Кот — животное домашнее

      Денег на обратную дорогу не осталось. Как так получилось, Лори не знал.       Он выпил пару коктейлей — и его сорвало в безудержное веселье, крутящееся заводной каруселью и мазками всех цветов радуги. Толпа танцующих колыхалась вокруг него подобно детской игрушке «слизняку», и взгляд эльфа лишь изредка выцеплял в мерцающей темноте отдельные детали: лицо курчавой метиски с кожей цвета эбенового дерева, диджей, закинувший голову назад и прикрывший глаза, веснушки на носу высокого нескладного рыжего, взлетевшие вверх руки, увешанные цепочками браслетов… Мозг обрабатывал поступающие от органов чувств ощущения с заметным опозданием, однако остро реагировал на каждое, даже случайное прикосновение. Ласкающие руки, которые легли на талию, и смазанное лицо их обладателя, так бешено мотающего головой, что аккуратная стрижка растрепалась и превратилась в сущее воронье гнездо. Слабое трение чужого бедра и улыбка девушки, извивающейся в каком-то восточном танце. Одобрительное похлопывание по плечу…       Лори не хотел компании, не искал её и отшивал всех претендентов. Ему было хорошо одному.       Клуб закрывался с рассветом. Лори покинул его стены в числе последних посетителей. Вышел на крыльцо и, с минуту покачавшись на носках, легко спрыгнул на землю. В кармане осталась пачка с последней сигаретой, зажигалка и ветер. Денег в кошельке не хватило бы даже на аэролёт, поэтому Лори пошёл пешком. До дома не меньше пяти километров, зато на свежем воздухе алкоголь быстро выветрится из головы, а прогулки Лори любил. Тихий утренний город напоминал о родных краях.       Розовое золото рассвета тёплыми перьями ложилось на верхушки подступающих к дороге домов, не пробиваясь к нижним этажам. Булыжная мостовая ещё хранила прохладу ночи, и Лори казалось, что он чувствует её сквозь свои мягкие полусапожки. Ветер пробирался под свободную тунику из кожи тонкой выделки и оплетавший шею шарф, самовольно зачёсывал назад распущенные, неровно обстриженные чуть ниже подбородка волосы и приносил с реки тошный рыбный запах. Но эльф наслаждался утренним городом, невзирая на холод и вгрызающийся в ноздри «аромат».       В двух кварталах от дома Лори решил срезать через дворы. Его путь теперь пролегал по тёмной узкой улочке, мимо чёрных ходов нескольких магазинов и общей помойки, с которой уже пару недель не вывозили мусор. Неудачный выбор, и эльф почти сразу пожалел о нём.       Куча отбросов зашевелилась, когда Лори прошёл мимо неё, и эльф, ангельнувшись от неожиданности, отпрыгнул к стене противоположного дома, настороженно вглядываясь в зловонное скопище объедков, выброшенных документов и сломанных вещей. Лучше всего было поскорее уйти, но Лори стало интересно, что же прячется от взглядов посторонних в этой клоаке.       Он был грязен и встрёпан до такой степени, что Лори даже не смог определить навскидку цвет его шерсти. А ещё болезненно худ и чудовищно изранен. Ссадины и царапины испещряли всё его тело, багрово-чёрная корка спёкшейся крови покрывала чуть ли не все открытые участки кожи, шерсть на голове сбилась в колтуны, дополнительно склеенные той же кровью. Тяжёлый взгляд исподлобья ясно говорил, что чужой интерес раздражает и любопытствующий вполне может схлопотать когтистой лапой по лицу.       — Эк тебя, брат, разделали-то… — усмехнулся Лори, отлипнув от стены, но не приближаясь к оборвышу, лишь изучая его со стороны. — Мда… Были б у меня деньги, я б тебе еды какой-нибудь купил…       Ответом ему были лишь горящие ненавистью глаза и тихое утробное рычание — без оскаленных зубов, так и не вырвавшееся из горла, вибристо клокочущее в груди.       — Да-да, прости, не стоило мне этого говорить, — покаялся эльф, виновато подняв руки. — Но если пойдёшь со мной, я тебя точно покормлю. Дома у меня жратвы навалом.       Новое, более громкое и недовольное рычание, сорвавшееся под конец на мяукающий визг, заменило слова отказа.       — Точно не хочешь? — вскинул бровь Лори. — Потом можешь просто уйти. Даже не так — потом ты уйдёшь. Мне питомец не нужен, это я так, карму улучшаю…       — Ррргх!       — Ну и ладно, — пожал он плечами и, повернувшись к зверю спиной, направился прочь.       Сзади раздался шорох газет и громыхающее звяканье жестянок, но Лори не обернулся. Зверь неуверенно вякнул, но эльф снова остался равнодушен, удаляясь от свалки с гордо поднятой головой и прямой, как у гвардейца, спиной. Неубирающиеся коготки зацокали по булыжникам, но оборачиваться Лори не стал, зная, что тем самым лишь спугнёт свою «карму». И он просто шёл дальше, улыбаясь одними губами.       Подойдя к дому, Лори набрал на домофоне код открытия и, придержав дверь, посторонился, пропуская зверёныша вперёд себя. Тот настороженно обнюхал порог, затем сапоги эльфа и его колени и вопросительно посмотрел на неожиданно зазвавшего его к себе доброхота.       — Ну? Ты заходишь или как?       Кот ещё немного потоптался на месте, заглядывая через порог, но словно не решаясь переступить его. Будто ждал ловушки.       — Так, или ты заходишь, или иди на фиг, — приглашающе указал на дверь Лори, который успел слегка продрогнуть. Плешивый привереда разочарованно мяукнул и одним прыжком преодолел порог. Раздражённо кивнув, эльф прошёл следом за ним и осторожно прикрыл дверь, стараясь не перебудить шумом соседей с нижних этажей.       Словно назло ему, подниматься по лестнице кот не спешил. Лори добрался уже до третьего пролёта, а тот всё крутился внизу, трясь спиной о перила и (о боже!) характерно задрав хвост аж в двух углах. Перевесившись через балюстраду, эльф осуждающе посмотрел на зверя. Тот ответил ему не менее критическим взглядом и, пометив ещё и ближайшую дверь, с гордым видом принялся подниматься, каждый раз ставя лапу на ступеньку с таким выражением морды, будто тем самым делает всему миру величайшее одолжение.       Лори только закатил глаза к потолку. Он вприпрыжку преодолел следующие три пролёта, не дожидаясь, пока кот его нагонит.       А тот и не думал торопиться, кошачьим чутьём учуяв, что его всё равно дождутся у двери. И оказался прав.       Эльф с большим трудом сдержал желание пнуть кошака под зад, чтобы больше не растележивался, и запер дверь на оба замка, чем заслужил ещё один подозрительный взгляд.       — Ну, дружище, располагайся, — повесив шарфик на крючок и одновременно ногой об ногу стаскивая с себя сапоги, широко позволил Лори. Кот скептически оглядел маленькую прихожую и, дёрнув хвостом, прошёл дальше, безошибочно определив, где в квартире кухня. Зайдя туда спустя пару минут, эльф обнаружил сидящего посреди комнаты кота, растопырившего задние лапы и беззастенчиво дующего на кафель.       — Ах ты скотина! — заорал Лори, схватив первое подвернувшееся под руку полотенце и швырнув его в наглую животину. Полотенце приземлилось коту на голову, точно промеж ушей, но тот лишь равнодушно шевельнул ухами, сбросив его. И только закончив своё грязное дело и оценивающе понюхав результат, поднялся с места, отошёл на пару шагов в сторону и тут же снова плюхнулся на задницу.       — «Сделай доброе дело», — говорили они. «Тебе понравится», — говорили они, — страдальчески выдавил из себя Лори. Аккуратно обойдя лужу, он подошёл к холодильнику, выудил оттуда тяжёлую сковородку со свиными котлетами и, подцепив одну пальцами, просто плюхнул её на пол, рассудив, что живущий на помойке кот вряд ли побрезгует. Он ошибся — ещё как побрезговал. Оборвыш, от которого за пару метров несло тухлятиной и на котором буквально живого места не было, презрительно и ожидающе посмотрел на эльфа, как бы говоря: «Ну и что это такое?»       Лори обречённо вздохнул и, подняв котлету, с той же осторожностью прошёл к шкафу, достал тарелку, положил угощение на неё и поставил на стол, бросив на животное вопросительный взгляд.       Поразмыслив с полминуты, кот сжалился над эльфом, залез на стул и принялся за еду, раздирая грубо порубленное мясо лапами, довольно урча и прижимая уши к голове. Лори покачал головой и отправился в ванную — за тряпкой и «Блестом».       Когда пол перестал вонять котом, взамен основательно пропитавшись запахом чистящего средства, Лори бросил испоганенную тряпку в мусорное ведро и повернулся к столу. Кот смотрел на него не менее голодным взглядом, чем тогда, на помойке, поэтому эльф переложил на его тарелку ещё одну котлету. А потом ещё и ещё…       Всего один раз за то время, что зверь ел, Лори попытался его погладить. И тут же отдёрнул руку, ибо клацнувшие в паре сантиметров от его драгоценных пальцев зубы не слишком располагали к проявлению нежности, и без того мало свойственной взрослым, состоявшимся в жизни эльфам.       Наевшись, кот с совершенно невозмутимым видом задрал ногу и начал вылизываться. На стене, там, где он прислонился спиной, появились кровавые отпечатки, заставившие эльфа поморщиться. Покрывавшая стены краска категорически не терпела мытья.       — Эй, дружище, может, хотя бы на пол спустишься, м? — предложил Лори, и — о чудо! — кот последовал его совету. Не иначе как сытый желудок поспособствовал сговорчивости. — Вот и ладушки… — протянул эльф, забирая со стола чисто вылизанную тарелку.       — Ты не забыл, что мне не нужен питомец? — вздёрнув бровь, уточнил Лори спустя полчаса. Кот, согласно мяукнув, прекратил, наконец, вылизываться и направил распушённый, торчащий подобно печной трубе хвост в сторону выхода.       — Ну, бывай… — помахал ему вслед эльф, выглянув на улицу и щурясь на высоко стоящее солнце. Зверь даже не подумал что-то на это мяукать, уходя прочь без оглядки.

***

      Ровно неделю спустя Лори проснулся от доносящихся с улицы звуков кошачьей драки. Раздирающий душу визг, мяв, звон и рычание не прекращались на протяжении вот уже пятнадцати минут, и впору было самому идти наружу, чтобы разнять животных. Однако кто-то из жильцов первого этажа поступил умнее и просто выплеснул на драчунов из окна ведро кипятка. Раздавшийся за этим возмущённый вопль и частое дробное цоканье когтей по мостовой подтвердили, что акт миротворчества оказался успешным.       Эльф поднялся с кровати и подошёл к окну, чтобы его прикрыть. Бросив взгляд вниз, в свете фонарей, расставленных вдоль всей улицы, он увидел распластавшееся на булыжниках окровавленное тело.       Поколебавшись всего пару секунд, Лори подхватил с кресла халат, снял с крючка ключи и поспешил на улицу. Он почти не удивился, когда опознал в обваренном кипятком и изодранном чужими когтями теле своего старого знакомца.       — Я смотрю, ты со всеми так же дружелюбен… — Хекнув, эльф вскинул хрипло дышащего и неспособного сопротивляться кошака себе на плечи, слегка просев под его весом. Конечно, Лори был выше большинства своих собратьев и шире в плечах, однако и в трансформировавшемся оборотне было не меньше центнера. Так что, набирая код на домофоне, эльф использовал все чудеса акробатики и даже порывался сделать это носом — тихо постанывающая туша грозила вот-вот сползти вниз, на землю, и потянуть эльфа за собой.       С трудом преодолев три этажа, Лори безо всяких церемоний свалил кота на лестничную клетку и полез в карман халата за ключами. Помянув ангела, сбежал вниз, подобрал выпавшую связку и, вернувшись, отпер замки.       Страдалец тем временем набрался достаточно сил, чтобы предпринять попытку бунта свободной личности. Рванувшись всем телом, он вхолостую хлестнул лапой в миллиметре от лица спасителя, а потерпев неудачу, резко откинулся назад, пытаясь на заднице отползти к лестнице и прикрыть спину, одновременно громко шипя и пиная ногами воздух.       — Ты дебил? — упершись руками в бока, неожиданно спокойно и равнодушно посмотрел на него Лори. Кот замер и настороженно уставился на эльфа, пытаясь понять, почему голос кажется ему знакомым. Подозрительно сощурившись и прижав уши к голове, он сидел на полу, дёргал хвостом и размышлял над тем, можно ли доверить своё бренное тело незнакомцу.       — Если не хочешь помощи, дверь на выход — внизу, — махнул рукой эльф и зашёл в квартиру, оставив небольшую щёлку между дверью и косяком.       Минуту спустя в эту щёлку ткнулся мокрый нос, оттолкнул дверь, и следом за ним протиснулся, прихрамывая сразу на все лапы, сам кот. Зверь вознамерился пройти прямо на кухню, но Лори преградил ему путь, активировав в прихожей магических светлячков и отщёлкнув щеколду на двери в ванную.       — Ну нет, всю эту кровищу и грязищу ты по моей квартире разносить не будешь, — грозно взглянул на упрямое животное эльф и кивнул на завешанную тёмной шторкой ванну.       — Ррргх! — возмутился кот, вновь прижав уши и оскалив зубы.       — Не-а, — покачал головой Лори и невозмутимо подхватил его под мышки, скорее просто направляя, чем таща животное в ванную. Кот для порядка поупирался, но в целом почти добровольно послушался, лишь слабо морщась и пошикивая, когда эльф случайно дотрагивался до обожжённых участков.       Вода оборотню не понравилась. Ощутив на коже первые горячие струи, он тут же рванулся наружу и бешено заорал, царапая руки и спину удерживающего его Лори. Однако эльф проявил настойчивость и силой усадил кошака обратно, слабо прихлопнув его ладонью промеж ушей. Этот жест неожиданно успокоил кота, заставив его удивлённо присесть и уставиться на Лори круглыми зелёными, с вертикальной полоской сузившегося зрачка глазами.       — То-то же, — удовлетворённо протянул Лори и начал плавными, исключительно бережными движениями ладоней смывать со зверя кровь и грязь. Оказавшись впервые за долгое время в тепле, оборотень немного размяк и расслабился, да и набирающая обороты регенерация помогла ему копить силы. Бурая вода быстро скапливалась у ног сидящего по-армински кота и так же быстро уходила в слив, сменяясь чистой. Оборотень относительно спокойно пережил промывку ран, только раздражённо морщась и дёргая хвостом, когда было особенно больно, а вот прикоснуться к ожогу так и не дал, несмотря на все уговоры.       — Балда! Тут и так сплошная рана, да ещё и грязь. Загниёт — оглянуться не успеешь! — увещевал Лори. — Это ж даже не лапа. От такой раны на боку ты банально скопытишься за неделю, не успев восстановиться.       — Ррргх! — возразил оборотень, старательно отодвигаясь от эльфа, насколько это позволяла короткая, почти круглая ванна.       — Сам? — предложил Лори, показательно подняв руки и отстранившись. Кот недоверчиво покосился сначала на эльфа, потом на воду и, наконец, на ужасно выглядящую рану. Подумал, пошевелил ушами… и начал вылезать из ванны.       — Э-э-э, не! — возмутился эльф, всем телом опираясь на его плечи и опуская обратно. Кот зашипел и забил лапами по воде, пытаясь уцепиться за бортики, но постоянно соскальзывая и высекая когтями из меди искры.       — А ну ша! — вновь шлёпнул его по макушке Лори, одновременно дунув оборотню в глаза. Тот забавно сморщил нос и зажмурился, а затем внезапно чихнул. Открывшиеся глаза посмотрели на эльфа настолько осоловело и растерянно, что Лори не сдержал громкого смеха. — Недоразумение лохматое, — заржал он и плеснул на морду кота льющейся из-под крана водой. Оборотень его смешливости не оценил и, коротко рыкнув, схватил эльфа за затылок, чтобы засунуть его голову под струю. Сил ослабшего кошака хватило всего на пару минут, но за это время Лори успел порядочно наглотаться воды. Казалось бы, мелочь… Но это ощущение — нехватка воздуха и шум воды в ушах — вернуло страшные воспоминания из далёкого детства.       Вырвавшись, Лори вскочил на ноги и отступил на пару шагов назад, сердито отфыркиваясь и отплёвываясь. Взгляд его метал молнии, а лицо выражало ненависть и злость. Кот испуганно пришипился, сжавшись под этим взглядом, опустил глаза и спрятал передние лапы меж коленей.       Лори хватал ртом воздух и сжимал-разжимал кулаки, пытаясь сдержать рвущийся наружу гнев. А ещё — не показать, какой ужас он испытал, оказавшись в такой знакомой ситуации. Проклятые тренировки, проклятые проверки, проклятые покушения.       Однако вид раскаивающегося кота быстро вернул ему прежнее состояние духа, и Лори, пару раз глубоко вдохнув для успокоения, шагнул к ванне и снова опустился рядом с ней на колени. Чувствуя себя виноватым — хоть и не вполне понятно, за что именно, — кот больше не сопротивлялся и покладисто позволил себя домыть. Не говоря ни слова, эльф закончил с мытьём, выключил воду и, достав из тумбы под раковиной большое полотенце, распахнул его перед оборотнем, широко раскинув в стороны руки. Кот поднялся в ванне и дал завернуть себя в махровую материю, подхватив лапами края и не дав полотенцу упасть. Лори отвернулся и вышел из ванной, не оглядываясь. Подразумевалось, что дополнительное приглашение кошаку не требуется. Оборотню, безусловно, претило подобное отношение, но, поразмыслив, он решил с ним смириться. Только сегодня и только сейчас.       С кухни, куда ушёл эльф, донёсся острый запах грейпфрутового экстракта и мягкий — макового молочка. Кот чувствовал какие-то ещё вкусные ароматы, но почти все они перебивались цитрусовыми.       — Я могу и не лечить тебя, — холодно и ровно заметил Лори, и оборотень поторопился к нему.       Сев напротив эльфа, кот с интересом посмотрел, как тот смачивает пушистый комок корпии в какой-то тёмной маслянистой жидкости.       Лори, убедившись, что чайное масло достаточно пропитало тампон, с сомнением оглядел кошака, пытаясь решить, какая из ран требует его внимания в первую очередь. Однако, поскольку изранено было всё тело и все раны, даже промытые, выглядели одинаково ужасно, он просто начал с тех, что были ближе всего — на передних лапах.       Оборотень, озадаченно принюхиваясь, хмурился и прижимал уши, наблюдая за тем, как Лори, часто и обильно смачивая корпию, смазывает его царапины. Длинная шерсть на голове, намокнув, низко свисала на его морду, лезла в глаза и нос, а постепенно высыхая, начала пушиться и слегка виться. Даже имей он возможность мыться каждый день, кошак не стал бы этого делать, и в первую очередь именно из-за мерзопакостного поведения шерсти.       Помня о том, что это самое тяжёлое ранение, ожог эльф оставил на конец. И не ошибся — стойко терпевший все его «издевательства» кот, почувствовав прикосновение тампона к обожжённой коже, взвизгнул и, резко дёрнувшись в сторону, грохнулся со стула на плитку, тяжело дыша и расширившимися от боли глазами пялясь на врачевателя-самоучку.       — Опять начинаешь, да? — недовольно нахмурился Лори.       — М-мяу?.. — неуверенно предложил кот.       — Мне опять объяснить, что бывает с необработанными гниющими ранами?       — М-мяу-у-у… — чуть ли не заплакал зверь, жалостливо глядя на эльфа.       — Знаешь, если не хочешь лечиться, то лучше сразу вали на улицу. Не хватало мне ещё потом корячиться, выволакивать твой труп на своём горбу. Это не говоря уже о напрасно переведённой жратве, — решительно заявил эльф, отложил корпию на стол и скрестил руки на груди. Кот, тяжко вздохнув, поднялся на лапы и сел обратно на стул, повернувшись к Лори пострадавшим боком. Тот, не произнеся больше ни слова, взялся за обработку раны, действуя с удвоенной аккуратностью.       Некоторые из ран пришлось сшивать, используя единственную в доме иголку и самые обыкновенные нитки. На то, чтобы перевязать оборотня, ушли все запасы бинтов и даже пара старых, застиранных до состояния марли рубах, которые эльф порвал на неширокие полосы. В конечном итоге кот стал напоминать мумию, подобную тем, что делают из умерших родичей арминцы.       Лори полюбовался на результат своих стараний, одобрительно хмыкнул и принялся убирать разведённый на кухне бардак. Кот наблюдал за ним со стула, как с насеста, хлестал хвостом (кажется, единственной незабинтованной частью тела) по ножкам стола и тихонько царапал сидение коготками, вцепившись в него обеими передними лапами.       — А теперь спать, — облегчённо выдохнул, покончив с уборкой, эльф и отёр вспотевший лоб рукой. Кот, опустившись на четыре лапы, проследовал за ним в гостиную. — Вот, диван тебе подойдёт, — кинув на продавленную софу толстый плед, указал Лори и, на чистом автомате добравшись до кровати, рухнул в неё, мгновенно уснув.       Кот немного покрутился вокруг дивана, обнюхивая подушки. Пару раз залез на него и спрыгнул обратно. Улёгся, взбив под собой самый толстый пуф. Возмущённо фыркнул и сполз на пол вместе с пледом, попытавшись свернуть из него «гнездо». Однако всё это кота категорически не устраивало.       Поэтому, проснувшись спустя час от духоты и невозможности перевернуться, Лори с удивлением обнаружил себя в объятиях свернувшегося вокруг и поверх него кошака. И плед, и одеяло оказались сброшены на пол, но от тела кота исходил такой жар, что эльф сперва заподозрил у него лихорадку, пока не вспомнил, что повышенная, по сравнению с другими расами, температура тела — нормальное явление для оборотней.       Безуспешно попытавшись выкрутиться из железной хватки, эльф обречённо вздохнул и постарался устроиться поудобнее, повернувшись к зверю спиной и вынужденно вжавшись в него всем телом. Кот умиротворённо мявкнул и замурчал, обнимая Лори ещё крепче и словно бы целиком вибрируя. Даже некоторыми особенными частями.       Так они и уснули, переплетя руки и ноги в такой хитроумной комбинации, что со стороны было невозможно понять, где чьи.

***

      Лори проснулся первым. Правая рука, на которой всю ночь спал кошак, затекла, и когда эльф попробовал начать ею шевелить, то чуть не заорал от пронзивших каждый нерв «иголочек». Зажмурившись, он принялся целенаправленно разминать конечность, насколько это позволял тесно прижавшийся оборотень. Во сне кот не мурчал, зато жарко сопел эльфу в шею, тихонько порыкивая, поскуливая и временами слабо запуская в его бок коготки. Похоже, бедняге снилась какая-то из прошлых драк или погонь.       Относительно разобравшись с рукой, Лори переключил внимание на внезапного гостя. Тщательно вымытый и успевший частично регенерировать оборотень, освещённый косыми обжигающими лучами утреннего солнца, столь разительным образом отличался от того, кого неделю назад пригласил в дом эльф, что, не знай Лори правду, никогда бы не поверил. Воистину, как же меняет тепло и уход!       Наконец-то стал понятен цвет его шерсти — рыжий. Она была короче, чем волосы самого эльфа, но при этом так вилась и пушилась, что вокруг головы кошака сиял магический золотистый нимб. Оглядываясь через плечо, Лори пытался хоть немного отодвинуться, чтобы удобнее было разглядывать кошака… но куда там! Стоило поёрзать в направлении края постели, как эльфа тут же крепко обхватили лапой поперёк груди. Заднюю лапу кот тоже закинул на эльфа и просунул её промеж его ног, блокируя все попытки выскользнуть из объятий. И дополнительно оплёл Лори хвостом — тоже распушившимся и неожиданно толстым. Было очевидно, что своего «плюшевого дракончика» оборотень не отпустит, пока не проснётся. Поэтому Лори вновь пришлось «расслабиться и получать удовольствие».       Удовольствие, к слову, было весьма сомнительным — лишённое движения тело быстро затекало, шерсть оборотня лезла в нос и рот, заставляя отплёвываться, а из-за его горячего тела эльфу совсем скоро стало трудно дышать от духоты. Пот заливал лицо, лип на спине и скользко смазывал бёдра. Терпеть это и дальше казалось сущей пыткой, однако выступающие почти на два сантиметра когти удерживали Лори от попыток выбраться или разбудить кота.       А тому по-прежнему снилось что-то крайне захватывающее и волнующее. Поскуливания превратились в редкие взвизги и горловое рычание, пару раз кошак дёрнул задней лапой, будто отбрыкиваясь, а плечи эльфа покрыла густая сетка царапин, набухающих мелкими кровавыми бусинками.       Наконец, Лори не выдержал и резко пихнул кота локтем под дых, тут же притянув к груди колени, дабы прикрыть живот, и низко-низко опустив голову, чтобы защитить от когтей горло.       Обошлось. Оборотень от удара взвизгнул громче прежнего и подскочил, но вгрызаться в глотку подвернувшемуся под лапу эльфу не стал.       — М-мяу?.. — хлопая округлившимися глазами, кот недоумённо уставился на Лори. Сидя на пятой точке, он легонько раскачивался, будучи не в состоянии спросонок сохранять равновесие.       — Что, забыл вчерашнее? — расслабившись и перекатившись на живот, спросил эльф, глядя на оборотня с хитрым прищуром.       — М-мяу ррргх… — отозвался кот, встряхнувшись всем телом. И тут же с самым независимым видом принялся чесать левой задней лапой правое ухо. Лори, сглотнув, пробежался взглядом по немыслимо изогнутой ноге и внезапно подумал, что у такой растяжки очень интересный потенциал. Однако мысли явно были неуместными, поэтому эльф решительно тряхнул головой, вытрясая их прочь, и сосредоточился на главном.       — Давай-ка снимем с тебя бинты и посмотрим, как поживают твои раны, — предложил он, приподнявшись на коленях и потянувшись к чуть размотавшейся за время беспокойной ночи полосе. Однако кот тут же отшатнулся назад, да так резко, что перекувыркнулся через голову и, разумеется, свалился с кровати, плюхнувшись задницей на пол.       Лори так и покатился со смеху, гулко хлопая ладонью по матрасу и утирая выступающие на глазах слёзы.       — Ррргх! — угрожающе рыкнул с пола кот, однако эльф и не вздумал останавливаться, а только заржал громче прежнего, глядя на торчащие из-за края кровати глаза да уши.       Кошаку его веселье явно пришлось не по вкусу. Поэтому он, недолго думая, потянул простынь на себя, вытягивая её из-под эльфа. Лори не удержался и повалился на спину, чувствуя, как из-под него ускользает тонкая шёлковая материя.       Легкомысленно позволив коту дурачиться, эльф откинулся назад и, лёжа на спине, с лёгкой улыбкой смотрел на расписанный фиолетовыми цветами потолок.       Кошак тем временем стащил простыню на пол, скомкал её под собой в кучу и…       — Ах ты тварь неблагодарная! — заорал Лори, сообразив, что означает загадочная поза. Однако оборотень уже сделал своё чёрное дело и, взметнув задними лапами край погубленной простыни, припустил из спальни на кухню.       — И вот зачем мне нужно такое счастье? — задумчиво поинтересовался у пустоты эльф, сев на постели и подперев подбородок кулаком.       С кухни раздался хлопок дверцы холодильника, громыхание упавшей на пол крышки и сразу за ним — довольное урчание и чавканье.       — Нет, серьёзно — зачем? — повторил Лори и, вздохнув с обречённостью висельника, слез с кровати. Подхватив по пути прежде белоснежную простыню, он направился в ванную, наивно надеясь, что ещё сможет её спасти. Проверять, как на кухне идёт уничтожение съестных запасов, эльф не стал.

***

      К вечеру большую часть ран оборотня будто корова языком слизала, и только ожог ни в какую не хотел покрываться свежей кожицей. Кошак визгливо мяукал каждый раз, когда Лори пытался осмотреть его бок, и почти не выходил из угла гостиной, где он успел обустроить себе гнездо из нескольких одеял и пледа.       Мяса в доме почти не осталось — спешно регенерирующий кот жрал как не в себя. Понимая, что такими темпами без ужина останется он сам, эльф засобирался на рынок. Конечно, в маркете шансов напороться на протухшие продукты, замаскированные лёгкими чарами, было гораздо меньше, но на магазинную еду у Лори сейчас денег не было, а ведь надо и кошаку что-то купить.       Раздобыв по подозрительно низкой цене здоровую свиную вырезку для оборотня, по килограмму картошки и яблок и небольшую рыбку, эльф двинулся в сторону дома. Насвистывая, Лори без видимого усилия нёс тяжеленные сумки в одной руке, когда решил завернуть в лавку аптекаря — у него кончилась корпия, да и насчёт ожога нужно было посоветоваться.       Над дверью звякнул, оповещая хозяина о посетителе, колокольчик, и навстречу Лори из полумрака вынырнул орк-аптекарь, дружелюбно скалящий трёхсантиметровые клыки.       — Чего желает Вышший? — уважительно покосившись на рубиновую серьгу в левом ухе, прошепелявил аптекарь, опираясь на прилавок обеими руками. Широкие ладони, сероватая кожа и чёрные изогнутые когти настолько прочно ассоциировались с целительством, что Лори даже испытал какой-то приступ ностальгии: в детстве он проводил в аптекарской лавке на своей улице часы напролёт, расспрашивая её владельца — старого, с торчащими из ушей пучками седых волос и наполовину выпавшими клыками орка — о способах лечения разных рас.       — Мне нужна корпия… м-м-м… унций десять. И мазь от ожогов, подходящая для кота-оборотня, — подойдя к прилавку и шаря взглядом по расположенным вдоль всех стен полкам, ответил эльф.       — Та-ак, пошмотрим… — забормотал под нос орк, повернулся к батареям баночек и тюбиков и пошёл вдоль них куда-то налево. — Котёнок у ваш вжрослый? Школько у него траншформаций? — не оборачиваясь к эльфу, крикнул через плечо аптекарь.       — М-м-м… Не знаю точно, — заколебался Лори. — Выглядит трансформаций на двадцать, но лапы крупноваты по сравнению со всем телом. Как у подростка.       — Гхм… А шершть как раштёт? Гуштая? Какого цфета? — остановившись напротив одного из стеллажей и ведя пальцем по бутылочкам, уточнил орк.       — Да, очень, — закивал Лори, припомнив лезущие повсюду волосы, которые всю ночь мешали ему спать. — Рыжая, длинная, вьётся и пушится.       — Тогда фот эту попробуйте. Она как раж подрошткам подходит. И шершть от неё не лежет, — аптекарь протянул эльфу склянку тёмно-зелёного цвета с широким горлышком.       — У него очень сильный ожог, — беспокойно заметил Лори, беря лекарство и пытаясь прочесть этикетку. Увы, надпись была на человеческом языке.       — О, это шовершенно не важно! — махнул рукой орк, вытащил из кармана штанов толстенькие костяные пластинки с ценами и очки в роговой оправе, которые тут же нацепил на нос, слеповато вглядываясь в нацарапанные на табличках каракули. — С фаш три ринара.       — Мне ещё корпию! — вспомнил Лори.       — Ах да, прошу прощения. Моя вина, — засуетился аптекарь и, шустро скрывшись под прилавком, вылез наружу с упакованным в плотную серую бумагу и крест-накрест перемотанным бечевой перевязочным материалом. — Три ринара и пятьдещят гиллингов.       Эльф, прижимисто покряхтев, отсчитал нужное количество монет, положил покупки к продуктам и покинул лавку. Он торопился домой и, сам того не понимая, был рад, что там его кто-то ждёт. Кто-то, вероятно успевший подрать мебель и надуть ещё одну лужу в углу.       Стоило Лори покинуть лавку, как широкая улыбка пропала с лица орка. Сняв очки и убрав обратно прайс-таблы, он подошёл к висящей на стене вуду-пластине (маленькой, конечно, но для уличной лавчонки и такое было роскошью) и вывел в клубящемся над ней тумане простую руну. Туман сменил цвет с фиолетового на бордовый, но изображение так и не появилось — только звук.       — Кто говорит? — раздался из пластины хрипловатый голос, с равной вероятностью могущий принадлежать как относительно молодому мужчине, так и женщине в возрасте, любящей смолить сигариллки. Такой эффект обычно давал дешёвый изменитель голоса.       — Астрик, из аптекарской лавки на углу 38й и Кактусной, — чётко, без всяких речевых дефектов ответил аптекарь.       — Какие-то новости? — уже с интересом спросили из пластины.       — Полагаю, да. Один клиент пришёл за мазью от ожогов для рыжего кота-подростка. Точного возраста не знает, похоже, ни разу с ним не говорил и в человеческом облике не ви…       — Что за клиент? — грубо перебил орка голос.       — Эльф. Высший, но из обедневших. За лекарства платил монетами, в сумке мясо не первой свежести и овощи с рынка, — пояснил свои выводы Астрик.       — Где живёт, знаешь? — требовательно, с нетерпением спросил его собеседник (собеседница?).       — Дом не назову, но на Боярышниковой улице, в верхнем конце. Если что, он брюнет, волосы чуть ниже подбородка, рост — шесть футов и два-три дюйма. Не думаю, что на этой улице много Высших с такой внешностью.       — Молодец… Астрик. За платой приходи сам знаешь куда, — похвалила пластина и, не дожидаясь ответа, снова сменила цвет на фиолетовый.       — Чтоб ты провалился… сам знаешь куда, — с чувством пожелал аптекарь и завесил визор от греха подальше пыльной бархатной тряпкой.

***

      А не подозревающий о состоявшемся разговоре Лори спешил домой, наивно надеясь, что кот ещё не успел устроить там кавардак.       Однако с порога его встретил возмущённый требовательный мяв, и почти сразу эльф оказался сбит с ног налетевшим на него подобно вихрю кошаком. Оборотень повалил Лори на пол, упёрся лапами ему в грудь и грозно вперился глаза в глаза. Зрачки его опасно сузились, уши прижались к голове, а хвост вспушился и торчал аки боевое знамя.       — Ты псих, да? — мигом вернувшись из своих радужных мечт в суровую реальность, уточнил Лори, не предпринимая ни единой попытки выбраться из-под стокилограммовой зверюги.       — Ррргх?! — практически вжавшись носом в его лицо, спросил кот, излучая негодование буквально всем телом — от выпущенных коготков до подрагивающих кончиков вибрисс.       — Где-где, на рынке! — буркнул эльф, каким-то чудом поняв, что имел в виду оборотень.       — Арр-Ргх?! — ещё более возмущённо возразил тот.       — Ну да, ещё в лавку аптекаря зашёл. И между прочим, потратил на лекарства для тебя последние деньги! — ответил Лори и начал елозить, сталкивая животное с себя. — Фу! Пшёл вон! Ты меня раздавишь!       — Рырыргх! — фыркнул кошак и легко спрыгнул на пол, будто и не заметив усилий эльфа. И тут же любопытно сунул морду в сумку.       — Вот ведь наглая скотина! — поразился Лори, поднимаясь на ноги и пытаясь сбить с одежды рыжие волосы. Увы и ах — теперь чистенькая, вообще всего пару раз надёванная туника волосатостью напоминала киви. — Пошли на кухню — я тебе всё положу, — подхватив сумки с пола, позвал эльф, окончательно отчаявшийся привести свой внешний вид в порядок.       Полчаса спустя он, поджав под себя босую ногу и болтая в воздухе второй, сидел на высоком стуле, с аппетитом уминая яблочное пюре и целенаправленно не обращая ну ровным счётом никакого внимания на голодный взгляд сидящего у его ног кошака. Тот ничтоже сумняшеся сожрал полтора кило сырой свинины и теперь присматривался к, казалось бы, совсем не привлекательному с точки зрения хищника пюре.       — Обойдёшься, — наконец не выдержав его настойчивого взгляда, выдал Лори.       — М-м-мяу?.. — жалостливо хныкнул кот и, плюхнувшись на задницу, задрал переднюю лапу, демонстрируя свежеперевязанный бок. «Как же так, для сиротки-инвалида пожалел сладенького?» — безмолвно вопиял этот жест, но эльф был неумолим. А ещё адски голоден. Есть сомнительное мясо он не решился, доверив эту задачу ничуть не возражающему оборотню, поэтому сам был вынужден обходиться вегетарианской диетой, рыбу убрав в морозильную камеру — на совсем уж чёрный день.       — У тебя совесть есть? — возмутился эльф, прекратив есть и отложив испачканную в пюре ложку в сторону. Кошак тут же жадно уставился на неё и облизнулся. — Нет, нету, — констатировал прискорбный факт Лори и вновь взялся за еду. Оборотень разочарованно мяукнул и, поднявшись на четыре лапы, принялся тереться здоровым боком о ногу эльфа, прогибаясь в пояснице и тихонечко помурлыкивая. — Ну вы только посмотрите, как быстро ты одомашнился! — хохотнул Лори и, в порядке поощряющего жеста, протянул коту тарелку с остатками пюре. Тот презрительно посмотрел на угощение («Это мне? Фу, какая гадость!») и, вернувшись на прежнее место, задрал заднюю лапу, взявшись вылизывать свои, простите за выражение, яйца. — Как хочешь, — пожал плечами эльф и с превеликим удовольствием сам вылизал тарелку, удостоившись ещё одного презрительного взгляда.       Покончив с ужином, они перешли в гостиную. Лори, проведя рукой над вделанной в диван панелькой, активировал вуду-пластину и, выбрав какой-то новостной канал, поудобнее устроился среди обросших рыжей шерстью подушек.       — Давай, иди сюда, — эльф похлопал по соседней подушке, но кот принципиально запрыгнул с другой стороны и, немного повозившись, улёгся на не слишком-то широкой спинке. — Смотри, не упади, — предупредил Лори и, откинувшись, перевёл немного сонный взгляд на успокоительно бормочущий визор. Там что-то говорили про крупную аварию на мосту, про сына какого-то влиятельного бизнесмена, пропавшего две недели назад при подозрительных обстоятельствах, про распродажу в торговом центре, во время которой случился немыслимый скандал… Эльф слушал вполуха, задрёмывая после ночи беспокойного сна. Кошак ещё несколько минут пытался устроиться на спинке, но места ему катастрофически не хватало. Изящным пируэтом, сделав вид, что «оно само», кот сполз на подушки, напугав Лори, на которого частично завалился. Эльф с уже привычным, ничего не значащим раздражением покачал головой и сдвинулся, освобождая для оборотня место. Тот сполз окончательно, вытянувшись в длину всего дивана и умостив голову у Лори на коленях. Разумеется, ни капли не интересуясь удобством последнего. Эльф, дождавшись, когда кот перестанет елозить и окончательно уляжется, принялся чесать у того за ухом. Зверь мгновенно отозвался на ласку объёмным мурчанием, заполнившим, казалось, всю комнату. Под гулкое мурчание кошака и плоское бормотание визора Лори и уснул…

***

      Наутро, вынырнув из глубокого, как кома, сна, Лори не сразу и понял, что за парень лежит у него на коленях. Совершенно голый парень, надо сказать, и, кажется, очень даже симпатичный.       — А, ангелов дед! — шёпотом ругнулся эльф, озабоченно оглядывая трансформировавшегося кошака. Первым делом Лори осторожно заглянул под повязку у того на боку — к сожалению, несмотря на поистине чудодейственную мазь, ожог выглядел не очень обнадёживающе. Уж лучше бы оборотень ещё денёк побыл в зверином облике, глядишь, успел бы исцелиться.       — Э-эй, парень! — несильно потыкал гостя в плечо эльф, надеясь его разбудить.       — А-а-а-аххх… — широко зевнул, обнажив на секунду белоснежные зубы, и сладко потянулся всем телом юноша, перевернувшись на спину и открыв один глаз. Очевидно, Лори в поле его зрения не попал, поэтому парню пришлось открыть и второй, чтобы увидеть, кто же побеспокоил его сон. — О, мррр-мяу… то есть пррривет, — сонно улыбнулся он, явно не стесняясь наготы.       — И тебе не хворать, — буркнул Лори, слегка растерявшийся от внезапной перемены. Нет, в теории он представлял себе, что такое оборотни и с чем их едят. Но прежде ему никогда не доводилось иметь дело с только что обернувшимся котом. Эти ребята тщательно охраняли свои секреты, и представители других рас даже не были уверены, осознают ли те происходящее, пребывая в звериной ипостаси.       — А что у нас на завтрррак? — поинтересовался парень, сдувая лезущую в глаза чёлку. На носу у него была россыпь премиленьких веснушек, они же, к слову, украшали кончики выглядывающих из-под волос ушей.       — Для начала, может, скажешь, как тебя зовут? — предложил эльф.       — Урррм… — положив его левую руку себе на голову и ласково потёршись о неё, отозвался парень.       — Что, так и зовут — «Урм»? — недоверчиво уставился на него Лори. Не особо осознавая, что делает, он погладил юношу по голове. Тот выдал грудное мурчание, неожиданное для его нынешнего облика, и сильно изогнулся в спине, приподнимаясь над диваном и подставляясь под руки эльфа. Лори испуганно отдёрнул ладонь, смущённый такой сильной реакцией. Оборотень разочарованно блеснул глазами и опустился обратно.       — Урррмангррритал, вообще-то, — недовольно поморщившись, пояснил он. — Но это вам, двуногим, язык сломать. Так что пррросто Урррм. И что всё-таки на завтрррак?       — Не знаю. Ты мясо сырое в этом виде ешь? — почесал в затылке эльф.       — Неее, — скривился Урм. — Вррреда не будет, но на вкус мерррзко.       — Хорошо. Значит, придётся рыбу готовить. Это быстрее.       — О, рррыбу я люблю… — довольно оскалился оборотень. Зубы у него были вполне человеческие, но всё равно в этой улыбке было что-то от голодного тигра.       — Отлично, я тоже. Давай тогда я тебе что-нибудь из своей одежды дам, и пойдём на кухню… — собрался вставать Лори, однако ему всё ещё мешал распластавшийся на его коленях Урм.       — Зачем одежды? Мне и так хорррошо. А тебе что, что-то не нррравится? — снова повернулся на левый бок оборотень, с хитрой смешинкой в глазах поглядывая на эльфа из-под пушистых ресниц.       — Кхм… — Лори, покраснев, с усилием оторвал взгляд от изящно выгнувшегося перед ним тела и уставился прямо перед собой. — Неприлично вроде как… И вообще — тебе сколько лет, м?       — Ррраслабься, это была шестнадцатая трррансформация. Я официально взрррослый. Очень взрррослый… — Урм, приподнявшись на локте и — вот неловкость! — «случайно» оперевшись как раз на пах эльфа, приблизился к лицу эльфа.       Но Лори был настороже. Воспользовавшись тем, что оборотень больше не лежит на нём, он выскользнул с дивана, отскочив сразу на добрых полтора метра.       — И всё-таки тебе надо одеться! — робко попытался сохранить хоть видимость благоразумия Лори, хотя сам был не на шутку взволнован низким шёпотом и горячим дыханием Урма. Не говоря уже об открывавшейся глазу соблазнительной картине. Сильное молодое тело, блестящее от пота и ничем не прикрытое, располагало к более тесному общению. Лори поймал себя на том, что откровенно пялится на оборотня.       — Не хочу одеваться, — упрямо ответил виновник его смятения и сполз с дивана. Оставшись на четвереньках и открыто глядя на него снизу вверх, кот подбирался к эльфу, старательно прогибаясь в пояснице и улыбаясь с совершенно недвусмысленным выражением — хотелось бы сказать «морды» — лица.       Лори как-то совсем несолидно пискнул: «Мамочка!» — и попятился. Урм, увидев это, резко остановился и с непониманием и обидой уставился на эльфа.       — Я что, совсем тебе не нррравлюсь, да? — едва не плача, спросил он.       — Эм… Нравишься, конечно, — начал было Лори, но, увидев, что Урм возобновил поползновения в его сторону, торопливо продолжил: — Просто ты был серьёзно ранен, и я боюсь тебе навредить.       — У меня уже ничего не болит, — успокоил его оборотень, неотвратимо приближаясь.       — Слушай, я так не могу… — надеясь его остановить, зажатый в угол эльф упёрся руками в плечи подползшего вплотную кота. Убедившись, что тот его слушает, Лори вновь заговорил: — Сутки назад я с твоих лап колтуны счёсывал, а за несколько часов до этого кормил сырым мясом. Теперь же ты человек… Я ещё не привык.       — Это такой рррасизм? — уточнил Урм, всё ещё не поднимаясь с колен.       — Нет, — досадливо поморщился Лори. — Просто слишком это неожиданно… И потом — ты-то с какой радости ко мне полез? — не слишком ловко перевёл стрелки он.       — Ты хоррроший, ты обо мне заботишься, — обняв ноги эльфа, прижался к нему оборотень.       — А почему раньше за тобой такой любви замечено не было? — справедливо возразил Лори.       — Ррраньше ты был человек, а я кот. Разные виды. Теперь мы оба люди, — удачно парировал Урм, по-прежнему не выпуская эльфа из цепких лап.       — Ох, ладно… — сдался Лори. — Я всё понял. Но ты, кажется, хотел есть. И я, кстати, тоже. Продолжим после завтрака, идёт?       Оборотень, услышав про голод, тут же вспомнил о нём и ощутил, как живот изо всех сил тянется к позвоночнику.       — Хорррошо… — поколебавшись с минуту, уступил он, садясь на пятки.       — Вот и договорились, — обрадовался эльф и обогнул Урма по широкой дуге: мало ли, вдруг тот передумает и опять полезет обниматься?..       — Погоди, я с тобой! — опомнившись, подорвался кот, не просто нагнав Лори в три прыжка, но и первым оказавшись у двери. Эльф отступил в сторону, пропуская его вперёд. Подниматься на «задние лапы» оборотень по-прежнему считал лишним, продолжая, и весьма успешно, передвигаться на четвереньках.       — Давай скорррее! — требовательным тоном поторопил забравшийся с ногами на табурет Урм. Лори оставалось только, тяжко вздохнув, исполнить его приказание.

***

      В просторной, оформленной в тёмных тонах комнате, где несуществующие окна заменяли тяжёлые портьеры с золотыми кистями, за круглым дубовым столом сидела женщина. Она промакивала заплаканные глаза кружевным платочком с вышитой монограммой. От стола к портьерам и обратно раздражённо вышагивал крупный мужчина с густой копной рыжих волос, так и просящих назвать их гривой. Помещение освещали стилизованные под старинные газовые фонари лампы. В углу, скрываясь в тени от поднятой крышки рояля, попыхивал трубкой старик с уже полностью поседевшей головой. Рядом с ним стояла молодая брюнетка и тихонько убаюкивала прижатого к груди младенца.       — Когда уже придёт твой специалист? — не выдержал наконец мужчина, обернувшись к, вероятно, своему отцу. Тот выпустил изо рта кончик трубки, выдохнул очередной клуб сизого дыма и размеренно произнёс:       — Мистеррр Герррт — очень уважаемый и занятой человек. Только наши связи в горрроде позволили мне обррратиться к нему за помощью и советом. На его счету нет ни одного неррраскрытого дела. Если, чтоб найти Урррмангррритала, нужно подождать чуть задерррживающегося детектива, мы подождём.       Мужчина хотел было что-то возразить, но сидевшая за столом женщина перехватила его руку и, притянув к себе, успокаивающе стиснула пальцами. Мужчина посмотрел на супругу и, встретив её умоляющий взгляд, стих. Сев на соседний стул, он бездумно уставился на свои перстни, покручивая их и то снимая, то надевая обратно.       Ещё десять минут прошли в молчании. Тишину нарушало только сопение уснувшего ребёнка и громкое тиканье напольных часов, стоявших в противоположном от старика углу и опасно покачивавшихся во время боя.       — Прибыл мистер Герт, — оповестил вошедший после тройного шкрябанья в дверную пластину слуга. Склонив голову в почтительном жесте, он посторонился и пропустил детектива. Супруги поднялись навстречу мистеру Герту, причём мужчине пришлось поддержать женщину под локоть: она с трудом держалась на ослабевших ногах. Молодая брюнетка тоже подалась вперёд, желая поприветствовать важного гостя. И только старик остался там, где был.       Герт оказался сероглазым блондином неопределённого возраста — Высшие старше восьмидесяти почти перестают меняться, будто застывая в своей вечной молодости. Обычно только по глазам можно понять, умудрённый опытом мудрец перед тобой или же эльф в самом расцвете сил. Правда, свою принадлежность к остроухим детектив тщательно маскировал, пряча уши под затянутыми в тугой хвост волосами, слишком длинными и соответствующими скорее человеческой расе. В одежде он также придерживался людской моды: никакой мягкой кожи, льна и хлопка, только строгий костюм из плотного искусственного материала — безумно дорого и чересчур шикарно для этого скромного жилища. От безвкусных золотых или платиновых колец, столь любимых эльфийским народом, гость тоже отказался, вместо этого украсив безымянный палец левой руки кольцом филигранной работы, скрывающим две фаланги полностью и частично третью. Тусклый блеск украшения выдавал никель. Такая безделушка стоила, пожалуй, дороже всего, что было надето на хозяине дома. У последнего даже мелькнула мысль, что Герт намеренно выбрал самые дорогие из своих вещей, чтобы сразу указать клиенту его место. Однако подозрение это быстро было отметено в сторону: мистер Герт оделся именно так лишь потому, что для него это был повседневный наряд. Трудно даже представить, какие услуги и кому оказывал детектив, если мог позволить себе такую роскошь.       Впрочем, речь вообще не об этом.       — Мистер Герт, я и мой прайд рады приветствовать вас в своём доме, — коротко кивнул рыжеволосый.       — А я рад, что вы, несс Артерсирантрак, решили обратиться именно ко мне, — продемонстрировал прекрасное знание оборотнического этикета Герт, улыбнувшись одними губами и не показывая зубов — скалиться среди котов считалось дурным тоном. «Интересно, он репетировал, чтобы правильно произнести нашу фамилию?» — с мысленной издёвкой подумал мужчина. В народе ходила шутка: если оборотень, скрываясь, взял себе простое имя, опознать его можно по тому, с какой лёгкостью он произносит имена других оборотней.       — Просто несс Тарриан, прошу вас, — смилостивился над гостем хозяин и пригласил того к столу. Понятливый слуга, уловив незаметный жест господина, умчался за вином. Вкусы Герта оборотни выяснили заранее. К счастью, в напитках детектив был не особо привередлив, и его любимое вино можно было купить в любой лавке. Хорошей лавке, разумеется, а не той, что для людей. Смертные всё-таки ничего не понимают в тонкостях виноделия и винопития.       — Как скажете, — кивком головы поблагодарил Герт, которому и впрямь немало неудобств доставило бы положенное по этикету обращение. — А ваша любезная супруга?..       — Неста Даррта, — ответил за жену оборотень. — Кроме того, здесь присутствуют мой отец, несс Корр, и его младшая супруга, неста Глорра.       — Поздравляю с пополнением прайда, к слову, — обратился к Тарриану детектив. Он знал, что у оборотней принято многожёнство и что посторонним в присутствии главы клана позволено говорить только с ним, хотя остальные члены семейства тоже могут вставлять свои реплики.       — Благодарю, — отвлечённо кивнул хозяин дома. Мысли его были заняты совсем другими проблемами. — Мистер Герт, я бы хотел как можно скорее перейти к делу, если вы не возражаете.       — Да-да, разумеется, — Герт пригубил вино и отставил принесённый слугой бокал, всецело обратившись в слух и являя собой наглядное представление выражения «ушки на макушке». Не то чтобы уши его действительно внезапно расположились на неполагающихся местах, но кончики их из волос всё-таки выглянули.       — Что ж… — Тарриан тоже отпил из своего бокала, чтобы избавиться от сухости в горле, и, слизнув с верхней губы молочные усы, заговорил: — Мистер Герт, мы обратились к вам затем, чтобы вы помогли нам найти нашего сына, Урмангритала. Две недели назад у него началась шестнадцатая трансформация… Не знаю, насколько вы в курсе касательно особенностей котов-оборотней…       — Мне известно, что во время шестнадцатой трансформации у ваших котят происходит окончательная гормональная перестройка и по её завершении они становятся полностью взрослыми и официально совершеннолетними, — сообщил Герт.       — Да, именно так. Помимо прочего, с этого момента мы можем обращаться не только в пределах своего календарного цикла и начинаем лучше контролировать себя во время обращений. Эта информация не составляет особой тайны. Тайна в том, что шестнадцатое превращение более длительное и болезненное. Котята на время становятся абсолютно беспомощными. Обратившись, они полностью теряют над собой контроль на весь период трансформации. Это лишает их возможности защищаться. Остаются только звериные инстинкты. Обычно такая трансформация проходит под постоянным наблюдением старших членов прайда, однако в случае с Урмом произошло неудачное стечение обстоятельств: все старшие вынуждены были отсутствовать в городе из-за смерти главы пра-клана и вступления нового в должность. Урм, по понятной причине, не мог поехать с нами, и его пришлось оставить на моих племянников… которые за ним не уследили. Хотя их особой вины в том не было, потому что… — Тарриан тяжело вздохнул, собираясь с силами для самого неприятного признания. — Мистер Герт, основная причина, почему мы позвали вас, в том, что Урма похитили.       Детектив удивлённо приподнял брови. Он с трудом мог представить, зачем кому-то понадобился подросток-оборотень из не самого богатого и влиятельного прайда. Впрочем, следующие слова несс Артерсирантрака всё разъяснили.       — Понимаете, новым главой пра-клана стал я. Я понимаю, что кошачьи родословные довольно путаны и непонятны для других рас, так что просто скажу, что наш пра-клан — Риеррин.       Герт мелодично присвистнул. Да, теперь всё встало на свои места.       Оборотни, держась сплочёнными семьями и сохраняя строгую преемственность власти, охватили своими когтистыми лапами практически всю промышленность страны. В их родственных связях действительно сам ангел ногу сломит, и, вероятно, только сами коты могли разобраться, кто после кого наследует бизнес. О переходе власти к тому или иному младшему остальные расы чаще всего узнавали уже постфактум, вынужденно подстраиваясь под новые реалии в самом спешном порядке. На слуху обычно были лишь фамилии старших рода и наименования их пра-кланов, причём последнему уделялось больше внимания. Так, например, все знали, что пра-клан Риеррин входит в тройку богатейших промышленников страны, а возглавляет его некто несс Куррт, которого большинство оборотней откровенно презирало: в уступку партнёрам из людей он добровольно сократил имя.       Получается, несс Куррт умер, и все его миллиарды в течение ближайших недель, пока вступают в силу распорядительные документы, перекочуют к несс Артерсирантраку. Вот и мотив для похищения сына, к слову, единственного его наследника.       — Как произошло похищение? Кто-нибудь присутствовал при этом? Может быть, слуги? Охрана? Камеры? — деловито уточнил детектив.       — Никаких камер — мы принципиально их не ставим, чтоб не ограничивать себя в свободе передвижения и превращений дома, — сокрушённо покачал головой несс Тарриан. — И слуги в тот момент отсутствовали в комнате. Только Лерра и Тегр, мои племянники, которые присматривали за Урмом. Но и они ничего не запомнили, кроме того, что в комнату через окно забросили гранату с паром усыпляющего зелья. Наш слуга нашёл их спящими спустя примерно полчаса после того, как последний раз видел Урма. Так что мы знаем временной промежуток, когда мальчика похитили.       — Скажите, а какие-нибудь требования похитители выдвигали?       — Нет. И это пугает нас больше всего. Совершенно неясно, почему до сих пор не было никаких вестей. Мы боимся, что похитители успели навредить Урму или он сам… — всхлипнула впервые подавшая голос неста Даррта.       — Хорошо… — Герт побарабанил пальцами по столешнице. Глотнул вина. Посмотрел вино на просвет. Отставил бокал. — Мне нужно несколько фотографий вашего сына и немного времени в комнате, где его видели последний раз и откуда его предположительно похитили. И ещё… Насколько долго длится шестнадцатая трансформация? Она уже завершилась или?..       — Скорее всего, да, уже завершилась. Это очень индивидуально, но обычно длится от полутора недель до двух.       — Понятно, — детектив поджал губы, думая о чём-то своём. Потом хлопнул ладонями по коленям и, поднявшись на ноги, преувеличенно бодро потребовал: — Что ж, ведите меня на место преступления.

***

      Урм очень плохо помнил то, что происходило с ним в последние недели. Сознание кота в это время активно замещало его собственное, оставляя огромные чёрные провалы в памяти и какое-то общее чувство тревоги и боли.       Нет, сначала всё было хорошо. Он чувствовал знакомый тёплый запах родного логова, ощущал, как его легонько покусывает за ухо кто-то из младших кузенов, и ещё помнил что-то очень вкусное, чем его кормили так часто и в таких количествах, в каких ему только хотелось. А вот потом был тяжёлый, лёгший на язык вязким морозом сон, холодный подвал и злая ругань оцарапанных людей. Урм-кот злился и боялся, а потому не подпускал к себе никого ближе, чем на расстояние вытянутой лапы. Урм-кот действовал согласно велениям животного разума, однако активно использовал способности человеческой половины. Подсчитать, когда к нему придут с кормёжкой (сильно пахнущая подтухшая рыба), было нетрудно. Как и улизнуть в открытую дверь, неожиданно для злых людей поднявшись на задние лапы и столкнув охранников головами.       Урма-кота вполне устраивало питаться на помойках и драться с дикими собаками и бродягами за каждый кусочек. Избирательность он начал проявлять только тогда, когда попал в дом эльфа, где пахло почти так же, как в его логове, — теплом и молоком.       Урм-кот настороженно отнёсся к двуногому, заботящемуся о нём, но как раз в это время начал просыпаться после долгого затишья Урм-человек. Именно он настоял на том, чтобы пойти за эльфом. В ту ночь, когда Лори забрал его к себе, всего израненного, Урм-человек почти захватил контроль над телом и оное начало вспоминать, что, вообще-то, привыкло к трёхразовому питанию от пуза и мягкой постели, а не селёдочным скелетам вместо ужина и газетам в качестве подстилки.       Урм-человек, проснувшись на третий день своего пребывания в квартире эльфа, наконец-то почувствовал себя выспавшимся и довольным жизнью. Похищение он не помнил, зато отлично помнил, как вся семья уехала на похороны прадвоедедушки Куррта, бросив его одного. Беспокойства по поводу отсутствия рядом родителей Урм не испытывал. Про провалы в памяти его тоже предупреждали. За шестнадцать лет спокойной жизни в замкнутом мире маленького и невлиятельного прайда Урма вообще не приучили бояться.       И вот теперь оборотень без всякого стеснения изучал краснеющего под его взглядом эльфа, принюхиваясь к его запаху и с удовольствием отмечая в нём нотки мяты. Один неуклюжий эксперимент с походом в человеческий ночной клуб оставил после себя очень важное наблюдение: Урм научился распознавать запах возбуждения. Все расы пахли по-своему, и их эмоции также отличались по запаху, однако если ты знаешь, кто перед тобой, то по тому аромату, что источает его тело, можешь наверняка определить, что этот некто испытывает. Возбуждённые эльфы пахли мятой.       Урм, не сводя взгляда с Лори, соблазнительно улыбнулся и, намеренно широко раскрывая рот, как бы демонстрируя все его возможности, положил на язык кусочек мягкого рыбьего мяса. Широко улыбнулся и, выражая наслаждение, коротко завибрировал всем телом. По-прежнему обнажённым телом. Эльф окончательно зарделся и уткнулся взглядом в свою тарелку.       — Ну посмотррри же на меня, — мурлыкнул Урм, облизываясь.       «Сволочь лохматая, почему ж ты такой красивый!» — злясь на собственную слабость и сладкую тяжесть в паху, подумал Лори. Он, конечно, не знал, что только-только ставший взрослым Урм вовсю злоупотреблял открывшимися возможностями и безжалостно распространял вокруг себя призывные феромоны, без разбору действовавшие на все расы. Воздух в кухне уже казался эльфу слишком густым и даже будто бы переливался фиолетовым. Дышать им становилось тяжело, а с каждым новым вздохом дрожь во всём теле усиливалась. Лори боялся, что Урм заметит его состояние, и пытался вести себя как обычно, хотя для кота происходящее давно не было загадкой. «Я не могу. Он же ребёнок. Он же кот. Он же был ранен!» — мысленно увещевал себя Лори. Почему-то в исполнении голоса подсознания мысли эти звучали так, словно эльф уговаривает себя сдаться. Однако Лори держался изо всех сил и почти сумел заключить с самим собой пакт о неприкосновенности оборотней-подростков, когда Урм, в который раз протяжно мурлыкнув, сполз со стула на пол и, не дожидаясь эльфа, направился в спальню. Вид изящно передвигающегося по-кошачьи парня был настолько хорош и совратителен, что Лори зачарованно уставился кошаку вслед, готовый сам ползти за ним на четвереньках. Перед тем, как завернуть из коридора в комнату и скрыться из поля зрения эльфа, Урм оглянулся через плечо, хитро улыбнулся и, издав низкое «Мяяяуррр!», развёл ноги в стороны, плавно опустившись между ними на пол. Затем он, потянувшись лапами вверх, начал шкрябать пальцами по дверному косяку, будто точил когти, при этом откровенно прогибаясь в пояснице, просительно помуркивая и слегка приподнимаясь над полом, чтобы потом сесть обратно. Приподнимания участились, а помуркивания стали совсем высокими, срываясь на стоны, от которых у Лори, не отрывающего от этой пошлой картины взгляд, пальцы на ногах свело.       Не понять, чего от него хочет оборотень, мог только дурак, а дураком Лори не был. «Да что я как монашка, в конце-то концов!» — наконец не выдержал он и подорвался с места, отбросив зажатую до сих пор в руке вилку.       Обрадованный Урм, сообразив, что его тактика принесла желанные плоды, восторженно мяукнул. Привстав на коленях, он прижался к косяку всем телом, намеренно отклячив при этом назад всё самое привлекательное. Лори, уже доведённый до озверения всеми этими манипуляциями, подхватил оборотня под мышки, заставил подняться на ноги и, пригнув его за шею, потащил за собой с той же целенаправленностью и решительностью, что у прущего на таран камикадзе. Это должно бы было насторожить Урма, но тот, напротив, пришёл в ещё большее возбуждение, частично выпустив внутреннего кота, что проявилось в виде бешено мечущегося и мешающегося между ногами хвоста, заострившихся коготков и удлинившихся клыков.       Втолкнув оборотня в спальню, Лори спешно задёрнул шторы, дабы не подкидывать чрезмерно любопытным соседям поводов для тщательных размышлений в душе. Параллельно он вытряхивался из туники, ногами стягивая вниз широкие домашние брюки. Урм довольно фыркнул и с готовностью плюхнулся на постель, оперевшись на локти и широко расставив колени. Эльф, избавившись от одежды и одобрительно ухмыльнувшись при виде замершего в ожидании кота, уверенно пристроился сзади, лишь в последний миг перед проникновением додумавшись спросить:       — Эй, а у тебя уже был кто-нибу?.. М-м-м… — окончание вопроса потонуло в стоне: Урм, которому надоело ждать, сам насадился на член, притянув эльфа вперёд при помощи своего неожиданно сильного и гибкого хвоста. — Понял, — рассмеялся на выдохе Лори, с удивлением замечая, как легко скользит член внутри оборотня… будто по смазанному. Вполне возможно, что так оно и было: котов у Лори ни разу не было, и он понятия не имел, чем они отличаются от других рас.       Да, раньше котов у него не было, но после Урма Лори решил перейти исключительно на них. Потому что ничего подобного он в жизни не испытывал. Повышенная температура оборотня превратила его внутренний жар в восхитительный огонь, разбегающийся с разогретой кровью по всему телу, о своих желаниях кот сообщал вибрирующими в груди порыкиваниями и мурчанием, которое отдавалось в каждом сокращении его мышц, а об удовольствии говорили изодранные когтями подушки, из которых во все стороны летел пух. Когда эльф пытался остановить движение хоть на секунду, чтобы отдышаться, Урм перехватывал инициативу и начинал подаваться бёдрами назад, сжимаясь и вдавливая Лори в себя обернувшимся вокруг его талии хвостом. Член кошака тяжело набух, требуя, чтобы его стиснули влажной рукой, что эльф и не замедлил сделать, скользя пальцами вверх и вниз, повинуясь скачкам голоса любовника. Тот не замолкал ни на секунду, выдавая целые трели из мрявов разной высоты.       — Лоррри… — высоко промурчал кот за миг до того, как эльф, едва не выдохнувшись за почти час непрерывного секса, кончил. Имя, произнесённое оборотнем, ещё отдавалось эхом в ушах Лори, когда кошак под ним внезапно подался вниз и, не выпуская эльфа из тесной хватки своего хвоста, завалился на бок, сводя колени вместе.       — А ты?.. — недоумённо выгнул бровь Лори, перегибаясь через плечо подрагивающего Урма, чтобы посмотреть ему в лицо. Оборотень лежал в той же позе, в которой «упал», прикрыв глаза и едва слышно мурча.       — Мне… сейчас… хорррошо… — с трудом выдавил кот, крепче обвивая эльфа хвостом и притягивая к себе, чтобы, не дай боги, не вздумал выходить.       — Так ты?.. О-о-о… — сообразив наконец, что означает поведение оборотня, протянул эльф. — И долго ты?..       — Пока ты… во мне… — хрипло дыша, ответил Урм и, задрожав чуть сильнее, тихо застонал. Дрожь эта передалась и Лори и, нарастая, превратилась в ещё один, куда более яркий, чем первый, оргазм, от которого застонали уже оба. Эльф, прижавшись к оборотню со спины и приобняв, уткнулся лбом куда-то в шею кота и прикрыл глаза, ожидая следующую волну дрожи. Которая не заставила себя ждать.

***

      — Почему ты сразу не сказал, что будет… так? — отлипнув от Урма после нескольких часов единения, наполненного следующими один за другим оргазмами, выдохнул почти теряющий от усталости сознание эльф.       — Так не всегда, — отозвался оборотень, тоже с огромным трудом держащий глаза открытыми, и, перевернувшись на другой бок, ткнулся носом Лори в ключицу. На секунду отстранился, затем склонился обратно, слизнул с кожи эльфа солёную каплю пота и снова ткнулся носом в прежнее место. — Не со всеми… — практически засыпая, зевнул он. И отключился уже через пару секунд, как могут только дети и коты.       — Спи, малыш… Спи, несс Артерсирантрак… — погладил спящего мальчика по голове эльф и, откинувшись на подранную и изрядно похудевшую подушку, уснул.

***

      — Как? Как можно было вдвоём упустить мальчишку? Дважды! — с каким-то даже восхищением чужой глупостью восклицал глава наёмников.       Двое обалдуев, стоявшие напротив него, покаянно потупили глаза долу, боясь даже слово сказать в свою защиту. То, что оправдания их ротозейству нет, прекрасно понимали оба и только надеялись, что шеф пожалеет убогих и подвергнет их какому-нибудь не очень страшному наказанию.       — Я ещё понимаю, допустили, чтобы он напал на одного. Ну ладно, справился с двумя. Но вам же, иродам, было несколько раз повторено, чтоб двери во время кормёжки были на запоре, а ограда вокруг ангара — на сигнализации. Зачем вы её отключили? — выжидательно посмотрел на идиотов главарь. Те переглянулись и начали хором, заговариваясь и перебивая друг друга:       — Ну это… шеф…       — Да мы просто за куревом…       — …за пивом…       — А я ключ потерял…       — …да ключ у меня был…       — Я за ним вернулся…       — …а дверь прикрыл… и забыл.       — Мы решили, что это не страшно.       — …думали, что он совсем кот…       — Откуда мы знали, что он умеет дверные ручки поворачивать?       — Потом надо было его кормить…       — …только рыба в холодной осталась.       — Я остался сторожить…       — …ну, а я пошёл за рыбой.       — Я хотел его успокоить. Поиграть там, мячик побросать. Он же как котик совсем…       — …вернулся, а кот к этому ластится. Ну я тоже подумал…       — Мы оба в комнату зашли, а он как вскочит!       — На все четыре лапы!       — Не на четыре! На две! Задние!       — Да! И нас по головам — хрясь!.. — эмоционально жестикулируя, рассказывали горе-охранники.       — Жаль, что не на смерть! — рявкнул шеф. Наёмники мгновенно умолкли и снова опустили взгляды, изучая носки ботинок. — Так, ладно, с этим понятно. А на улице вы его как прошляпили?       Парни опять переглянулись, и на этот раз заговорил один из них, с заклеенным пластырем носом, вокруг которого расплылся огромный синяк на оба глаза.       — Мы с Генрихом его неделю искали. Разошлись и прочёсывали квартал, где его видели. Ну, я первым парня нашёл. Он на помойке прижился вроде. Мы из машины захватили сеть и рыбу эту проклятую, чтоб подманить его и упаковать аккуратненько. Но эта сволочь блохастая в тот вечер решил прогуляться на другой улице, да ещё и приключения нашёл на свою лохматую задницу. Подрался с собаками, шум поднял на всю округу. Местный орк кипятком на них плеснул из окна: шавки разбежались, а мальчишка на дороге остался, обваренный малость. Мы как раз собирались его забрать, а тут из парадного выходит эльф и забирает оборотня к себе, прям как своего. Я сначала хотел подойти и сказать, что это мой кот, а потом как увидел, что это за эльф… — бандит замялся, не зная, как сообщить главарю новость. — В общем, добыча наша у Лорриэля теперь живёт, — ухнул он и зажмурился в страхе.       Шеф залупал глазами, судорожно хватая воздух ртом.       — Что?! Наш пленник по вашей вине попал к сыну главы эльфийской мафии? Нашего главного конкурента? — от раздавшегося ора окна в кабинете задрожали.       — Да кто ж знал, что он его подберёт? — заблеял чуть менее пострадавший охранник, отделавшийся шишкой на лбу.       — У вас куда ни плюнь — везде «да кто ж знал»! Кто-то точно знал. Например, тот, кто думает, прежде чем что-то делать! — бесновался главарь, осознавший, что драгоценный мальчик, за которого выкуп можно было взять никелем по весу самого пленника, уплыл из-под его носа к длинноухому. — Вы хоть проследить за ним потом додумались?!       — Конечно, шеф. Только там что-то странное… Лорриэль, похоже, с отцом поругался. За три дня, что мы за ним следили, никаких контактов. Денег у остроухого-младшего негусто, даже еду на рынке покупает и лекарствами у Астрика на Кактусовой затаривается, а это самая дешёвая аптекарская лавка в районе. И это…       — Что? — поторопил отчего-то засмущавшегося парня главарь.       — Он, походу, трахнул нашего оборотня.       — Чего? — выпучил глаза босс.       — Ну, сегодня днём они такой кошачий концерт устроили… Вся улица слышала, наверное.       — Может, эльф решил коту когти подстричь, чтоб тот ему обивку не портил? Я слышал, им это больно… — поморщившись, предположил главарь. Несмотря на, мягко говоря, напряжённые отношения между двумя мафиозными группировками, мысль о том, что сынок Эгриеля оказался «таким», была неприятна. У мафии была своя честь (собственно, именно она и отличала их от простых работников ножа и топора), и радоваться такому позору врага, с точки зрения этой чести, было бы… низко.       — Вряд ли, — качнул головой наёмник. — Там очень… характерные звуки были. Коту точно было не больно.       — Вот ангел! — ругнулся шеф. — И что теперь с этим делать?       — Шеф… Может, с Эгриелем поговорить? Он влияет на сына, чтоб тот кота отдал, а мы никому не рассказываем про его наклонности, а? — предложил «синеносый». Босс посмотрел на него как на идиота.       — Нет, за такой куш Эгриель не то что сына кинет — собственное родовое дерево на корню срубит, — задумчиво протянул босс. Через пару минут, вынырнув из размышлений, он вспомнил о всё ещё страдающих на ковре бедолагах: — Так. Вы, идиоты, позовите ко мне Рональда — нужен же мне хоть один толковый советчик под боком, — парни быстро закивали, обрадованные тем, что шеф, кажется, забыл придумать им наказание. Но не успели они выскользнуть из кабинета, как вдогонку им прилетело: — А потом вымойте конюшню. Всю.       Горестно вздохнув, неудачники пошли искать Рональда. Если не поторопиться с этим заданием, то шеф навесит новое.

***

      Информация. Миром правит информация. Эльф Гертиель, ныне мистер Герт, понимал это с самого детства. Не понимал он только одного: почему окружающие его эльфы относятся с таким пренебрежением, если не сказать презрением, к этому бесценному ресурсу. Для остроухих было позорно собирать сведения о других и передавать известное им самим за плату, позорно спрашивать больше, чем уже рассказано, и рассказывать больше, чем требуется.       Для Герта смысл жизни состоял в обмене информацией. Он покупал её и продавал, искал, вынюхивал, подслушивал и наушничал. Когда вскрылось, что шустрый юнец, проследив за главой заксобрания эльфийского народа, поймал того на взятке, наказанию подверглись оба: и сребролюбивый чиновник, и излишне любопытный малец. Именно тогда Герт утратил право на эльфийское имя и с тех пор, обидевшись на несправедливое отношение, всячески старался подчеркнуть свою изоляцию от родного народа. Добиваясь успеха на поприще детектива, он рассчитывал добиться признания его заслуг остроухими собратьями… Но нет, он оставался изгоем, с каждым годом и каждым раскрытым делом всё больше отдаляясь от своей расы.       И когда новое дело вывело его на сына главы эльфийской мафии, Герт даже не знал, жалеть ему об этом или радоваться. Странный выверт эльфийской психологии: свою мафию длинноухие лелеяли и уважали, а услуга, оказанная крёстному отцу всех мафиози, обеспечила бы обожанием даже орка или, того хуже, человека. Однако, разобравшись получше, Герт понял, что у него на роду написано вечно числиться в нелюбимчиках у родных. Если даже он поможет Эгриелю, то распространяться об этом оба не станут — слишком щекотливая ситуация. Хотя какое-то содействие обязанный ему босс точно окажет.       И теперь Герт стоял перед выбором: сообщить родителям мальчонки-оборотня, что их пропажа, живая, невредимая и сексуально удовлетворённая, нашлась; привести парня к человеческим бандитам, которые отвалят за него побольше, чем обещанный детективу гонорар, но могут сболтнуть, кто помог им вернуть добычу; или же шепнуть эльфийскому боссу, с кем нынче развлекается его сынок, и, возможно, получить его негласное одобрение, которое всё равно просочится в массы и поможет Герту вернуть себе имя.       Вопрос решился в один момент. Лорриэль, за которым уже два дня наблюдал детектив, на исходе третьего сам отправился к семье. Семье оборотня.       — Интересно эльфки пляшут, — протянул Герт, незаметно пристроившись в хвост «наследничку». И чуть не ангельнулся вслух, когда заметил, что на некотором отдалении от него за эльфёнышем следует ещё одна наружка, но уже от человеческой мафии. Причём сразу двое и с оружием. «Чем глубже в нору, тем упитанней хоббиты», — подумал детектив и активировал защищающий от чужих глаз амулет. Лорриэль слежку не подозревал, и от него особо скрываться не было нужды. То ли дело бандиты — эти, если заметят, просто примочат в ближайшем переулке из страха потерять никелиевый товар. Даже эльфийское бессмертие имеет пределы износостойкости.       «Твой сын завёл питомца. Советую познакомиться», — короткое сообщение, отправленное с одного незарегистрированного номера на другой. Эгриель — не то что другие эльфы. Он знает цену информации.

***

      Убедившись, что накормленный до отвала котёнок уснул сладким сном и в ближайшие пару часов его не хватится, Лори быстренько сделал пару снимков сопящего в подушку Урма на вуду-камеру, надел подбитую изнутри кожей дракона (и потому не уступающую прочностью броне) куртку и, стараясь не шуметь ключами, вышел из квартиры.       Адрес логова оборотней он выяснил заранее — сразу как понял, что за подарок подкинула ему судьба.       Про пропавшего оборотня гудели все визороканалы. И если Урм что в кошачьем облике, что в человеческом визор практически не смотрел, а из всех передач предпочитал фильмы про погони и стрельбу, то Лори с детских лет, приученный ещё отцом (не к ночи помянуть), взял себе за правило хотя бы раз в сутки просматривать новости. Увидев по пластине фото своего кота — в профиль, в фас, в шерсти и без, — эльф сперва не поверил собственным глазам. К счастью, Урмангритал (имя озвучили в новостях) в тот момент спал, а будить его Лори было жалко. И потому он с соседского вуду-транслятора, заклятье-ключ к которому подобрал ещё полгода назад, залез в эфир и принялся искать информацию про найдёныша. Лори хотел обрадовать малыша, когда тот обратится, что нашёл его семью, а выяснил куда больше, чем ожидал. Узнал и полагающееся за него вознаграждение.       Обратившийся на следующий же день Урм со своим бешеным кошачьим либидо на время отвлёк эльфа от презренного вопроса металла, однако дни шли, кот жрал, а денег в доме не было совсем от слова «вообще». Исподволь выяснив, что возвращаться домой добровольно кот не хочет из-за каких-то внутрисемейных проблем, Лори решил при первой же возможности сдать его на поруки родне, тайно оповестив тех о находке.       Однако, когда эльф всё же выбрался из дома, его ждал неприятный сюрприз — слежка. К соглядатаям от отца он привык — шеф мафии, хоть и кричал уходящему сыну в спину, что знать его не желает, быстро остыл и старался приглядывать за отпрыском по мере своих весьма нескромных сил. «Приглядывать», но не помогать. Вот только всех его шпионов Лори знал в лицо — как-никак, вырос среди них. А эти были новенькими. Сначала за Лори увязался другой эльф, выглядящий слишком непрезентабельно и нарочито незаметно, чтобы оказаться простым любопытствующим. Затем появилось двое людей, и эльф тут же словно пропал. Его местонахождение Лори теперь угадывал по тому, как отталкивала его взор скрывающая магия, образующая слепое пятно. Простой трюк, который он усвоил благодаря отцу.       Слежка напрягала. Почему за ним следят: из-за него самого или из-за оборотня? Жизнь эльфийского мафиози полна конфликтов и врагов, каждый из которых может организовать наблюдение за единственным слабым местом — наследником. Причина его с отцом конфликта не оглашалась нигде и никогда, даже между собой они изъяснялись чуть ли не шифром. Так что про разлад знали немногие — лишь самые близкие к Семье эльфы.       И всё-таки время было выбрано явно не случайно. Лори процентов на восемьдесят был уверен, что дело в Урме.       Уходить от преследователей не было смысла, пока они не нападали, а потому Лори просто шёл своей дорогой, старательно изображая ничего не подозревающего раззиню. В конце концов, про специальную подготовку, которую прошёл сын Эгриеля, тоже знали лишь самые близкие.

***

      Урм проснулся от холода — от одеял он успел отвыкнуть, а его температура постепенно нормализовывалась после трансформации и становилась всё ближе к эльфийским тридцати шести целым трём десятым.       Обнаружив после некоторой сонной возни отсутствие в комнате — как и в квартире в целом — эльфа, оборотень слегка запаниковал. Лори ещё ни разу не покидал жилище, не предупредив заранее.       Кот поворочался на постели, но вновь уснуть так и не смог, поэтому перебрался в гостиную и включил визор. По всем каналам шли вечерние новости, и от нечего делать Урм решил посмотреть хотя бы их.       — …А мы повторяем, что по-прежнему не найден предположительно похищенный Урмангритал Артерсирантрак, сын главы пра-клана Риерри. Внешние данные: рост 176 сантиметров, телосложение спортивное, ближе к худощавому, волосы рыжие, длиной до подбородка, глаза голубые. Оборотень-кот. Фото представлено на ваших пластинах. Любая информация… — слушать дальше Урм не стал, подскочив с дивана как ужаленный. «Предположительно похищенный»? Так вот что значили те смутные воспоминания! Он не сам ушёл из дома, доверившись инстинктам кота, — его похитили. Прайд, вероятно, с ума сходит… А матушка!       Кот заметался по комнате, цепляя первые подвернувшиеся под руку вещи эльфа. Он должен появиться дома и всех успокоить, а уже потом можно будет вернуться сюда. Или даже забрать Лори к себе — по крайней мере, в логове оборотней тому обеспечат нормальный стол и подберут хорошо оплачиваемую работу… Кстати! В новостях его назвали сыном главы пра-клана, а это значит, что отец всё-таки одержал победу в борьбе за высшую должность.       Урм замер посреди гостиной, держа в руках один изношенный полусапожок и шевеля пальцами ног в только что надетом втором. Ему внезапно припомнились слова, брошенные одним из тех злых людей, кого он оцарапал. «Кажется, теперь я понимаю, почему дед хочет от тебя избавиться». Неужели заказчиком похищения был несс Корр? Впрочем, удивляться нечему: дед всегда хотел власти, он не остановится ни перед чем, даже перед шантажированием собственного сына или убийством внука. Дикие звериные инстинкты всё чаще и чаще брали верх над старейшим в роду котом.       Но знает ли дед, где сейчас Урмангритал? И что планирует предпринять дальше?       Оборотень медленно натянул второй сапог и присел на диван, думая. Провёл рукой над управляющей вуду-панелью, выбрал функцию связи, прослушал сообщённое могильным голосом «Недостаточно средств на счету» и отменил вызов. Видимо, придётся дождаться возвращения Лори, чтобы рассказать ему всю правду о себе (или хотя бы значимую её часть) и попросить его помощи.       Приняв решение, Урм больше не суетился, а только без особого интереса пялился в визор, слушая новости самым краем трансформированного уха.       Когда в замке забренчали ключи, он обрадованно вскинулся, но вспомнил, что эльф ушёл без предупреждения, оставив его одного, и обиженно надул губы, намеренно отвернувшись обратно к пластине.       Лори подкрался сзади — Урм слышал его шаги и дыхание. От эльфа пахло какими-то незнакомыми препаратами и, кажется, порохом. Запах этот так удивил оборотня, что он, не выдержав, оглянулся.       Вот только позади него стоял вовсе не Лори.

***

      Без приключений добравшись до особняка оборотней, Лори сразу же у парадного подключился к их эфир-сети, дабы через установленную в визоре вуду-камеру посмотреть, всё ли в порядке с гостем. Самое страшное, что готовился увидеть эльф, это что кот проснулся, обнаружил его отсутствие и в качестве мести надул на диван (некоторые кошачьи привычки остались у Урма и в этой ипостаси). Однако всё оказалось гораздо хуже.       Лори ещё успел увидеть, как Урм, отчаянно брыкаясь всеми лапами и молотя ими по рукам и лицу напавшего, пытался оторвать от носа насильно прижатый к нему кусок тёмной материи, наверняка пропитанной сильным усыпляющим зельем. Несколько минут он сопротивлялся, но затем обмяк, перестал дёргаться и, наконец, свалился на диван безвольным кулем. Как только кот затих, в комнату вошёл второй эльф в такой же закрывающей лицо маске и помог напарнику за руки и за ноги вытащить оборотня из квартиры. Третий похититель аккуратно положил на место подушки, сваленные с дивана во время потасовки, выключил визор и покинул жилище Лори, заперев дверь собственным дубликатом ключей.       Лорриэль смотрел это «кино» со смешанными чувствами. С одной стороны, его бесило ощущение бессилия. С другой, эльф неожиданно испытал даже не досаду от потери богатой добычи, а тоску и тревогу за оборотня. Они были знакомы меньше двух недель (если считать знакомством тот раз, когда Лори просто покормил кота), а он уже успел привязаться к этому нелепому комку шерсти. Урм привнёс тепла в вечно гулкую и неуютную квартиру эльфа, не говоря уже о его прежде стерильно пустой постели.       Нет, оставлять ситуацию в нынешнем состоянии Лори точно не собирался. Тем более что даже под масками он узнал «рабочую бригаду» отца.

***

      — Глава Эгриель, вас ожидает ваш сын, — с церемониальным поклоном объявил камердинер, временно исполняющий функции дворецкого по причине кончины последнего.       Эгриель был настолько ошеломлён этим сообщением, что даже перестал цеплять виноград из глубокого блюда. Собравшись с мыслями, главный эльфийский мафиози дал слуге отмашку, чтобы тот проводил отпрыска в кабинет, а сам постарался принять как можно более грозный вид. К несчастью, волнение перед встречей, на которую он надеялся уже несколько месяцев, превратило «грозный» в «занимая до абсурдного много места». Крёстный отец всего эльфийского криминала мог напустить страху на кого угодно… кроме собственного сына.       Воспитанный отцом-одиночкой, который потакал мальчику в любых капризах и не допускал к нему нянек, Лорриэль привык вить из своего могущественного родителя верёвки. Даже собственную «проблемную» ориентацию он превратил в предмет торга. Последовавшая за этим ссора до сих пор не давала покоя Эгриелю: сын не только опозорил весь их род своими пагубными пристрастиями, так ещё и заставил отца чувствовать себя виноватым.       Камердинер, неловко попятившись задом вперёд, пропустил Лорриэля и, зачем-то обойдя его по кругу, закрыл за собой дверь. Слуга всеми силами отбрыкивался от чужих обязанностей и всячески демонстрировал свою непригодность к насильно подсунутой должности. Однако Эгриель не спешил брать в дом нового человека, а потому старательно не замечал этих фокусов, всё шире и шире улыбаясь прислуживающему эльфу. У него и без того было изрядное количество проблем.       К слову о проблемах. Блудный (и блудящий) потомок, едва зайдя в кабинет, посмотрел на отца с таким вызовом, что сразу стало ясно: не мириться и не просить прощения он пришёл, а требовать, причём можно даже не гадать, чего именно.       Эгриель внутренне ощетинился и приготовился обороняться.       — Ну и как ты собираешься объясняться? — возмущённо изогнув бровь, поинтересовался Лорриэль, глядя на отца сверху вниз. Казалось бы, это Эгриель вальяжно сидит в кресле, словно начальник, а Лори как раз стоит перед ним, будто вызванный «на ковёр» провинившийся подчинённый. Так почему же это Эгриель чувствует себя не в своей тарелке и едва удерживается от того, чтобы смущённо елозить под сердитым взглядом сына?       И всё же эльфийский босс предпринял попытку сохранить лицо.       — А ты ничего не забыл? Поздороваться, например, или узнать, как у твоего отца дела? Всё-таки несколько месяцев не виделись, — холодно ответил он и, запустив руку в блюдо с виноградом, извлёк оттуда особенно крупную ягоду, которую тут же с видимым удовольствием закинул в рот.       — А что спрашивать? — вполне натурально, хоть и явно наиграно, удивился Лори. — Всё как обычно — воруешь потихоньку.       Эгриель поперхнулся, с трудом проглотив недожёванную виноградину.       — Может, хотя бы попытаешься вести себя повежливее? Я всё ещё твой отец, — прокашлявшись, спросил мафиози.       — Правда? — ещё сильнее удивился его сыночек. — А мне казалось, во время нашей последней встречи ты очень убедительно отнекивался от всех связей со мной, включая кровно-родственную.       — Это было гиперболизированное отрицание, — чопорно парировал Эгриель.       — Вот как? А выражения «пидр ушастый» и «заднестремянной» к чему прикажешь отнести — к метафорическим эпитетам? — фыркнул Лорриэль, скрестив руки на груди и нахально уставившись на отца.       — Эм… — замялся тот, снова чувствуя проклятую вину перед отпрыском. В прошлый раз Эгриель и впрямь вспылил и напропалую бросался, пожалуй, чересчур резкими словами, которых начал стыдиться уже в первые полчаса после того, как сын пулей вылетел из дома.       — «Эээ-меее», — передразнил Лори. — Кота моего ты куда дел? — без всякого перехода потребовал он ответа.       — Какого кота? — попытался прикинуться дубом Эгриель. Но Лори так просто не проведёшь.       — Кота-оборотня, за которого полагается сто тысяч вознаграждения, — отрезал сын, мгновенно убрав с лица издевательскую ухмылку и сделавшись неожиданно серьёзным.       — И почему же ты думаешь, что он у меня? — продолжил гнуть свою линию отец.       — Потому что я видел запись из моей квартиры и узнал твоих «троих из ларца, прислужников подлеца», — скривился Лорриэль.       — Даже если и так… Зачем мне отдавать его тебе? Разве я не учил тебя с детства, что добычу надо беречь? Упустил добро — не рассчитывай на благородство перехватчика.       — Твоё благородство — вещь ещё более сомнительная, чем интеллект смертных. Не поверишь, но я даже к твоим отцовским чувствам взывать не собирался. Я поступил проще: сообщил семейству Артерсирантрак, что это ты похитил их дражайшего котёночка. И да — поскольку я знал, что на входе меня обыскивать не станут, я притащил на себе навигационного жучка, который приведёт сюда группу дознавателей, — елейно улыбнулся Лори, показательно вытаскивая из-под ворота названного жучка. Последний вяло шевелил лапками и жвалами, а его светящееся брюшко указывало на то, что жучок продолжает пересылать сигнал.       — А ты ещё пытаешься делать выпады в адрес моего благородства, — задумчиво протянул Эгриель.       — Яблочко от вишенки недалеко падает, отец, — качнул головой Лорриэль, бережно убирая жука обратно.       — Так ты просто наводчик? — брезгливо поинтересовался отец.       — Да нет. Вообще-то, переговорщик, — хвастливо сверкнул зубами сын. — Мне доверили обсудить с тобой вопрос выкупа… с учётом, конечно, того, что резиденция уже окружена, а прокурор приготовил целую папку уголовных дел, которые за милую душу впарит судье, использовав похищение в качестве тянущего процесс «локомотива».       — И каковы же предложения? — Эгриель по внутреннему каналу получил информацию о том, что вокруг здания началось подозрительное оживление. Сын, похоже, не шутил.       — Очень простые: ты отдаёшь мне оборотня, я вывожу его отсюда, и тебя не трогают. По этому вопросу — не трогают.       — Мне надо напоминать, что у нас есть прихват в суде любого уровня? — сладко улыбнулся отец.       — А мне надо упоминать, что пропажу Урма муссируют по всем вуду-каналам уже две недели? — ещё слаще улыбнулся в ответ сын. — Это дело даже с твоими связями не удастся просто замять.       Да, ситуация была патовая — Лори загнал отца в угол, и оба это понимали. Противостояние отцов и детей разрешилось в пользу младшего поколения.       Отдавая распоряжение о том, чтобы оборотня привели в чувство и доставили к выходу из особняка, Эгриель испытал одновременно и злость, и гордость: его провели, но кто и как! Насколько же расчётливую сволочь он вырастил… Определённо, он не зря вложил столько сил в воспитание потомка.       Отец и сын направились к дверям на улицу, где уже стоял один из «безликих» помощников Эгриеля, придерживающий под локоть Урма, с трудом держащегося на ногах после усыпляющего. Кот сонно хлопал глазами и покачивался. Лори мимоходом заметил, что оборотень по-прежнему одет в его вещи.       Шагов за десять до выхода Эгриель притормозил и придержал сына за руку.       — Что? — недовольно скосился на чужие пальцы Лорриэль.       — Ты… ты не хочешь вернуться? — сбиваясь, с опаской спросил его отец. Лори удивлённо вскинул брови.       — Ты предлагаешь вернуться домой? После всего, что случилось и что ты наговорил?       — Ты моя кровь, Лори, — пожал плечами Эгриель, убирая руку с его плеча.       — Я же позор всего рода? — возразил Лорриэль. Это была цитата из Эгриэля.       — Ой, брось! С точки зрения нашего рода, все три последних поколения — страшный позор. Где это видано, чтобы эльфы не сады разводили, а с автоматами бегали и банки грабили? — отмахнулся Эгриель.       — Ладно, а что насчёт «противоестественного создания»?       — А кто сказал, что «естественное» — это всегда самое лучшее? И потом, я за эти месяцы разобрался в теме, почитал всякую справочную литературу… В общем, не так всё просто, как я раньше думал, — поджал губы Эгриель. Его отношение ко всяким «извращениям» действительно немного изменилось… но только в отношении сына. Никому другому он пока простить подобные отклонения не мог.       — Я не собираюсь меняться, — предупредил Лори.       — Я понимаю, — вздохнул Эгриель. — Но я готов… терпеть.       — Прости, «терпеть» меня не устраивает. Не хватало ещё каждый раз, когда приведу к себе парня, натыкаться на твою кислую мину.       — А ты думаешь, отцы девушек, когда те приводят парней, реагируют иначе? — удачно, как ему казалось, возразил Эгриель.       — Я не девушка! — вскинулся Лори. — Я сверху!       — Кхм… — кашлянул отец. На обсуждение таких подробностей он ещё согласия не давал. — Ладно, я понял. Я буду… толерантнее. Постараюсь. Правда-правда. Только не уходи опять. Я же переживаю.       — Я заметил, — коротко хохотнул Лори, припомнив круглосуточную на первых порах слежку. — И я подумаю над твоим предложением. А сейчас мне нужно отвести оборотня.       — Да-да, конечно, — облегчённо выдохнул Эгриель, радуясь, что разговор прошёл относительно мирно.       — Урм, кис-кис, — позвал Лори. Кот, встрепенувшись, пошёл к нему, таща на себе не сообразившего, что происходит, охранника. Тот был весьма удивлён, что едва не храпевший только что парень с такой силой рванулся к сыну босса.       — Хороший мальчик, — почесал кота за ухом Лорриэль, и тот, мурлыкнув, принялся тереться об его ладонь.       — Разве оборотни не должны вести себя как обычные разумные? — нахмурился Эгриель, подумав, что подчинённые могли что-то напутать с зельем и навредить коту. Проблем тогда с оборотнями будет...       — Да, так и есть. Просто этот ещё мелкий и очень любвеобильный, — продолжая гладить Урма по голове, пошёл на выход Лори. Охранник с содроганием вспомнил распоротый живот своего товарища, подвернувшегося под лапу едва отошедшему от первой дозы снотворного оборотню. Он предпочёл не уточнять, как же хозяйский сынок добился от дикой твари ласки и покладистости.

***

      — Слышал новости? Несс Артерсирантрак изгнал из прайда собственного отца. В прессе гадают, что у них за разборки, а мне интересно, кто настучал Тарриану, что это Коррт заказал нам его сынка, — лениво потягивая пиво и без интереса наблюдая за эльфийскими танцовщицами, произнёс Джеймс Грот — глава крупнейшей человеческой преступной группировки. Полулежащий на подушках по другую сторону от низкого столика Эгриель затянулся кальяном и, выдохнув ароматный дым, ответил:       — Никто. Но виноваты в том, что он это узнал, твои парни.       — Что? В каком смысле? — удивился человек.       — Мальчик услышал, как один из них упомянул его деда, и сложил два плюс два.       — Откуда ты знаешь? Мне казалось, кот пробыл у тебя всего пару часов и всё это время был под усыпляющим, — подозрительно прищурился Грот.       — Во время бардака с похищением — да. А сейчас, когда всё улеглось, он почти не вылезает из моего дома, — почти пожаловался эльф. Не то чтобы его так уж бесил сам по себе оборотень… Скорее, необходимость каждый день выслушивать по несколько часов его экстатические вопли. «Ненасытная сКотина…»       — Почему?..       — Не прикидывайся, Джеймс. Твои люди проследили тогда за оборотнем до дома моего сына, я знаю — Лори заметил твою наружку. И они, разумеется, сообщили тебе, чем эти двое занимались.       — Хм… Да, так и было. Прости, не хотел обсуждать… Подумал, тебе будет неприятно, — стыдливо отвёл глаза Грот.       — Я уже почти привык. Правда. Я же всё равно не могу ничего исправить, а второго наследника взять неоткуда, — пожал плечами Эгриель.       — Да брось! Ты ещё не такой трухлявый пень, чтоб не найти себе новую жену и заделать сына, — хохотнул Джеймс. И правда, высокого грациозного эльфа, не сменившего ещё и первую полутысячу лет, трудно было назвать непривлекательным.       — Я слишком долго растил и любил этого, — покачал головой эльф и выпустил ещё один клуб дыма.       Человек с грустью подумал, что, кажется, его вечный соперник начал сдавать, раз готов так просто сдаться.       — Прости, Джеймс, — внезапно сказал Эгриель, с невыразимым сожалением глядя на Грота.       — За чт?.. — не договорил, закашлявшись, Грот и вдруг почувствовал, что кислорода, которого ему и так было маловато в последние полчаса, стало критически не хватать. Ему даже показалось, что лёгкие сжимаются и альвеолы в них с громким треском, отдающимся в голове, лопаются от давления во всё уменьшающихся и уменьшающихся лёгких. Дышать было просто некуда и нечем.       «Артица красная — многолетнее травянистое растение семейства астричных, сильнейший яд асфиксивного действия, основа эльфийских курительных смесей», — всплыла у Горта в голове цитата из старой статьи, почитать которую, кстати, ему посоветовал Эгриель.       Эльф посмотрел на посиневший, быстро коченеющий труп своего друга-врага. Этот человек всегда был хорошим собеседником, но не оставил бы в покое ослабевшего, как ему думалось, соперника. От него необходимо было избавиться.       Эгриель никогда не был мягок, нет. Он просто действительно любил сына.

***

      Проснувшись раньше заведённого будильника, но неожиданно неплохо выспавшись, Лори довольно потянулся. Он с трудом выпутался из рук-ног-хвоста Урма и босиком прошлёпал к окну, мерцающему в сером утреннем свете магической защитой. Заря только-только занималась на востоке, где солнце стеснительно, словно обнажённая прелестница, заглядывающая в спальню, где её ждёт разгорячённый любовник, показывало краешек красного бока из-за скрывающих горизонт небоскрёбов. Лорриэль оглянулся: его комната — единственное во всём особняке помещение, где стены завешаны картинами, а практически на каждой горизонтальной поверхности стоит по несколько горшков с цветами. Некоторые из них, например артица красная, из цветов которой эльфы делают свои курительные смеси, смертельно ядовиты для других рас, и Лори немалого труда стоило втолковать Урму, что ему не стоит грызть висящие на этих кустиках ягоды.       Оборотень, частично обратившийся в зверя, помыркивал на только вчера перестеленной и уже порядком исцарапанной кровати. Иногда он мурчал и во сне, но тонкий эльфийский слух чутко улавливал разницу между сонным и бодрствующим мурчанием, хоть она и составляла какие-то полтона.       — Не спишь? — усмехнулся Лори.       — Мррр, — потянулся всем телом кот, перевернувшись на спину и оказавшись поверх скрывавшего его до этого одеяла. И хотя просунувшийся между ног пушистый хвост прикрывал пах и отчасти живот, по игривому взгляду «скромника» было нетрудно догадаться, что вместе с ним, как обычно, проснулось его желание. Неста Даррта, наверное, грохнулась бы в обморок, если б узнала, что вытворяет её сынок в эльфийской постели. Хотя кто их, котов, разберёт? Они ведь и секунды не возражали против того, чтобы Урмангритал переехал к Лори. Их не смущала даже причина переезда, объявленная котёнком («Я его хочу!»), и то, что им грозит перспектива породниться с эльфийской мафией. Оборотни, единственная из всех рас, допускали однополые союзы и даже принимали такие семьи в свой прайд, позволяя им вместе с остальными воспитывать потомство. Правда, это не афишировалось и для самого Лорриэля было сюрпризом, зато его отец, неожиданно неплохо поладивший с отцом Урма, под благотворным влиянием последнего стал гораздо проще относиться к происходящему в спальне сына. Ему как раз очень нравилась новая «родня» — богатейший кошачий прайд. Несс Тарриан тоже был доволен: под такой защитой, как вся эльфийская мафия, его единственному наследнику ничего не грозит.       И всё же Лори не отпускало чувство зыбкости и непостоянства. Ему казалось, что их с отцом перемирие продержится недолго, а влюбчивый кот год-два и повзрослеет, разочаровавшись в своём первом любовнике. Не то чтобы эльф испытывал к оборотню какие-то серьёзные чувства… Да что там скрывать! Лори до беспамятства любил этого мальчишку, раз и навсегда сражённый кошачьей магией запечатления. Любил, когда вокруг него сворачивался пушистый клубок, оберегающий от холода и одиночества, любил, когда под его руками вибрировало мурлыкающее тело, любил, когда на него с ожиданием смотрели голодные глаза с вертикальным зрачком, одинаково любил объяснять юному коту, как стрелять из лука и каким ножом лучше резать рыбу. Любил и боялся, что останется один с этой любовью.       — Сядь рррядом, — позвал Урм, протянув в сторону эльфа руку и сонно улыбнувшись. Лори послушно прошёл к кровати и присел.       — Ну кто ж так садится? — засмеялся оборотень и опрокинул эльфа на спину, навалившись сверху.       — Но теперь я лежу, а не сижу, — возразил Лорриэль.       — Зато точно рррядом и никуда от меня не денешься, — сверкнул клыками кошак, усиленно вибрируя. И эльф понял, что Урма мучают ровно те же самые страхи.       — Я от тебя никуда не денусь, — повторил Лори, отпуская все волнения и просто глядя в круглые, зелёно-голубые, как аквамарин, глаза кота, устроившего голову на его груди.       — Хорррошо, — не то согласился, не то просто озвучил своё состояние кошак, лениво шевеля зажатым меж их тел хвостом и якобы случайно задевая при этом член Лори. И тот, несмотря на все старания, никак не мог не обращать внимания на «падающее» от этих прикосновений сердце.       — Ты же и мёртвого кобеля совратишь… — не выдержав, простонал он.       — Мёррртвый кобель мне не нужен. Мне нужен живой ты, — заметил Урм и, не переставая хитро улыбаться, потянулся к Лори за поцелуем…       …а через полчаса в их дверь уже барабанил разбуженный мяуканьем Эгриель.