Один год

* * * На Острове, где стоял их дом, все считали Старшего, Среднего и Младшего родными братьями, до того они были похожи — светловолосые, загорелые, улыбчивые и зеленоглазые. И никто из островитян в жизни бы не поверил, что они родились не то что в разных семьях, но в разные века и в разных странах. Собственно, подобных чудесатых чудес в реалиях двадцать первого века и бывшей прибалтийской советской республики никто предположить не мог. Но чудеса всё-таки случились, потому что в доме на Острове однажды поселился Кэп. Кэп тоже за собой никакой способности к сотворению чудес раньше не замечал. И рассмеялся бы в лицо тому, кто сообщил бы ему, что он, мол, способен создавать порталы в иные миры. Рассмеялся и посоветовал бы такому человеку померить температуру и обратиться к врачу. Ибо с головой у такого болтуна явно что-то было не то. Кэпу было под сорок, и он действительно являлся старым морским волком, капитаном в отставке, ушедшим в эту самую отставку вообще-то по состоянию здоровья, о чём старался не упоминать. У господина Атоса пошаливала печень, как известно. А у Кэпа пошаливало сердце. И очень серьёзно пошаливало. Выйдя из очередного госпиталя, он купил этот уединённый дом на уединённом острове в заливе, по другую сторону которого лежал не очень большой городок, и обустроил дом по своему вкусу и разумению. Семьи у него не было – жена ушла от него лет десять назад, и он её не винил – мало какая женщина согласится жить с мужем, отсутствующим десять месяцев в году. Никакие заграничные шмотки и сувениры не могли компенсировать тяжести такой разлуки, тем более, что сейчас всяких шмоток и в магазинах было полным-полно. В общем, Кэп никого не винил, не считал себя обделённым судьбой, и одинокой жизнью своей был вполне доволен, тем более, что эту жизнь с ним разделял рыжий корабельный кот Кузьма. Он вообще любил и привечал всякую живность – подкармливал и лечил всяких бродячих зверюг, которые потом кантовались у него в гараже, по весне заботливо вешал на старую ветлу у дома скворечники, хотя скворцы и воробьи, там селившиеся, по утрам не давали никому уснуть. Людей он тоже не чурался, затворником не был – на острове его полюбили за спокойствие, надёжность и основательность – но и не навязывался никому. А о своей способности к открытию порталов в другие миры и времена Кэп совершенно не подозревал. До тех пор, пока в его доме и в его судьбе не появился Младший. А потом — Средний и Старший.