Дневник.

      Нанами сидела все так же, обнимая Акуру, но только теперь обстановка совсем поменялась. Вокруг было светло. Шикарный зал с величественными колоннами, на которых были изображена сцены пыток людей. Этот зал был бесконечный. Всё, чем он заканчивался, так это дверь в одном конце и трон в другом. Трон, кажется, был из золота со множеством красным камней — рубинов, наверняка. Правда всю обстановку портил Велиал в своей драной одежде и огромным количеством шрамов на лице. — Мой господин, она здесь, — и он поклонился трону.       Вдруг весь зал стал меняться. Нанами оказалась уже не около колонны, а около обрыва, который срывался в яму с лавой, периодически горячие потоки поднимались вверх, наровясь обжечь её. Велиал принял, видимо, тоже свой настоящий облик. Салатово-желтые глаза, чёрные волосы, лицо греческого бога и черный строгий костюм, за место рваной одежды. — Так то лучше, — он повернулся к девушке. — Как тебе такой папочка? — хвастался мужчина, приглаживая волосы. — Дитя моё, иди поздоровайся. — Выполни своё обещание, — грубо проговорила девушка. — Мой господин, не вернёте ли вы ему тело? Это как последнее желание моей дочурки, — брюнетке не было видно, кто сидит на троне, но она увидела маленькую аккуратную ручку, которая легонько взмахнула. — Спасибо, мой повелитель.       Нанами опустила взгляд на Акуру, но это был уже не тот парень, которого она видела прежде, теперь это был действительно демон. Красные длинные взъерошенные волосы, которые не аккуратно упали ему на лицо, длинные белые рожки, вылезали из-под копны волос, немного ниже рожек были заостренные уши с сережками-кольцами. Завершением было чёрные кимоно с кленовыми листами. Может быть кто-то и испугался бы, но Нанами не боялась его, она боялась за его жизнь. — Он теперь поправиться? — спросила девушка взволнованно. — Пока он находится тут, ему нечего бояться, — проговорил детский голос. — Нанами… — услышала богиня голос такой знакомый, но очень хриплый. — Томоэ… — брюнетка пришла в ужас от увиденного. Томоэ был прибит, как Иисус на казни, даже венок с шипами был на голове. — Какого чёрта? — А ты не знала, что он мой слуга? А значит, могу делать с ним, что хочу. Кстати, всё это время ты не с ним общалась, а с его копией. Нанами подойди, — опять детский голос. Богиня встала, аккуратно положив, голову Акуры на пол. И постаралась пройти так, чтобы не было заметно, как дрожат её ноги. — Я чувствую твой страх, не стоит его скрывать, — девушка была почти около трона, глубоко вздохнув, она подняла глаза и замерла от увиденного. Перед ней сидел мальчик лет 8 с пшеничными кудрявыми волосами, синими, как глубокое озеро, глазами и милым личиком. — Что удивлена? Я могу быть и в образе демона, просто он слишком безобразен, — он улыбнулся, но лицо его не стало милее, а только злее, что совсем не шло к такому милому ребёнку. — Отпустите ребят, ведь я вам нужна. Я сделаю все, только отпустите их, — просила она. — А кого ты любишь сильнее? М? Того я и отпущу, — опять это улыбка и немигающий взгляд глаз, которые слишком много знают и понимают. — Я не могу выбирать между ними, — твердо и уверенно проговорила Нанами. — Неужели ты любишь обоих? Неужели? А любят ли они тебя? — он провел рукой, и прямо перед ним появился сгусток тумана, которые расползался создавая ровный круг. — Взгляни, — а кругу появились ребята. — А теперь послушай, — тот самый разговор в темнице, когда Томоэ и Акура решили устроить что-то похожее на пари, только приз был сердце девушки. У богини потекли слёзы, хотелось кричать от боли. Её предали те, кого она считала близкими, кого она считала своими защитниками, кого она любила. Да это было странно, но она любила их обоих. Сильно, искренне. Они были, такие разные, но так похожи. Они относились к ней одинаково грубо, но в тоже время показывали наедине себя другими. Теперь она понимала, как ошибалась. Теперь она понимала, какую ошибку допустила. — А теперь посмотри, вот сюда, — брюнетка уже боялась поднимать свой взгляд, что ещё могло быть хуже? Но было. Этот круг показал, как Томоэ убивает Кэйташи, и как Акура душит Ясуши. Нанами взвыла от боли, как же больно, хотелось бить кулаками обо что-то, хотелось убить всех. Хотелось просто забыться, хотелось вырвать себе все органы чувств, только бы не чувствовать этой боли и пустоты. — Это правда, Томоэ? — она подбежала к парню, потому что Акура был ещё без сознание. — Ответь мне, это правда? — она указала пальцем на круг. Он продолжал молчать. — Чёрт возьми, ответь мне — это правда! — Да, Нанами, — за место него ответил слабым голосом Акура. — Прости меня, — он уже поднялся на ноги, но держался с трудом. Богиня подошла к нему и дала сильную пощечину, от чего парень пошатнулся, но все-таки удержался на ногах. — Да, я знаю, заслужил. Но я люблю тебя, — он замолчал. — Я полюбил тебя с первой минуты, как увидел. Ты была такой напуганной, такой беззащитной, но твердо шла в темноту, совершенно не зная, что там. А сколько горя ты пережила, но продолжаешь держать себя в руках, Нанами, ты моя героиня. Я понимаю, что не заслужил прощения. И не знаю, заслужу ли я его, но я люблю тебя, — он взял её руки в свои и посмотрел ей в глаза. Но боль, что убивала девушку изнутри, так и не прошла, она оттолкнула его руки.       Нанами засмеялась. Велиал захлопал в ладоши. — Как трогательно, — он вытер выдуманную слезу. — Гостья, — опять детский голосок. — Подойди, это ещё не всё. Велиал, приведи её.       Нанами ждала нового удара. Чем ещё её хочет «обрадовать» король ада? Что ещё припасено у него в рукаве? Но это было не очередное горе, а радость. Те же тёмные волосы, та же бледная кожа и глаза, те же добрые янтарные глаза… — Мама, — закричала восторженно девочка. — Мама! Это ты, мама? — Нанами, девочка моя! — из глаз женщины текли слёзы. Но она не могла подбежать и обнять дочь. Руки и ноги её была в кандалах, да к тому же её держал Велиал. Тогда юная богиня сама побежала к самому её родному человеку, к человеку, которого она уже потеряла, к человеку, которого уже похоронила много лет назад. Они целовали друг друга и обнимали очень долго. Но потом Нанами насторожилась. — Люцифер, зачем всё это? — Чтобы ты осталась. Твоя сила, вот что мне нужно. Скоро тебе восемнадцать, осталось три дня. — Как три дня? У меня был ещё месяц и неделя, — удивленно сказала девушка. — Здесь время идёт по другому, через три дня твоё день рождение. И ты мне отдашь силу! — восторженно сказал король. — Томоэ, давай! — прокричала мать Нанами, но смысла девушка так и не поняла, пока не посмотрела на Томоэ. Парень просто выдирал свои ладони из гвоздей, дико крича при этом, затем тоже проделал с ногами. Он упал на пол, кажется, сильно ушибся, но не остановился. — Ну что, поиграем? — он был сейчас действительно похож на лиса. Фиалковые глаза хищно смотрели на короля ада, хвост мотался из стороны в сторону, а поза была для прыжка. — Мам, что происходит? — когда она взглянула на маму, то увидела, что та цепями пыталась задушить Велиала, но тот упорно сопротивлялся. — Нанами, девочка моя, уходи, — кричала женщина, на удивление не уступающая по силе взрослому мужчине. — Нанами, уходи, — громко сказал Томоэ, который был уже перед девушкой. Она видела его спину, и в порыве не понятного чувства, прижалась к нему, создавая кольцо из рук, вокруг его талии. Ёкай быстро развернулся и впился в губы девушки. Заставляя её трепетать от такого количества эмоций, которые перекрикивали друг друга. — Это был, наверное, мой последний поцелуй. Прости меня. Я полюбил тебя, глупая богиня, хотя обещал себе, что не влюблюсь в человека, — он отвернулся от неё. — Акура, позаботься о ней.       Демон, до сих пор не понимающий, что происходит, подбежал к Нанами и схватил её за руку, помчался к двери. — Мам! — закричала брюнетка. — Нанами, найди дневник, обо мне не беспокойся! — закричала она и улыбнулась. — Ты должна спасти этот мир!       Девушка обернулась на смотрящего на них Томоэ и одними губами произнесла «Я тоже тебя люблю». Слёзы стекали по щекам, застилали глаза, не давая разглядывать дорогу перед собой, но девушка доверилась снова этому парню с демоническими бардовыми глазами. — Теперь Нанами, нам придётся пройти 9 кругов ада, чтобы добраться до выхода, — Акура тяжело выдохнул и открыл огромную железную дверь.