Feat not me

Мне отчаянно казалось, что лабиринты темных коридоров никогда не кончатся, и я буду до конца своих дней плутать по ним, пытаясь сбежать от проблем, или же вовсе от самой себя. Люди, облаченные в черные одеяния, с пирсингом на теле и волосами словно радуга, оборачивались и смотрели мне в след, когда я, как букашка хотела спастись и просто жить, не думая о том, что в любой момент меня просто могут задавить и не понять этого. Когда мне было десять лет, я питала особую любовь к книгам с самым различным содержанием — мне нравились различные исторические рассказы и статьи; я любила читать запрещенные в то время истории-небылицы, вроде сказок и фантастических поэм, но с особым трепетом я «глотала» книги по философии. Меня интересовало все: жизнь человека и ее смысл, суть судьбы и удачи и существуют ли они вообще. Пусть книги и не были особой роскошью в моем детстве, но никто никогда не упрекал, а тем более не наказывал за появившуюся любовь к чтению. Как-то раз я прочла в одной книге, что жизнь — это шанс, который дается единожды, его ни в коем случае нельзя упускать, также как и время, которое пролетает мимо нас с оглушительной скоростью. Да, со всем этим можно уверенно согласиться, но последующее утверждение ввело меня в ступор: «Жизнь — это игра, а мы в ней лишь пешки». И я, будучи маленькой, никак не могла понять, как такое возможно: это одновременно дар и погибель человека, и значит, найти в этом смысл — идея глупая и бессмысленная? Сейчас, я могу сказать лишь одно, что мне не удалось разгадать эту загадку, но я поняла одно: судьба — злодейка предоставила мне шанс поменять свою жизнь вспять, изменить всё, главное не упустить время, но черт возьми, почему тогда так больно, если я делала все так, как меня учили мама и злосчастные книжки? Боль растет во мне, становится все острее, губит меня изнутри, не давая найти эпицентр страданий; она постоянно дает о себе знать, отдавая пульсирующей волной в виски, делая тем самым еще хуже. Я даже представить не могла, что могу столько чувствовать одновременно и плакать! Бесконечно долго плакать и лить слезы из-за невероятно глупых причин. Их можно пересчитать по пальцам, и даже не надо придумывать новые просто так — они вечно возникают из пустяков или обычной пустоты, когда я думала что жизнь налаживается, становиться легче дышать. — Эй, куда ты летишь? Чуть в Яму не свалилась, — и даже когда я, кажется, почти отмучилась и была готова закончить всю хрень, что творится вокруг, кто-то меня прерывает и дергает, словно за ниточку, в этот гребанный мир обратно. Если бы не он, еще шаг и я труп. Возможно, это было бы и хорошо. Не надо было бы бегать от Эрика… — Спасибо, — ты блятьнахренвсеиспортил. — Ты — неофит, — сказал бесстрашный. — Я Джай. Я бы уже счастливо раскинулась на каменистом дне Ямы, радуясь тому, что меня никогда не будет доставать, но теперь мне приходится смириться с тем, что шутки судьбы еще не окончены и я уже c нетерпением жду проявления следующего херового чувства юмора моей закодычной подруги. — Эй, уснула что ли? — Нет, настроение паршивое. Я Эмили, можно просто Эмми. Джай протянул руку, видимо для того, чтобы подтвердить наше знакомство, а я стояла, как вкопанная, долго вглядываясь в его ладонь, то и дело поднимая свой взгляд на парня. Так продолжалось очень долго. В голове промелькнула шальная и дикая мысль, что может он не просто так появился? Вдруг парень чем-то мне поможет или вовсе станет опорой? Мне никогда не помешает хороший друг, советник, напарник, которые в любое время кинется мне на помощь и вытащит из любой передряги, будь то отходняк после пьянки или покушение на мою скудную жизнь где-то в темном коридоре. У Джая были черные, как смоль, волосы, большие ясные глаза янтарного цвета, мускулистое, рельефное и стройное тело, небольшое серебристое колечко в брови и милая ямочка на подбородке, которая явно привлекала внимание многих девушек, находящихся в окружении парня. Не будь мое сердце занято, я бы влюбилась. Серьезно, в нем есть что-то такое, что тянет будто магнитом: может глаза, лучезарная улыбка или чудесная, радужная аура: кто знает. Перестав играть в гляделки, я пожала руку, развернулась и ушла без лишних слов. Я чувствовала, как пронзительный взгляд янтарных глаз прожигал мне спину как минимум до того момента, пока я не свернула за угол. Мне бы хотелось повторить эту встречу вновь только в более приятной обстановке и в подходящее время. Меня окружали черные стены, которые давят с невообразимой силой. Кажется, что воздуха совсем не осталось, и я вдыхаю глубоко и порывисто, стараясь привести дыхание в норму, но не могу из-за нагнетающей на меня атмосферы. Скорее привыкнуть к страху проще, чем избавиться от него. Клаустрофобия — страх, который присутствует вместе со мной всю сознательную жизнь. Случайно в детстве я заперлась в крошечном чуланчике, в который едва влезала, и потом просто не смогла открыть дверь. Маленькая, я просидела там пять часов, воя и умоляя вытащить меня из плена громоздких стен. И я, блять, настолько погрузилась в воспоминания, что совершенно пропустила момент, когда врезалась во что-то крупногабаритное и неприятное. Мне уже было неважно, что это и кто это — главное, спокойно идти дальше, убивая себя морально, ведь только так становится и легче, и веселее, а там, гляди, найду алкоголь, но это уже немного другая история, до которой надо дожить. — Блять, какой идиот додумался здесь болтаться поздно вечером, когда уже время отбоя? Коллинз, если это ты, а я уверен, что это именно ты, то можешь подыскивать наиболее интересное оправдание, потому что большую часть из них я помню наизусть, — нет, он не кричал и не махал кулаками направо и налево, Эрик просто громким шепотом произнес это и резко развернулся. Здесь даже не надо уметь читать мысли, чтобы понять в каком я оказалась дерьме и уверена на сто процентов, что сейчас парень вспоминает самые оригинальные способы издевательств и убийств. — Знаешь, ты так быстро убежала, что я не успел дать тебе еще одно задание, но ничего, у нас с тобой много времени впереди. — Не твое дело, — буркнула я. — А как же твоя подружка? Не заскучает? — Ревнуешь? — едко усмехнувшись, парень посмотрел на меня исподлобья и скрестил руки на груди. Не знаю почему, но складывалось ощущение, что в его мыслях я уже стою на коленях, одетая лишь в тонкий топ без бретель, хотя и его бы он непременно снял бы, будь на то возможность. — Я? Разумеется, только твой маленький мозг смог это придумать, — я решила повторить его позу, что лишь рассмешило парня и тот прыснул в кулак. Да, смейся-смейся, только посмотрим как тебе будет смешно, когда тебя неожиданно убьют темной ночью где-то среди вереницы коридоров. — Ты знал, что очень давно существовали динозавры. Это такие огромные твари, размером с огромный небоскреб. Зачем я тебе это говорю? Знаешь, ученые два века назад выяснили, что их мозг был размером с грецкий орех, и это подталкивает на мысль, что умственное развитие вымерших животных и твое, находятся примерно на одном уровне. Мне очень-очень жаль, что в тот момент я не запечатлела выражение лица Лидера, потому что его недоуменный взгляд вызывал смех, да и только. Где-то внутри я осознавала, что он далеко не глуп, ведь все-таки бывший эрудит, но его глупые догадки и выводы невероятно раздражали, и я никак не могла упустить возможность как-то задеть Эрика, пусть даже если после этого он сильно разозлится. — Зна-а-а-ешь, Коллинз, — он не по-доброму улыбнулся и уставился куда-то за мою спину, — мне кажется, теперь тебе пора убегать от меня, потому что, блять, если я через пять секунд все еще буду видеть тебя перед собой, то еще как минимум дней десять не сможешь ни ходить, ни лежать, ни, тем более, сидеть. Когда я училась в обычной школе, я никогда не могла сдать некоторые нормативы по физической культуры: прыжки в длину с места и на скакалки, метание ядра, подтягивание и бег на длинные и короткие дистанции. Теперь, если бы меня увидела учительница по этому предмету, то непременно бы поставила зачет на три года вперед, потому что тому, как я рванула с места в противоположную Эрику сторону, мог бы позавидовать самый титулованный атлет. Быстро выбежав из коридора, ведущего в квартиру Лидера, я направилась в Яму, напрасно надеясь, что там меня никто не поймает и не сдаст: да и вряд ли он станет избивать меня при людях, когда это можно сделать где-то в более пустом месте. С каждым новым шагом расстояние уменьшалось, а тревожных мыслей становилось больше, ведь воздуха катастрофически не хватало и невероятно сильно кололо правый бок, из-за чего я стала замедлять темп. Зря, ой зря. Коридоры из светлых стали резко переходить в более темные и мрачные. Теперь я могла уверенно сказать: «Привет, клаустрофобия. Я так скучала!». На меня давили стены, но это еще цветочки: казалось, что легкие уменьшились в размерах — стало дышать еще труднее. Но вопреки моим мрачным умозаключениям, спасение пришло из ниоткуда и я нечаянно врезалась в Четыре. Он удивленно посмотрел на меня, и как только услышал где-то позади меня злобное: «Коллинз», резко спрятал себе за спину, чему я была невероятно благодарна. — Четыре, отойди от нее, — он зашипел и замедлился. Размеренным шагом направляясь к нам, Эрик то и дело сжимал и разжимал кулаки, — мы с ней еще не закончили. — Четыре, миленький, не отдавай меня ему. Он меня бить будет и ругать, — прошептала я на ухо инструктору. — Эрик, остынь, это всего лишь обычная неофитка, которых вокруг еще немереное количество, — парень усмехнулся и уставился на Лидера, — знаешь, это уже похоже на помешательство, не находишь? — Заткнись, идиот. Твоего мнения никто не спрашивал, я лишь попросил тебя отдать мне девчонку, а там ты можешь валить на все четыре стороны, куда вздумается твоей больной голове. — Эрик, отпусти ее, Кристина что, уже не удовлетворяет тебя, и ты решил домогаться до новеньких? Узнаю старого друга, — даже мне показалось, что Четыре немного перегнул палку, но встревать в этот бессмысленный в какой-то степени разговор я не горела желанием, посему просто стояла на месте, нервно дыша. — Мы никогда не были друзьями, псих, катись к черту ублюдок, — Лидер развернулся и почти было ушел, но неожиданно вспомнив про меня, вновь пригрозил мне, — а ты, чокнутая, завтра в шесть утра в зал. Без опозданий, иначе можешь собирать свои вещи, которых нет и валить к афракционерам, вместе со своим дружком. И только после этих слов он быстро ретировался, и я смогла наконец-таки выдохнуть. — Эмили, ты будь поосторожнее. Эрик словами не бросается, — неожиданно сказал мне Четыре, — Кстати я давно не видел его таким. Он ухмыльнулся. Видимо не только меня развеселили повадки Лидера. — А каким таким? — с любопытством спросила я. — Беспокойным. Он еще не за кем так не бегал. Видимо ты его зацепила. Но все-таки, будь осторожна, — напоследок дал совет мне Четыре. Я подмигнула ему, и мы захохотали. Что ж Эрик, игра только началась, посмотрим кто выйдет победителем.