Вария и маленькая Тсуна

— Кея, дочь господина Занзаса очень важна для него. Если ты ее обидишь, то не сносить нам головы, — мужчина давал сыну последние наставления, а тот все продолжал играть на фортепиано. — Ты меня хоть слушаешь? — Ненавижу мелких зверьков. Они ноют и пищат. Надоело, — холодно ответил мальчик. — Ты… — Господин! Господин Занзас прибыл, — сказала служанка, войдя в комнату. — О, Боже! Спокойствие! Только спокойствие!!! — мужчина вдохнул и, позвав за собой сына, вышел. — Только ты тут панику поднимаешь, — закатил глаза Хибари. Прислуга бегала, перекрикивалась между собой. Мужчина тоже бегал между ними, а потом вышел на улицу. Водитель открыл дверь автомобиля, и Занзас, как обычно, со скучающим видом, вышел. Следом за ним выскочила и малышка. Она поправила юбку и подняла голову, осматривая все вокруг. Как только Кея ее увидел, то замер. Более милой девочки он в жизни не видел. Большие карамельные глаза его будто загипнотизировали. И пока взрослые что-то обговаривали между собой, Хибари пытался открыть рот, чтобы поздороваться. Но вышло немного не то, что он хотел: — Приветствую, зверек, — он еле-еле покраснел, а стоящая рядом горничная, упала в обморок. Конечно! Не каждый же день юный господин на несколько мгновений теряет свой невозмутимый вид! — П-приветствую, Хибари, — запинаясь, произнесла Тсуна. Она настолько мило улыбнулась, что даже служанка, которая встала на ноги, опять бухнулась на землю. Такой милоты она в жизни не видела! Отцы ушли в кабинет или еще куда-то, а дети так и остались стоять на ступенях. Неловкость продолжалась. Кея все не отошел от шока от кавайности Тсуны-тян, а она же его боялась. А ты попробуй не бояться того, кто выше тебя на целую голову, смотрит голодным взглядом и сжимает руки в кулаки. Савада реально испугалась. Она вообще не знала, как себя вести с этим мальчиком. Он же не Скуало! Стаканом в голову не выйдет запустить. — Пошли, — буркнул Кея. — Что ты любишь? Сколько тебе лет? Эти вопросы мальчик задал только из приличия. Он их не так часто произносил, так что это далось ему трудно. — Восемь. Я люблю кремовые торты, акул и хомячков! — весело ответила та, легко улыбаясь. — А еще я люблю смотреть, как Фран убегает от Бела, а Скуалло получает стаканами в голову! А ты? Сколько тебе? Да, Кее уже поведали, что девочка живет с отрядом первоклассных убийц. Да, ему уже объяснили, что она может устроить бедлам на ровном месте. И, да, Хибари с самого начала скрыл, что Тсуна ему показалась интересной. Она стала первой девочкой, которую мальчик не презирал. — Мне почти десять лет. Люблю музыку, желтых птичек и японский чай. Еще люблю порядок и тонфа. — Тонфа? Это закуска такая? — задумалась Тсуна. — Нет! Это не еда! Это смертельное оружие! — глаза Хибари аж загорелись. — За мной! Я покажу тебе! Кея и сам не заметил, как схватил Тсуну за запястье и потащил за собой. Теперь вся неловкость между ними ушла. Дети засмеялись от души, а вся прислуга в шоке застыла на месте. Не каждый день увидишь счастливого Кею. Мальчик с радостью показал новой знакомой свои тонфа. Ведь даже отец не разделял его увлечение. А Тсуна наоборот. У нее аж глаза загорелись огнем, когда она увидела, как Хибари дубасил манекен. Она много чего видела и знает. Например! Как обращаются с мечом, как бросают ножи и стилеты, как дубасят людей зонтами. Но вот тонфа! Это было что-то, что Тсуна не могла понять. Они ей понравились. — Круто, круто!!! Еще, еще! — она хлопала в ладоши, и подпрыгивала на месте. А Кея и рад стараться. Впервые кто-то от чистого сердца говорил ему такие слова, а не из простой вежливости. — О! Ты же говорил, что птичек любишь! У тебя есть? — неожиданно спросила Тсуна. — Нашел птичку, назвал Хибердом, — Кея немного засмущался, но не подал виду. — Сейчас учу ее петь. — Да ладно!!! — глаза у варийки округлились, и она упала с ручки кресла на пушистый ковер. — Я думала, что только попугая или ворону можно научить такому. Покажи ее, если можно. И Савада настолько мило улыбнулась, что у Кеи аж тонфа из рук выпали. Юное сердечно забилось с ужасной силой, а на щеках появился яркий румянец. Не говоря ни слова (а Хибари и не мог!), мальчик ушел в другую комнату, а уже через пять минут принес большую и красивую клетку. В ней сидела небольшая желтая канарейка. Сначала Тсуне стало жалко птичку. Ну, мол, сидит в клетке, взаперти, но это как посмотреть! Когда девочка увидела, как Хиберд трется о щеку Хибари, как покорно что-то чирикает, то сразу успокоилась. — Кроме Хиберда у меня нет друзей, — тихо сказал Кея, поглаживая птичку пальчиком. — Совсем никого? — Савада подошла ближе к новому знакомому и одним взглядом попросила разрешение, чтобы тоже погладить птичку. Кея кивнул, и девочка потрогала пальчиком мягкий желтый животик. — Мне никого не нужно. Глупые травоядные скучные, — он считал так всю жизнь. — Но я уже твой друг, разве нет? — Тсуна лучезарно улыбнулась Хибари. — Ты показал мне свои тонфа, птичку, пианино! Это же отличное начало! — Со мной не хотят вообще дружить, — признался тот. — Из-за моей семьи и отца. — Но ты же безумно крутой, Хибари-кун! У меня вот целый отряд мафиози за спиной, но все же хорошо! Мальчик замер, Хиберд что-то чирикнул и сел на его голову, надувшись желтым шариком. Кея покраснел и отвел взгляд. Пусть ему уже почти десять, но никто не говорил, что он крутой с такой душевной искренностью. И даже от мыслей не отвлекало то, что Савада взяла его тонфа и активно жестикулировала. Это юное солнышко… Оно сама не понимало, как помогло мальчику этими простыми, но нужными словами. — Я люблю милых зверьков… — буркнул Кея. — И ты, зверек, не исключение. — Я тоже их люблю! — аналогично ответила Тсуна и положила тонфа на кресло, пока не умудрилась разбить вазу. — Я пить хочу. А ты? Хибари тоже хотел. Он помнил, что все еще обязан провести небольшую экскурсию дочери Занзаса по их поместью. Пока дети шли к кухне, где служанки заваривали чай и нарезали кремовый торт, Кея начал рассказывать. Но старался это делать «не скучно». Похоже, что у него получалось. Савада восторженно тыкала пальчиком на статуи, называла «крутой фиговиной» и просила не прекращать эту экскурсию. На стенах были японские картины, потолки чуть ли не ломились от изысканных люстр. Хиберд теперь снова сидел на плече Кеи. — Ты говорил, что учишь его петь. Можно послушать? — Да, — кивнул Хибари, подставляя палец канарейке, чтобы та села на него. — Я научил его петь гимн школы, в которой буду учиться. — Намимори, но ми! — Хиберд начал петь, а глаза Тсуны стали еще шире. — Крутяк!!! Хибари-кун, да ты гений! А ты можешь научить собаку танцевать, а одного принца читать правильно сказки? — в этом простом вопросе было столько надежды. — Я не пробовал. Но пса точно научить смогу. — Да ты просто всемогущ! — эти слова смутили Кею. Служанка, что открыла перед ними дверь, грохнулась в третий за день обморок. Молодой господин смущен — жди армагедона. Часы за играми, чаем, рассказами сплывали незаметно. Взрослые давно обо всем договорились, но Занзас соизволил задержаться. Аргумент был прост, как ножка табуретки: «Савада хочет поиграть с этим мальчиком. Пусть бегают, пока я не буду доволен вашим слабым саке». Кея научил Тсуну делать оригами: журавликов, лягушек и тюльпан. Мелкая моторика у мальчика была просто на высоте. Одну жабу она разукрасила зелеными красками и решила, что подарит Франу. А Хибари сделал розочку и подарил Саваде. Это было как раз кстати, ведь они играли в беседке у поместья. Занзас, что вышел на крыльцо подышать, чуть не упал в кусты от такой наглости. Никакой мелкий сопляк не смеет дарить такое Тсу… Но малышка впервые за день смутилась. И это добило мужчину. Он схватился за сердце и сказал налить чего-то покрепче саке. Савада помнит из сказок, что если мальчик дарит цветок, то это очень много значит для него. — Очень красиво… — она устроила этот цветок за ухом. — Старался, зверек. Я все могу, — Хиберд снова начал чирикать песенку где-то над их головами. Детишки обменялись номерами телефонов и договорились созваниваться. Скайрини был выбит из колеи… Только ему хранители Девятого дочку вернули, как снова какой-то малой шкет отбирает. Но ревновать восьмилетнюю Тсуну к почти десятилетнему Хибари глупо. И именно этим босс Варии и занимался! Мальчик махал удаляющейся машине еще долго. — Я хочу с ним снова встретиться! — хлопнула в ладошки Савада, сидя напротив босса в салоне. — Чтобы вы начали пить с одного стакана, а потом пошли в одну школу?! Мусор, этот шкет хочет отобрать тебя у меня! — А при чем тут стакан… Стаканы же для головы Скуалло созданы, — серьезно задумалась та, а вариец только ударил себя по лбу рукой. Сводил дочь на свою голову в гости… Переговоры оказались проще, чем это странное последствие.