Feat not me

— Я бы предложил тебе чай, может даже кофе, но такого в моей квартире уже давно не найти, — Эрик развел руками и усмехнулся, — но есть виски, бурбон… И что я забыла здесь, сидя на диване посреди квартиры Эрика? Да, мы поговорили, и теперь пусть совсем немного, но прорисовывается такое хрупкое и почти призрачное «мы»… Но как долго сможем продержаться? День, три, месяц? Кого я обманываю, нас скорее всего хватит до первой ссоры, может даже небольшой, а потом все по знакомой дорожке: крики, пара разбитых кружек или сбитых костяшек, мои слезы и крики Эрика, дни избегания друг друга, а потом жалкие попытки все исправить. Вряд ли мы так долго продержимся, но я была бы не я, если не любила бы такие аттракционы. Это словно американские горки: сначала все вроде как хорошо, пока медленно поднимаешься, потом ты уже на вершине и испытываешь невиданное счастье, которым ни с кем не хочется делиться, а потом ты на огромной скорости несешься вниз, испытывая все виды ужаса и страха. — Коллинз, тут не библиотека, молчать не обязательно. — Да-да, я просто задумалась, — я только и могла нервно теребить край толстовки и то и дело пересчитывала лампочки на кухне, только бы не смотреть в глаза парню. — Как думаешь, мы сможем как нормальные люди? Жаль нет фотоаппарата или постоянно снимающей камеры, ведь то, как посмотрел на меня Эрик, нужно было сохранить на память: точно как на полоумную или на пятилетнего ребенка, который спросил почему небо голубое, а трава зеленая. — Боюсь спросить, а мы кто? Инопланетяне, животные, гномы? — Знаешь, иногда ты себя ведешь как скотина, поэтому вопрос животное ты или нет весьма спорный, но нет, я не об этом. Как нормальные люди: свидания, отношения, семья, «жили они долго и счастливо»… как-то так?.. Тишина, заполнившая всю комнату только давила. Никак не успокавивала. Я отвернулась к окну и мысленно дала себе подзатыльник. Разве такое могло возникнуть в голове парня? Да там только оружие, война, «кого бы подъебать сегодня» и все в таком духе. Если честно, было странно до сих пор не услышать издевательского смех Эрика. Парень просто сел рядом на диван и притянул меня к себе и крепко обхватил рукой мою талию так, будто делал это каждый день. А когда я посмотрела на него, он посмотрел на меня, будто спрашивая «мол, что такого странного?». Да нет, ничего, просто это как-то не входило в список «Я и мои взаимоотношения с Эриком». — Эмили, — я задержала дыхание и зажмурилась, сильно, до белых кругов перед глазами. — Коллинз, ты там умерла от счастья? - ти-ши-на. - Хорошо, больше не буду так делать. Так было хорошо и уютно просто сидеть на диване, слышать стук сердца Эрика и чувствовать тепло, исходящее от парня. Я бы с радостью провела так вечность, не меньше. — Только попробуй меня выгнать, и я так и быть сожгу тебе что-нибудь в квартире… Может не стоит мелочиться. Сожгу ее полностью, до тла. Я еще подумаю над этим, только не сейчас. Эрик так искренне засмеялся, от чего по кожа покрылась мурашками, и мне показалось, что это не с нами происходит, просто глупый-глупый сон. — Нет, спасибо, — он усмехнулся и притянул меня еще ближе к себе, хотя, казалось бы, куда еще ближе, — хотя мне уже надоела эта квартира за год. Коллинз, пойми, мы не в сказке. Я далеко не принц на белом коне, а ты не прекрасная принцесса. Никогда не смогу обещать тебе «долго и счастливо», а тем более быть идеальным… эм… — Парнем, мужем, любовником? — Именно, — как же неловко… сидеть вот так на диванчике, вечером, в обнимку с Эриком и просто обсуждать… жизнь? — вообще ничего не могу обещать, могу лишь… попробовать. Хорошо, мой дорогой, нет так нет, я все поняла. Зачем тогда этот внезапный прилив нежности? С меня наверное уже хватит издевок, у меня тоже есть чувства, даже где-то далеко машет гордость. Как обычно я дура наивная, повелась на хорошего Эрика. Глубоко вздохнув, я выпуталась из объятий, почти уверенно встала, чтобы уйти гордо, и даже не обернувшись, а потом села обратно, потому что… — Попробовать? Чего? — вот, опять, на меня посмотрели как на полнейшую идиотку. — Сейчас ты и вправду сказал, что готов на всякие свидания и все в таком духе? Я с подозрением уставилась на парня, но все же придвинулась ближе, приняв прежнее положение: меня тут же обняли в ответ. Эрик, такой прежде злобный и враждебный, весь забитый татуировками и с пирсингом на лице и не только, стал для меня за одну секунду «черным ящиком». Что, черт возьми, творится в его голове? Нет, конечно, я рада до смерти, а сердце вот-вот норовит вырваться из груди, уж слишком сильно бьется. — Почему мне кажется, что ты в очередной раз можешь меня сломать и разбить сердце? — как бы я не хотела быть счастливой, мне сложно на это надеяться, будучи во фракции, где главное сколько ты имеешь достижений в военной сфере, а не любим ли ты, и действительно живешь, а не проживаешь. — Я же сказал, ничего не буду обещать, но попытаюсь, — Эрик тяжело вздохнул, почти невесомо и осторожно поцеловал в макушку и начал перебирать рукой и без того мои спутанные волосы. Как бы хотелось поставить день на паузу и записать его на пленку, чтобы пересматривать холодными вечерами. Только бы ничего не кончалось и не обернулось лишь каким-то воспоминанием, ничего не значащим. Ни для кого. Так мы сидели час, пока я не задремала. Где-то на грани сна и реальности, мне показалось, как Эрик тихо что-то прошептал. Почти не слышно. «Обещаю постараться, Коллинз». А может, не показалось. *** Утро давно не встречало меня теплыми солнечными лучами и запахом свежесваренного кофе. Потянувшись, зевнула и вдруг поняла: пусть заснула я на диване, но очнулась на кровати, заботливо укрытая пледом. Со стороны душа доносился шум воды, а на кухонном столе действительно стояли две кружки с кофе, на тарелке лежали круассаны и фрукты, а рядом небольшая и аккуратная ваза серебристого цвета, в которой стоял букетик ромашек. Может я не у Эрика и все, что было вчера лишь сон? Но нет, это все та же квартира, да и владелец тот же. Вспомнишь солнце - вот и лучик. В одном лишь полотенце и с влажными волосами. Привычный вид человека, только что принявшего душ, впрочем. Вот только совсем непривычный для меня. Моя психика и так в весьма плачевном состоянии, но видеть Эрика в таком виде я явно не готова. Белое полотенце было обернуто вокруг бедер и, вроде как, даже крепко держалось, в отличие от меня. На груди небольшие капельки воды, полностью забитые татуировками руки казались еще больше, а мне было страшно смотреть в лицо парню. Когда я все же решилась, то увидела усмешку во взгляде, а его как никогда соблазнительные губы растянулись в ухмылке. — Что, Коллинз, нравится? — кажется, его только веселило то, как я покраснела и легла обратно, накрывшись одеялом. — Ничего мне не понравилось, тоже мне, самец, голый расхаживает тут. Люди вообще-то давно придумали одежду. В ответ я услышала заливистый смех и чуть сдвинула одеяло вниз, чтобы посмотреть на парня. Как же давно я не видела его таким расслабленным и спокойным. Живым. — Извини, я вроде как у себя дома, так что могу вообще без полотенца, если ты так хочешь, но боюсь, ты умрешь от сердечного приступа прямо под этим одеялось, а мне как-то не очень хочется объяснять Максу, с чего вдруг Коллинз с утра пораньше решила умереть у меня в постели, - я явно в проигрыше сегодня, - Хотя погоди, я даже знаю о чем он подумает. Вот только до постели мы как-то еще не добрались. Ладно, сдаюсь и машу белым флагом. Я откинула одеяло и встала. Мне очень хотелось насладиться красотой полуголого Эрика ромашек, которые совсем не вписывались в интерьер квартиры и явно предназначались мне, как и завтрак. Медленно, на ходу потягиваясь и зевая, я все же добралась до стола и села на деревянный стул. За это время Эрик как раз переоделся и занял место напротив. Это казалось все таким до абсурда нормальным, что хотелось только смеяться и озираться вокруг в поисках скрытой камеры. Но все вдруг перестало быть смешным, когда Эрик, отпив почти остывший кофе, взглянул на меня и спокойно сказал то, что я точно не ожидала услышать этим утром. — У тебя есть три часа на сборы, — он скептически посмотрел на мои спутанные волосы и размазанную тушь, — сегодня у нас свидание.