Второй шанс судьбы.

POV Себастьян Михаэлис.       С пробуждения Сиэля прошло два дня. За это время он только и делал, что спал. Я с трудом уговорил его поесть, хотя и разрешили ему есть только легкие блюда, в основном это были каши и бульоны. Да и это вообще не имеет значения, потому что он вчера съел только половину маленькой тарелки манной каши, хотя я пытался его накормить его еще. (А все из-за того, что его постоянно тошнит.) Из всей еды, что получает его организм, был чай. Сиэль мог литрами пить чай « Earl Grey» и при этом быть абсолютно сытым. Врачи, кажется, не запрещали ему употреблять чай, а все, потому что кроме него он ничего не ел. Но я и этому рад. Док сказал, что реабилитация пройдет тяжело и медленно, я не поверил. Я просто не могу верить в эту чушь! Сиэль сильный мальчик! МОЙ мальчик! Он просто не может быть слабым, ну, телом он-то слабый, но только не духом. В общем, посмотрим, как он справится с этим!       Из всех приборов, населявших юное тело во время комы, остались лишь некоторые. Ему постоянно ставили капельницы, и если честно, то он почти без капельницы и не лежал. Я волновался, да и сейчас волнуюсь. На ночь ему надевают кислородную маску, потому что пневмония не ушла, и организм еще слаб. Фантомхайву ежедневно колют витамины, после которых у него постоянные потери памяти. Конечно, потом все возвращается на круги своя, но все же, мне не по себе. Говорить после комы Сиэлю сложно, но все же лучше, что у остальных. Наверное, ему все-таки помогает восстанавливающий сон, который, к счастью, был у мальчика постоянно.       За эти дни я измотался до предела. Мне тоже ставили капельницы, и это только из-за того, что я слишком устал. Но как же я оставлю моего малыша? Врачи понимают, поэтому и поставили в палату еще одну кровать, на которой я и спал. Днем я почти не спал, все был рядом с ребенком, которому делали разные процедуры. Сиэль спал, а я не позволял себе отлучиться далеко от него. В редкие моменты Фантомхайву надоедал сон, и он просил меня что-нибудь ему рассказать. Я не знал что, но что-то рассказывал, и он засыпал. В такие моменты я был на седьмом небе от счастья! Сиэль- самый милый человек, которого я когда либо знал! Я рад, и брав за руку малыша, шептал ему красивые истории. Иногда, я рассказывал о прошлом самого себя, и, кажется, он от этого тоже радовался.       Сейчас он мирно посапывает, хотя я и вижу, что игла от капельницы больно режет ему венку. Ласково пододвигаю капельницу ближе к кровати, чтобы ничто не мучило сон мальчика. Не знаю почему, но я стал чаще улыбаться, хоть и очень волновался за Сиэля. И когда такое произошло? Когда из кровожадного киллера, я превратился в волнующего папочку? И правда, я стал, как папочка… но я люблю Сиэля не как папа любит сына, а как муж любит свою жену. Я люблю Фантомхайва как свою покойную жену…       В палату вошла медсестра. Я знаю, она пришла сделать очередной укол витаминов, после которых мой мальчик может опять меня не узнать. Черт! Когда же это закончится? -Здравствуйте, Себастьян. Сегодня моя смена, - улыбнулась, а держащий в руке поднос, она положила на тумбочку, - Ну, как? Есть изменения? – с ноткой сочувствия спросила она. Я покачал головой. -Нет…- грустно ответил я. Мне это порядком надоело. Постоянные уколы, витамины, капельницы. Да, на Сиэле вообще не осталось живого места! -Ясно… Ну что ж, давайте сделаем укольчик! – с неким энтузиазмом сказала она, и набрав укол, медсестра подошла к постели. Я держал худую ручку мальчика, когда медсестра откинула одеяло и открыла не приятную мне картину:       Чересчур худое тело, покрытое до сих пор синяками. Правая рука ниже плеча была перевязана - последствия вырывания Сиэля, когда ему хотели сделать очередной укол витаминов. Ему очень больно давались эти уколы, и я, как никто другой, это знал. Боялся, этого скрипа двери, когда приходит девушка в белом халате, чтобы сделать больно моему мальчику. До большой паники боялся, что Сиэль опят будет вырываться и уходить от уколов как загнанный зверь, и плакать, когда, наконец, вкололи его. Бедный, бедный мой мальчик! Сколько тебе еще так мучится? Сердце кровью обливается, когда вижу этот злосчастный укол! И вот опять. -Не могли бы вы помочь мне сделать это, - показывая укол в своих руках, спросила девушка, пристально смотря на меня. Я отдернул руку от Фантомхайва и встал. Тело жутко болело от постоянной позы, но что поделать, так надо! -Хорошо. Скажите, сколько ему еще будут делать их?- спросил я, глядя на ребенка. Он такой бледный, хрупкий, маленький, что мне даже не хочется тревожить его. Тем более, когда он спит. -Честно говоря, я не знаю, но…- договорить ей не дал Сиэль. Он резко открыл глаза, и тут же отпрянул от медсестры, которая склонилась над ним. В глазах его застыл ужас, и по маленьким капелькам слезы капали с ресничек. О ужас, сколько же боли было в этих глазах! Я не подумав тут же сел на кровать и притянул Сиэля к себе. -Прости… прости мой маленький, но его нужно сделать, - нежно гладя по голове, пытался его упокоить. Он же, не слушал меня, немного отодвинулся от меня и тут же выдрал капельницу из вены. Коротко вскрикнув, он, еще пуще зарыдал. Я не ожидал от него такого, и даже вздрогнул, тут же заорал: -Сиэль, что ты делаешь? Не надо так делать! Слышишь? Тебе же это навредит! Девушка, после таких действий немного отпрянула, все еще держа в руке шприц. -Я пойду, схожу за врачом, а вы, Себастьян, успокойте ребенка, ему нужно сделать этот укол. -Думаю, что ему уже их не надо делать. Да, приведите дока, пусть сделает что-нибудь! – сказал я, повернувшись к мальчику, который сжавшись в комочек, тихо всхлипывал. -Если… если ты хочешь, то я поговорю с доком, и попрошу, чтобы тебе заменили уколы….ну или отменили вообще…- гладя по голове, сказал я. «Нужно его успокоить, пока не стало хуже. Похоже, у него опять поднялась температура. Чертовы витамины!» - думал я, трогая горячий лоб. Сиэль медленно кивнул, успокаиваясь. - Я… больше… не…мо … гу,- хриплым голосом сказал мальчик, освобождая горло от комка, который не дает нормально говорить. Я это вижу, но сделать нечего не могу. Боюсь потревожить. -Я знаю, маленький, знаю. Но… ты потерпи еще немного, будь сильным, скоро нас здесь уже не будет! – уговаривал я. Ему нужна поддержка! -А что с нами будет? Мы, что, ум…умрем? – с испугом проговорил он. « Черт! Он меня не так понял!»- думал я, попутно крепче прижимая ребенка к себе. -Нет, конечно, нет! Мы уедем из этой больницы, поселимся где-нибудь на берегу моря, и будем жить как семья. Веришь?- я опустил глаза на его заплаканную мордашку, а Сиэль посмотрел на меня с такой надеждой, что я не выдержав, поцеловал его. Его глаза широко раскрылись ,и кажется, он испугался. Но когда я провел своей ладонью по его спине, то он разомлел и подался навстречу мне. Его губы были горячими, наверное, из-за температуры, и очень мягкими, что я и не заметил, что и мне, и Фантомхайву не хватает воздуха. Я с неохотой оторвался от чуть пухлых губ моего мальчика. Мне очень понравился этот поцелуй! Я вложил в него все свои чувства, все, что населяло меня в эти минуты. О, Боже! Я так рад! И похоже, надомной сжалились небеса, и я могу быть снова счастливым! -Спасибо тебе, Ками-сама…- тихо прошептал, смотря на ребенка с лаской. Он же, отойдя от шока, улыбнулся. -Себастьян, ты это п-правда? -Что именно? Про море или поцелуй? – вопросом на вопрос ответил я. Мальчик сжался и немного отодвинулся от меня. При этом, я все-таки заметил, как он покраснел. Прям-таки до ушей. -Про все… -Конечно, радость моя! Как только ты выздоровеешь! Как только сможешь ходить сам, хотя, нет, я буду таскать тебя на руках, как принцессу!- посмеялся я, разворачивая лицом Сиэля к себе, и тяня его ладошки к себе.       Он такой милый! Большие синие глаза смотрят на меня как на героя, а маленькие, нежные ручки держат мои большие ладони. На щечках играет розовый румянец, хотя кожа все-таки остается бледной. Под глазами уже нет тех ужасных теней, а на хрупких ножках, что выпирают из-под одеяла, почти исчезли синяки, что дает мне надежду, что в дальнейшем все будет хорошо. Фантомхайв держит спину прямой, как, кажется, полагается графом. Его волосы были в культурном беспорядке, меленькие локоны торчали во все стороны, делая мальчика еще умилительнее. И все это, все это, теперь мое. Сиэль, теперь ты мой! - Эй! Я не принцесса! – возмущаясь, громко сказал парень, - Слушай, у меня к тебе есть куча вопросов! И, прежде чем куда-то ехать на острова, я должен узнать, кто убил моего отца! И его компания теперь достанется мне… Так что у меня нет времени здесь рассиживаться!- упрямо и громко проговорил Сиэль, отрезвляя мой разум.       Как? Как я мог забыть, что я киллер? Как я мог забыть, что я и являюсь убийцей его отца? Да еще и так нагло врал, как и Сиэлю, так и себе! Какая же я скотина…