной и свободной жизни которых он взвалил на свои плечи.       Сколь быстро, оказывается, он, вессалийский принц, позабыл о своём происхождении, своих порывах, своих целях. Наверное, всё-таки сломался, причём в мгновение ока и даже не заметив, как это произошло.       — Как я, — перебил юношу Таис, как воин зная, что лучше сразу рубить всю руку, чем каждый день отрезать от неё по пальцу. — Или ты думал, что остался в караресе сайя просто так?       — Как ты? — переспросил Рэй, чувствуя, что его душит смех. Он догадывался, с того самого момента, как между ардами зашла речь о его породе, но упрямо гнал от себя эту мысль, пряча её под ворохом других, казавшихся ему более реальными и важными, щадящими и прозаичными. Нет у него причин злиться на Таиса. Скорее, он должен поблагодарить друга за то, что тот сдёрнул пелену самообмана с его глаз.       — Варз — так называют хозяина карареса, — продолжал напирать, чётко выговаривая каждое слово, Таис. — Этот же огромный карарес, — юноша выразительно раскинул руки, — поделён на две парсы, или части. Варз первой — это Арес, и после полной луны я стану его эори. Второй варз — Роксан, родной брат сайя, и ты, Рэй, живёшь в комнатах его парсы.