Ты не убежишь

Нет, на самом деле Сакура прекрасно понимала, что поступает неправильно, оставаясь наедине с учителем. Но он был чудовищно, просто невыносимо притягателен. Этот внимательный, цепкий взгляд, от которого сердце тревожно заходиться и бегут мурашки по коже. Эта загадочная торжествующая улыбка, эти насмешливо изогнутые тонкие губы. Эти прохладные руки, мягко, почти невесомо поглаживающие ее плечи. Это идеальное и оттого какое-то нереальное, словно у высеченной из мрамора скульптуры лицо, застывшее в считанных миллиметрах от ее собственного. Все, каждая мелочь, заставляли ее трепетать от волнения, такого дьявольски приятного волнения. Сердце внутри отчаянно ударялось о ребра, с каждым ударом все ускоряя темп, руки судорожно сжимали белоснежные простыни. В голове настойчивым молоточком стучала мысль : «Неужели сейчас? Сейчас все это и произойдет?...» Сасори-сенсей упорно сохранял молчание, хотя, пожалуй, слова были бы в данной ситуации лишь бессмысленным и отягощающим грузом. Сакура, вконец раскрасневшаяся под столь пристальным взглядом смеющихся желтоватых глаз, робко потянулась к почти до середины расстегнутой рубашке красноволосого парня. Девушка вопросительно подняла глаза, словно спрашивая разрешения, но мгновенно опустила их и смущенно выдохнула, встретившись взглядом с другой парой глаз. Чуть прищуренные глаза цвета луны за окном, неподвижно зависшей на черном полотне неба, с интересом и даже некоторым любопытством взирали на нее. В золотистой глубине, которая теперь уже не казалась холодной и бездушной, плясали искорки легкого озорного нетерпения. Совсем как у ребенка, жаждущего получить, наконец, игрушку. Сакура глубоко вздохнула, пытаясь побороть приступ волнения, и начала медленно расстегивать рубашку Сасори, наслаждаясь ощущением гладкой прохладной кожи под своими ладонями. Пуговицы как назло не поддавались, руки предательски дрожали. Какой, должно быть, неопытной неумехой она кажется… Яростно сражаясь с очередной непослушной пуговицей, она внезапно почувствовала, как парень мягко отстранил ее. Крепко перехватив ее тонкие запястья и заведя их девушке за спину одной рукой, он нарочито медленно расстегнул пуговицы рубашки второй и небрежно, но все с той же хищной грацией скинул ее с себя.В долю секунды оказавшись рядом с обомлевшей ученицей, Сасори-сенсей навис над ней, затем наклонился совсем близко и хрипло прошептал: -Тебе страшно? Сакура, испуганно вжавшаяся в спинку кровати, лишь кивнула, не в силах заставить заплетающийся язык выдать нечто связное. Взгляд ее был намертво прикован к обнаженному торсу учителя, в тусклом свете луны напоминавшем высеченного из камня античного бога. Вдоволь насладившись прелестями торса, который не поражал огромной массой рельефных мышц, но все же был невероятно привлекательным, Сакура стала прожигать недовольным взглядом свободные штаны красноволосого парня, портящие всю картину. Как же ей хотелось снять их, и не медля ни секунды прижаться к нему, каждым миллиметром кожи, но…неловкость, стыд и осознание собственной неопытности не давали сделать этого. -Ну же, давай, ты ведь хочешь,- иронично произнес Сасори-сенсей, не отрывая пронзительного выразительного взгляда от лица смущенной ученицы.- Или маленькая Сакура испугалась?... Сакура ненавидела, когда ее так подначивали и подзадоривали. Но ей пришлось признать, что легкая провокация Сасори-сенсея все-таки удалась, потому что в следующий момент девушка резко, даже с некоторой агрессией набросилась на учителя, жадно припав губами к его прохладным губам. Тот, явно не ожидавший такого, на короткое мгновение растерялся, но потом ответил на поцелуй гораздо более спокойно, даже с легкой снисходительностью, словно не воспринимая всерьез порывы девушки. Сакура, слегка разозлившись, поцеловала его с еще большей требовательной настойчивостью, желая зажечь в нем хоть какие-нибудь чувства, и остренькими ногтями одной руки словно невзначай провела по его обнаженной спине, оставляя длинные царапины. Он лишь усмехнулся сквозь поцелуй, забавляясь всем происходящим, и углубил поцелуй. Сакура недвусмысленно свела тонкие брови на переносице и, решив во что бы то ни стало заставить учителя относиться к ней со всей возможной серьезностью, укусила его за губу. Сасори-сенсей с легким удивлением отстранился, насмешливо взглянул на девушку, всю раскрасневшуюся. -Хочешь доминировать?...Знаешь, не получится,- Красноволосый парень коротко пожал плечами и с легкостью повалил отчаянно упирающуюся девушку на кровать, для надежности закрепив ее руки у нее над головой и крепко удерживая их. С чуть опухших от непривычно страстных поцелуев губ девушки же готов был слететь яростный протест, но Сасори-сенсей залепил его поцелуем, уже гораздо более нежным и осторожным. Сакура ощутила, как внутри что-то переворачивается. Кто бы мог подумать, что это равнодушное безразличное холодное ко всем и вся существо может быть нежным? Конечно, то, как крепко, почти до синяков он стискивал ее хрупкие запястья, как смотрел сверху вниз с каким-то мрачным торжеством, придавливая ее к кровати, как нетерпеливо сжимал ее плечи, нельзя было назвать нежностью в обычном понимании этого слова. Но ведь по сравнению с его обычной холодной безучастностью даже такое проявление чувств казалось громадным прогрессом. Но, как бы странно это не звучало, Сакуре нравилось чувствовать себя слабой и беспомощной куклой, послушной марионеткой в его руках. Ей нравилось слушать слышать хруст собственных костей, когда она пыталась вырвать руку из его железной хватки. Ей нравилось, как он властно держал ее за подбородок, невольно вынуждая смотреть прямо в глаза. Ей нравилось осознавать, что если она сейчас вздумает убежать, он не даст ей сделать этого. Ей нравилось понимать , что он силен, гораздо сильнее ее, что она для него лишь тряпичная кукла, и он так или иначе получит от нее то, что хочет, это лишь вопрос времени. И она готова была делать то, что он захочет. Когда Сасори-сенсей не прерывая поцелуя, ловко миновал полупрозрачную ткань ее ночной рубашки и прикоснулся к ее обнаженной спине, Сакура вздрогнула. Кожа в том месте, где он невесомо дотронулся до нее, горела, просто пылала. Прохладные, такие бесконечно приятные руки продвинулись ниже, к ягодицам и затем, легко подхватив край ночной рубашки, аккуратно с максимальной осторожностью потянули ее вверх, постепенно обнажая тело девушки. Сакура растерянно постаралась закрыться, она впервые оказалась абсолютно обнаженной перед парнем и теперь стеснение горячей волной накрыло ее с головой. Сасори-сенсей, абсолютно не обращая внимания на ее тихий лепет и отчаянные попытки прикрыть традиционные места, развел ее руки в стороны и удовлетворенно оглядел ее с головы до ног, не упуская из виду ни сантиметра. -Не стоит прятать такое сокровище в одеждах,- с легким упреком, точно взрослый ребенку, произнес он и Сакуре, и в его голосе ей послышался оттенок восхищения. Он бережно, словно к сокровищу, прикоснулся к ней, и стал миллиметр за миллиметром исследовать юное тело. Сасори-сенсей мягко погладил ключицы, кончиками пальцев пробежался по нежной шее, плавно спустился в ложбинку между грудью, затем умелые руки прокатились по животу и ногам, минуя самые интересные места. Сакура разочарованно выдохнула, еле сдержав протяжный стон, рвущийся наружу. Чертов садист, он что специально пропускает все самое чувствительное? Он хочет помучить ее подольше? Заставить стонать от желания и умолять о большем? Что ж, она была согласна. Сейчас она была согласна абсолютно на все, она чувствовала внутри странную пустоту, отсутствие мыслей, апатию…и готовность выполнить то, что скажет учитель. Когда прохладные пальцы снова, словно невзначай оказались у краешка живота, Сакура шумно выдохнула, чувствуя жар внизу. Сасори-сенсей полулежал, облокотившись на мягкую пуховую подушку, и наблюдал за девушкой, точнее за ее реакцией на его действия. Его взгляд на одно короткое мгновение насторожил Сакуру. В нем не было особой нежности, не было страсти, трепета, влечения, не было даже привычных высокомерия и самоуверенности. Он взирал на нее сверху вниз с интересом, легким любопытством, словно ученый на новый образец, так, словно все происходящее было для него второстепенным. -Пожалуйста…прошу вас…,- Сакура жалобно всхлипнула, уже не в силах сдерживать себя и порывы собственного обезумевшего от желания тела. Сасори-сенсей со странным, почти отсутствующим взглядом посмотрел на нее сверху вниз. Розоволосая девушка вздрогнула, словно от удара, когда прохладные руки, словно внемля ее мольбам, опустились ниже, описывая круги на ее покрывшейся мурашками коже. Девушка почувствовала, как волна бешеного, почти нереального наслаждения накрывает ее с головой, и все тело дрожит от предвкушения. Она не могла описать словами, что чувствовала, а ведь это было лишь начало. Руки все еще мягко поглаживали ее низ живота, совсем немного проникая внутрь, как будто дразня. Когда аристократически тонкие пальцы коснулись какой-то особенно чувствительной точки, девушка протяжно вздохнула, чуть всхлипнув от непонятного, безумно приятного сочетания боли и наслаждения и вцепилась ноготками в руку Сасори-сенсея, молчаливо умоляя о продолжении. И в тот же миг все внезапно прекратилось, красноволосый парень неподвижно застыл, задумчиво, чуть прищурившись глядя на Сакуру. Девушка чуть привстала на локтях и недоуменно, немного разочарованно прошептала: -Что случилось? Почему вы остановились? -Неинтересно,- тихо, едва слышно прошелестел ответ. -Что?- Сакура взволнованно выдохнула, ее тело все еще дрожало от кратковременной, внезапно оборвавшейся сладкой пытки и страстно желало продолжения. -Я думал, ты другая. А ты такая же, как все, ничем не лучше. У меня всегда получалось здорово манипулировать людьми, но ты…ты первая, кто бросил мне вызов, ты не поддавалась, ты сопротивлялась, ты заставила меня недоумевать, наверное первый раз в жизни. Ты была неприступной, поэтому я так сильно желал тебя. А сейчас я понимаю, что вся твоя неприступность-всего лишь иллюзия. Таких как ты, слабых кукол, готовых извиваться подо мной всю ночь напролет и послушно выполнять любые мои прихоти, у меня полно. И они все…,- Сасори-сенсей наклонился к замеревшей ученице и ядовито прошептал,-…все до единой надоели. Знаешь, порой даже кукольник устает от своих послушных, безвольных и слабых марионеток. Я думал, что ты не такая, я думал, ты сильнее. Я ошибался, как ни странно. И теперь играть с тобой неинтересно. Легкие и слабые мишени быстро надоедают. Ты такая же кукла, как и все остальные, ты так же не можешь сопротивляться мне. Неинтересно. Сакура отшатнулась, словно от хлесткой пощечины, и резко вскочила с кровати, прижав к себе простыню, чтобы хоть как-то закрыть обнаженное тело от ироничного, насмешливого взгляда золотистых глаз. -Вы просто…просто монстр! -Ты права. -И не смейте говорить, что я легкая мишень! Я не кукла! Я не позволю вам…,- обида стальной хваткой сдавила горло, Сакура всхлипнула, не в силах сдерживать слезы от осознания того, что Сасори-сенсей действительно прав. Она всего лишь кукла. -Такой ты нравишься мне больше. Послушные куклы так надоедают… -Я вас ненавижу! Я больше никогда…больше никогда…с вами не…,- девушка не смогла закончить фразы и выбежала за дверь.