Аромат цитрусовых

      К большому сожалению Лариной, после её слов, в коридоре повисла оглушающая тишина, вдобавок Бантеева смотрела на неё, как на сумасшедшую. Первым порывом Наташи было начать оправдывать себя, ведь если она действительно желала Макарову плохого, то это вышло совершенно случайно. Как только она открыла рот, готовая высказать целую тираду, раздался еле слышный щёлчок со стороны номера Джулии, привлекая внимание обеих девушек.       Как только Джулия почувствовала на себе два внимательных взгляда, она спокойно обернулась, встречаясь глазами с Наташей, у которой на лбу уже появлялась надпись "я убью тебя, Ванг", ибо она медленно начинала понимать, что тут вообще происходит.       — А что с ним случилось? — без всякого интереса спросил Дух Хаоса, придерживая рукой полуоткрытую дверь, делая такой невозмутимый вид, словно за спиной Тани не происходит ничего интересного, умудряясь даже не смотреть на происходящее: Бантеева, не жалея энергии и сил, активно махала руками, указывая, то на Таню, то на саму Джулию, но Дух продолжал невозмутимо глядеть на Ларину, хоть и прекрасно видел все, что вытворяла ведунья.       — Ногу сломал, — бурчит Таня, наблюдая, как Джулия скептически поднимает вверх одну бровь, и ей сначала кажется, что это реакция на её фразу, но потом понимает, что Ванг смотрит ей за спину холодным взглядом. Наташа перестала прыгать и тыкать пальцем с одной на другую, сделав вид, словно она прицеливается в обеих девушек, затем стреляет из лука и рисует в воздухе сердце.             — Это не так уж и страшно, — резко отвечает Джулия, когда Таня хочет обернуться на вновь прыгающую Бантееву, которая теперь изображает губами что-то не совсем приличное, но Ванг продолжает сохранять безразличие, радуясь, что смогла отвлечь Таню на себя.       — Страшно здесь не это, а то, что Наташа... — в это время эта самая Наташа совсем переусердствовала с изображением, по мнению Духа Хаоса, чего-то неприличного, издав оглушительный чмок губами на весь коридор, видимо, решив добавить озвучку к жестам. Буквально за секунду она успевает спрятать руки в карманы, изображая вселенскую тоску и печаль за содеянное с Макаровым, так как с огромным удивлением на лице к ней поворачивается Ларина.       — Я сейчас всё объясню, — восклицает Бантеева, вскидывая руки в примирительном жесте, немного унимая пыл вышедшей из себя ведьмы.       — Я именно этого и жду, — с раздражением отвечает Ларина, которая очень хочет услышать опровержение своих страшных догадок, убедившись, что подруга не могла так поступить с мужчиной.       — Я всё расскажу. Правда... — "правда ведь, Джулия?" застревает где-то в горле обрывок фразы, когда дверь в номер Ванг тихо хлопает, скрывая от глаз свою хозяйку. Бантеева чуть не взрывается на месте от досады. — Правда не сейчас, — и не обращая внимания на возмущенный возглас Тани немедленно всё объяснить, отправляется к лестнице, чтобы не стоять и не ждать лифт. Ещё будет время всё объяснить, а пока нужно переговорить с холодным Духом Хаоса.

***

      Попав в полутёмное помещение, Джулия проходит на кухню с абсолютно отрешенным видом, не понимая, как могла вляпаться в такую глупую ситуацию. А попала она в неё, только потому, что не увидела ответ на свой вопрос, который, чёрт возьми, всё это время был прямо у неё под носом: как она могла не отличить реальность от образа?       На Битву Экстрасенсов приходят множество людей, каждый из которых утверждает, что его способности просто огромны, а силы в них самих - немереное количество. Нескольким везунчикам всё-таки удаётся обойти своих соперников и попасть в Битву, но попасть лишь малая часть дела. Чтобы привлечь к себе зрительские симпатии, поразить людей на испытаниях, запасть в память и душу к людям, тем самым увеличив свои шансы на победу - необходим образ. Сумеречный мир и Дух Хаоса - глупая выдумка, плод буйной фантазий, невероятная теория. Их отличия только в одном - Ларина выигрывает себе время, чтобы успеть увидеть больше, когда проводит "ритуал" погружения в другой мир, вдобавок создаёт себе образ сильной ведьмы, который втирается в память неизгладимым впечатлением. Ванг же совсем не пользуется своей легендой. Легенда работает за неё, уже столько времени обсуждаемая людьми, о правдивости или неправдивости её слов, зарабатывая себе как поклонников, так и ненавистников.       Джулия Ванг самый обычный человек, пусть и обладающий экстрасенсорными способностями, но она вовсе не создание Хаоса и Бездны, и не дитя Люцифера; не выходит по ночам в астрал и не так уж сильно любит гулять по кладбищам. Вам лучше не знать из каких бессонных тёмных ночей девушка придумала эту легенду, словно сказку, которую читают детям про прекрасную принцессу и храброго принца. Вам лучше никогда не ощущать, с каким шумом ломалась душа, покрываясь льдом, с каждым днём всё больше и больше начиная верить в легенду, как в самую настоящую правду, в самом далёком уголке своей душу надеясь, что когда-нибудь выдумка станет реальностью. Только надежда и оставалась. Вам лучше никогда не понимать, какого это, ни разу никого не полюбить за всю свою жизнь, отдавая остатки сбережённого в сердце тепла матери, и кошке, что вечно путается под ногами. Вам лучше никогда не видеть тех страшных ночей, в которых девушка уже в который раз не может уснуть, изводя себя мыслями, готовая лезть на стену, лишь бы только наступило утро, забрав с собой темноту, которая каждый раз всё глубже и глубже впитывается в сердце, выжигая на нём мелким шрифтом - одиночество. Вам лучше не знать, что для неё пережить ночь - это уже достижение; что наступившее утро - ещё одна маленькая жизнь, в которой нужно протянуть до вечера, чтобы вновь попытаться выжить. Такими ночами умирала надежда, сдавая душу во власть мрака и безразличия.       Никто и никогда не понимал её, все боялись её способностей. Никто не пытался залезть в душу, чтобы увидеть там самое светлое сердце, пока оно еще не было замуровано девушкой самолично. Причина этому была проста - в одну из ночей она столкнулась нос к носу с мыслью, что жить то ей вовсе необязательно, что можно умереть и избавиться от всего этого раз и навсегда. Именно в этот момент и родился знаменитый Дух Хаоса: Джулии стало отвратительно от самой себя, неужели из-за эмоций, терзающих душу, она сможет пойти на такое? Конечно, нет. Так поступают только слабые. Только слабые испытывают эмоции, только им нужна любовь и теплота с пониманием. Выдуманная легенда помогала жить, пока образ не въелся под кожу до такой степени, что Джулия стала обходить стороной даже собственную кошку - ей просто нечего было ей отдать, даже отголоски тепла исчезли из когда-то светлого сердца.       Громкий стук в дверь заставляет девушку обернуться на звук и, не особо торопясь, направиться открывать гостю. Она знает, кто там.       — Ну и, какого хера это было? — не успевает Джулия открыть дверь до конца, как слышит возмущенный голос Бантеевой, которая явно пребывает не в духе. Она молча отодвигает Ванг в сторону, проходя к ней в номер, взглядом показывая, что той лучше начать говорить.       — А что было? — она закрывает дверь и с самым отстраненным видом уходит в комнату, словно Наташа пришла не к ней, но та только что-то неразборчиво шипит и направляется за девушкой.       — Ой, да хватит строить из себя хрен пойми кого, — отмахивается Бантеева, а потом под удивленный взгляд Ванг, бесцеремонно плюхается на её постель, довольно потягиваясь. — Я, кстати, у тебя переночую, — флегматично, видимо, скопировав Джулию, заявила та, начиная шарить по постели в поисках пульта.       — С чего бы это? Иди к Тане. Квартиру проиграла в казино что ли? — фыркает девушка, которая уже давно прочитала мысли Наташи, и прекрасно знала, почему та хочет ночевать у неё.       — Да иди ты, — беззлобно отзывается ведунья, даже чуть улыбаясь Джулии. — Сильно болит?       — Нет, всё в порядке, — Ванг осторожно дотрагивается тонкими пальцами до своей скулы, морщась от еле заметной боли, а потом ответно улыбается Наташе.

***

      В тот самый день, когда Таня из самых светлых порывов души пошла к Ванг с апельсиновым чаем, после её ухода, буквально минут через десять, в дверь снова постучали. Недовольная Ванг никак не ожидала, открыв дверь, обрушить на себя такой ураган бешеных эмоций имени Натальи Бантеевой.       — Я обещала Тане и пальцем тебя не трогать, — на этих словах Бантеева многозначительно посмотрела в непроницаемые зеленые глаза. — Но поорать то я на тебя могу? — нагло заявила она, протискиваясь в номер против воли его хозяйки. Целых двадцать минут Ванг слушала нескончаемые тирады и нравоучения, а также проклятья в свою сторону, не пытаясь как-то заткнуть ведунью, пока та продолжала распинаться, сгорая от злости и, кажется, уже пошла по второму кругу. — Какая же ты сволочь! Вот, зачем ты к ней полезла, а? Попользовалась и бросила? — Джулия с безразличным и каменным лицом смотрела на ходившую туда-сюда Наташу, которая выплескивала все свои негативные эмоции на девушку. Ванг преспокойно чистила мандарин.       — А ты со всеми так поступаешь, да? Ты мне просто скажи, почему ты выбрала именно Таню? — тут Наташа уже откровенно начала истерить, ненавидя девушку всем сердцем за то, что она сделала. Больше всего её выводило из себя данное Тане обещание, она может находится рядом с этой выскочкой и хорошенько высказать ей всё, что она о ней думает, но причинять вред ей нельзя никакими способами.       — А кого мне нужно было выбрать? Бабу Катю? — бесстрастно поинтересовалась та, протягивая Бантеевой половинку мандарина, и та, фыркнув, сделав вид, что ее заставили в принудительном порядке, приняла фрукт. Ванг с язвительной усмешкой слушала, как прожевывая мандаринку, Наташа продолжала пытаться казаться грозной, но выходило неважно, все угрозы превратились в невнятную речь, словно у пьяной. Поняв, что над ней откровенно смеются, Бантеева собрала остатки мужества и, как только хотела высказаться ещё раз, чуть не подавилась фруктом, уставившись в зелёные глаза напротив.       — Почему ты ей не сказала? — ведунья в миг полностью успокоилась, мирно присаживаясь на стул рядом с девушкой, которая равнодушно сверлила взглядом пол, больше не глядя в глаза гостьи. — Ванг, твою мать, отвечай, — терпение Бантеевой не было железным, особенно когда дело касалось счастья Тани.       — Я не понимаю, что ты хочешь услышать, — холодно отрезала девушка таким тоном, что у любого бы отбило желание разговаривать с ней. Больше всего хотелось сейчас остаться одной, наедине со своими мыслями, но Наташа вряд ли отстанет от неё так скоро.       — Ты ведь тоже можешь быть счастлива, — вынесла вердикт ведунья, словно поставила диагноз, пусть и говорила это скрепя сердце, точно уверенная в том, что слова всё-таки дойдут до холодного сердца.       Кто бы знал, как боится чувств тот, кто так отчаянно всеми нелюбим, которого бессонные ночи научили всегда быть одному, справляться со всем без чьей либо помощи. Таких, как Джулия, называют снежными. Таких, как Таня, называют солнцем, которое может без труда поселить в промерзшей душе оттепель. Джулия всегда называла себя чудовищем, но Таня заставила её вытащить из потёмок души то светлое, что было похоронено много лет назад; разглядеть истинное лицо за тысячами чёрствых масок, уже там, на лавочке, где были оставлены салфетки - от чистого порыва души, идущего далеко из глубины, будто против воли Джулии, её истинное "я" рвалось навстречу к Лариной, желая согреться. Это как в сказке о красавице и чудовище, это так, будто в жизни случаются настоящие чудеса и реализуются легенды, озвученные в ночи.       В том автобусе Ванг до дрожи боялась отпустить Таню, перестать обнимать её и касаться, перестать чувствовать её хрупкие руки на своих плечах, вызывающие чарующее чувство уюта и спокойствия, потому что когда она уйдёт - всё станет таким, каким и было до её прихода: тусклым, холодным и мрачным. Её чувства были столь противоречивыми, ведь несмотря на то, что она так боялась отпустить её, она ещё больше боялась позволить ей войти в свою жизнь: она разрушит все холодные стены, что так спасали ночами, защищая от мерцающих эмоций; растопит весь лёд безразличия, обнажив истинный порыв души. Нет, её не пугало сломать свой внутренний мир ради неё. Она опасалась, что когда-нибудь Таня уйдёт, и Джулия больше не сможет спрятаться от чувств в холодном мире своей души, ибо его там больше не будет - его придётся собирать снова и снова, погружаясь в бесчисленные кошмары, собирая себя по крупицам. Это как пройти снова девять кругов ада. Ларина единственная, кто за долгие годы смог пробить брешь в безупречной системе защиты Ванг - которая так усердно пряталась в себе, словно в коконе - потому что она была первой, кто не считал её той, которой она хотелось казаться; она была первой, кто понял её и принял такой, какая она есть.       — Так, всё, мне надоело, — хлопнула по столу Бантеева, отчаявшись услышать ответ на свои слова. — Я сейчас на заборе напишу "Таня, я тебя люблю" и подпись "Джулия", — Ванг перевела холодный взгляд на вскочившую ведунью, которая действительно рассчитывала найти в номере краску для стен и кисточку. Скептически подняв одну бровь, Джулия с хмурым видом достала ещё один мандарин, начиная увлечённо его чистить, пока резко не подлетела от весёлого крика ведьмы. — Ай, ладно, губной помадой на двери номера тоже сойдёт, — быстрые шаги в прихожую заставили Джулию в один момент оказаться возле входной двери, преграждая решительно настроенной ведунье путь.       — Ты что сумасшедшая? — без намека на сарказм или шутку спросила девушку, скрестив руки на груди, показывая, что Бантеева так просто отсюда не выйдет. Но та, видимо, совсем не торопилась на выход, удалившись куда-то по направлению кухни, она заставила Джулию действительно заинтригованно ждать своего возвращения.       — Это спарта! — раздался воодушевлённый выкрик, когда на Ванг с ошеломительной скоростью бежала Наташа, надеясь прорвать оборону противника и выскочить в коридор. Джулия, будь даже настоящим Духом Хаоса, просто не смогла бы сдержать эмоций от всей этой картины - лицо исказилось в удивлённую и немного шокированную гримасу, но Ванг не была бы Ванг, если бы отступила, на что, собственно, Наташа и рассчитывала. Хотя Джулии безумно хотелось запрыгнуть на люстру и отсидеться там, пока этот ураган по имени Наташа не исчезнет из её номера.       Нужно отдать должное героической двери, которая стойко выдержала удар, когда ведунья на всей скорости влетела в девушку, которая и не думала отходить в сторону, и с оглушительным громким бумом припечатала её спиной к двери, отчего Джулия, испытав целый спектр болезненных ощущений, тихо зашипела. Бантеевой повезло больше - она влетела прямо в Джулию, пусть и пара ребёр девушки чуть не проткнули её насквозь, всё-таки ей было не так больно, как блондинке.       — Идиотка, — жадно хватая жизненно необходимый воздух, просипела Джулия, отталкивая от себя ведунью, и складываясь пополам, чтобы прийти в себя.       — Это ты идиотка, почему бы просто не признаться? — возмутилась Бантеева, отодвигая девушку от двери и выскакивая в коридор, доставая из кармана губную помаду. Как только она с самым ответственным видом уже было хотела начать исписывать дверь Лариной, её руку с помадой крепко перехватили со спины, не давая начать порчу имущества. В общем, ещё минут пять они стояли возле номера, одна пыталась выхватить помаду, а другая написать признание в любви.       — Доброе утро, — прошептал Башаров, который аккуратно и бесшумно шёл по стеночке в тот момент, когда поверженная Бантеева лежала на полу, а Ванг, прижав её сверху, усердно старалась отнять помаду.       — Да ты ж сам говорил, молчать в такие моменты, — обреченно изрек Сафронов, который также прилип к стенке, следуя за другом. Ему совсем не нравилось, как эти двое уставились на него, словно на обед. Впрочем сейчас Ванг была даже очень благодарна этим двоим, выхватив нужную вещь из рук колдуньи, она радостно направилась к своему номеру, но мужчины восприняли это за маниакальную улыбку, а помаду - за проклятый предмет из гробницы фараона. Ведущих как ветром сдуло.       — Ладно, убедила, — вдруг остановилась Ванг на пороге, приняв неожиданное решение. — И если ты так хочешь быть замешана в этой истории, то будешь играть там чуть ли не ведущую роль, — с угрозой шикнула девушка, тут же ощутив боль на лице, где-то на скуле. Так сказать, боевой синяк от схватки с самой Бантеевой.       — Да пожалуйста, хоть весь город от моего лица убей, только больше не строй из себя снежную, — усмехнулась Бантеева, поднимаясь и отряхиваясь. Стоит отдать Ванг должное, она слишком хорошо может контролировать свои эмоции, заставляя верить в свой титул бесчувственного Духа Хаоса. Только Джулия сама не замечает, как свет внутри неё, подаренный Лариной, порой выбивает её из образа.

***

      — А ты не могла придумать более безобидный способ, чтобы реализовать свою угрозу? Зачем надо было проклинать его от моего имени? — поинтересовалась Наташа, когда на следующий день, они вместе с Ванг уже готовились выходить из номера, чтобы воплотить свой план в жизнь, ради которого ведунья и осталась у неё ночевать.       — Сама напросилась, я бы и без тебя разобралась в себе.       — Да если бы я тебя случайно не ударила, ты бы не...       Ванг жестом показала ведунье замолчать, и та, покорно закрыв рот, прислушалась к происходящему в коридоре. Да, всё было верно, Макаров решил припереться к Лариной, даже несмотря на перелом ноги. Бесстрашное существо, раз не боится ещё раз проходить к ведьме.       — Десять, девять, восемь, — с ухмылкой начала отсчет Бантеева, надеясь, что они откроют дверь, когда мужчина будет стоять совсем рядом с этой самой дверью, чтобы за короткую секунду они смогли затащить его в номер для серьезного разговора. — Три, два, — она взялась за ручку двери, собираясь потянуть за неё уже в следующую секунду.       — Это спарта, — вставила Ванг, слегка улыбаясь, а Наташа и вовсе прыснула смехом. Ведуньи даже начинала нравится девушка, когда та не строила из себя холодную непробиваемую стену. Отличная кандидатура для Тани. Девушка резко нахмурились, когда в коридоре послышался хриплый приятный голос Лариной, которая, видимо, уже успела открыть дверь мужчине. Это не входила в планы двух заговорщиц: ведьма не должна была знать, что они с ним говорили "по душам".       — Чёрт, — выдохнула Джулия, и Бантеева готова была поклясться, что слышала досаду в холодном голосе.       — Так, спокойно, — Наташа не привыкла отступать, даже когда задуманное катилось коту под хвост. Ну, подумаешь Таня будет знать, что они с ним говорили, это ведь совсем не значит, что они будут причастны к тому, что мужчина будет её за сто километров обходить, дрожа от страха, что его увидят рядом с ней. — Сейчас выходим. Ты объяснишь Тане, что я не делала Макарову ничего плохого, чтобы она меня сволочью не считала, а я уведу нашего гостя на личный разговор.       Джулия только кивнула, уже собираясь открыть дверь, но была остановлена Наташей, которая аккуратно сжала её плечо, привлекая её внимание на себя. Зелёные глаза в ожидании посмотрели на ведунью.       — Признайся ей, — слегка улыбнулась Бантеева, которая сейчас была действительно рада, что любовь Тани взаимна. И совсем неважно, что она любит не её, главное она будет счастлива. — Но если ты этого не сделаешь, я всё-таки воспользуюсь планом с помадой.       — Знаешь, а ты вполне сносная, когда не орешь, словно истеричка, — хмыкнула Ванг, которой Наташа тоже начала нравится в роли подруги. Она была вторым человеком, что заметил её настоящую сущность, и желал ей только добра, помогая и принимая её такой, какая она есть. Бантеева прекрасно знала, что без ядовитой фразочки Ванг не обойдётся - с Джулии ещё очень долго будет сходить приевшийся образ невозмутимого Духа Хаоса, но она была уверена, что Ларина поможет ей навсегда от него избавиться.       Наташа могла бы ответить ей в той же манере, но молчит, а затем резко открывает дверь, выталкивая Духа Хаоса впёред, ибо от одного вида холодной девушки, у мужчины, наверняка, подкосятся ноги, а точнее нога. Ларина в полном непонимании смотрит, как из номера Ванг вываливаются две особы, которые, кстати, были готовы друг другу глотки перегрызть пару дней назад. Она делает вид, что совсем их не замечает, гордо запрокинув голову, ибо ужасно злится на Наташу и, после всего произошедшего, абсолютно не хочет видеть Ванг. Макаров ходил, опираясь на трость, поэтому они вдвоем шли до лифта жутко медленно, даже Бантеева с Ванг успели заскучать в ожидании, когда те наконец дойдут до дверей и вызовут лифт. Когда долгожданный момент всё же наступил, они сработали оперативно, словно два напарника, долгие годы работавшие вместе.       Ларина помогла Макарову зайти в лифт, но самой ей туда попасть было не суждено - холодные знакомые руки оттащили её от лифта, и всё, что она успела заметить - вжавшегося в стенку Сашу и за секунду запрыгнувшую в лифт Наташу с не очень то доброй улыбкой на лице. Двери закрылись, лифт поехал.       — Какого чёрта всё это значит? — тут же вспыхнула ведьма, осознавая, что именно произошло, рванувшись было к лестнице, чтобы перехватить этих двоих внизу, когда они доедут до первого этажа, но руки Джулии крепко обнимали её со спины, не давая сделать и шагу. Говорить с Духом Хаоса девушке совершенно не хотелось, обида всё ещё плескалась в её душе за непростительный поступок. Как вообще можно поступать с людьми, словно с игрушками?       — Не дергайся ты так, — усмехнулась Джулия и привычный тихий голос отозвался в сознании Лариной приятным теплом, заставляя послушно расслабиться в её объятиях, но лишь на секунду.       — Отпусти, она же его там убьёт!       — Убьёт, не сомневайся, — "успокоила" она ведьму, которая пыталась расцепить руки, крепким кольцом обвивавшие её талию. Ларина беспокоилась за мужчину просто потому, что тот абсолютно невинный и непричастный к этой истории человек, да и потому, что она не привыкла делать людям что-то плохое, наоборот пытаясь помочь в любой ситуации. Но сейчас она вдруг перестала думать об участи мужчины, впав в ступор, когда вспомнила, что эти двое действовали вместе. — А если она этого не сделает, то сделаю я, — горячо прошептало Джулия ей на ухо, окончательно заставляя девушку забыть об обиде, растворившись в притягательном шёпоте и собственнических объятиях.       — Я требую объяснений, — уже полностью перестав вырываться, спокойно произнесла Таня, но решив не показывать своей слабины перед высокомерной блондинкой, вновь попыталась убрать её наглые руки от своего тела.       Джулии не представляло никакого труда сдерживать её сопротивление, зато огромных трудов стоило собраться с духом и сказать ей самое важное, потому что за маской неприступного Хаоса она уже не помнила, как выражать свои искренние чувства правильно, ведь она вечно хоронила их под обломками льдин. В голове, как назло, была звенящая пустота и гуляющий ветер, ни одной дельной мысли не посетило её разум. Ванг с лёгкой улыбкой могла объяснить, почему рядом с Лариной не хотелось ни о чём думать,потому что было только одно желание, которое она и исполняла сама для себя - обнимать хрупкое создание и, уткнувшись носом в волосы в нежном порыве, тихо прошептать:       — Ты пахнешь мандаринами.       Обе замерли посередине пустого коридора: Ларина в непонимании пыталась растолковать фразу Хаоса, а когда в её сознание ворвалось истинное понятие этих слов, она резко развернулась в руках блондинки, желая найти подтверждение в зелёных глазах. Было невероятно сложно сказать той о чувствах напрямую, отчего-то просто не поворачивался язык, и Джулия уже отчаявшаяся признаться ей, сама не заметила как произнесла эту фразу. Таня никогда бы не поверила в её слова, но сейчас она больше не видела пустоты в глазах Джулии, только застывшую в них тревогу и опасение, что её могут отвергнуть. Было страшно разрушить одной фразой весь свой внутренний мир, полностью позволив Тане всё там переустроить по-новой, но Ванг доверилась ей, больше не чувствуя внутри пожирающей ледяной пустоты. Ларина не успела ничего сказать, как уже с удовольствием ощущала губы Хаоса на своих собственных, вовлекаемая в уверенный долгий поцелуй. Тане больше и не требовалось доказательств, она всё почувствовала, улыбнувшись сквозь поцелуй, обнимая Ванг за шею в счастливом порыве, встала на мысочки, чтобы углубить поцелуй.       Может быть Тане уже не требовались объяснения, зато Джулия испытывала тягостную потребность убедиться, что Ларина принадлежит теперь только ей: за секунду она успела позавидовать Наташе, которой выпала честь вправить мужчине мозги, как бы Ванг хотелось накостылять ему за то, что тот просто имел честь стоять рядом с ведьмой. Её ведьмой.       — Кхм, — прервала Бантеева страстную парочку, которая уже во всю целовалась, не думая, что кто-то может их увидеть. С неохотой отпрянув от Тани, Джулия всё равно её далеко не отпустила, продолжая обнимать, рассеянно поглаживая её по спине, отчего девушка широко улыбалась с горящими глазами глядя на подругу, как вдруг резко переменилась в лице.       — Что ты с ним сделала, сломала вторую ногу?       — Джулия, ты что ей не сказала? — возмутилась Наташа. — Как по делу объяснить - не можешь, а как лапать Таню по середине коридора, так запросто.       — Но ты ведь правда сломала ему вторую ногу, — серьезно вставила Ванг, точно увидев в своих видениях, как выпихнутый из лифта мужчина, умудрился грохнуться прямо на улице на ровном месте, сломав себе ещё одну ногу.       — А кто сломал первую? — язвительно шикнула Бантеева, намекая Духу заткнуться, иначе им обеим хорошенько вставят за издевательства над невинным человеком.       — Вы с ума сошли? — Таня всё-таки освободилась от объятий, поворачиваясь то к Джулии, то к Наташе. — Он же ни в чём не виноват. Что это у тебя? — резко переключилась Ларина, забыв о вопиющем насилии над человеком, слегка дотрагиваясь кончиками пальцев до скулы Джулии, которая готова была чувствовать это ласковое прикосновение целую вечность.       — Будет ещё тебя обижать, ещё раз получит, — гордо заявила Наташа, глядя на милую парочку, которая совсем не обращала на неё внимания, полностью поглощенная друг другом. Поэтому она надеялась, что её фразу никто не услышит.       — Ладно, на истеричку ты мало похожа, но на злую тётеньку очень даже, — язвительно усмехнулась Ванг, вновь вливаясь в образ безразличного Духа Хаоса.       — Джулия, — попыталась образумить её Ларина, вцепившаяся в неё мертвой хваткой, обнимая почти в удушающие объятия.       — Ах, ты швабра, — прорычала ведунья, которую очень бесила эта кличка. Она уверенным шагом направилась к Ванг, которую закрывала собой испуганная Таня.       — Наташа, — опасливо произнесла ведьма, но ту уже было не образумить.

***

      — Открой дверь, Ванг!       Ларина удивлённо косилась на быстро закрытую дверь, сама не понимая, как Джулии удалось так быстро увести их обеих в номер, спасаясь от разбушевавшейся Наташи, грозящейся оторвать руки Духу Хаоса. И если Таня по-настоящему боялась за жизнь Джулии, то той была абсолютно безразлично всё происходящее, она была с головой увлечена увлекательнейшим занятием, которым планировала заниматься ещё очень долго - покрывая беззащитную шею Тани горячими поцелуями, она позволила рукам без стыда гулять по дрожащему телу ведьмы, которое отзывалось на каждое её прикосновение, заставляя Ларину изгибаться и чуть откинуть голову назад, давая Джулии больше пространства и власти.       — Стой, подожди, — покраснела Таня, перехватывая руку Ванг, которая уже стремилась расстегнуть на Лариной джинсы. — Не сейчас, — чтобы хоть как-то загладить вину перед разочарованным Духом Хаоса, девушка мимолетно поцеловала её в губы. — Надо Наташу успокоить.       Джулия улыбнулась, ощущая себя самым счастливым человеком на земле. Да, именно человеком, самым обычным. Которому выпала честь быть рядом с хрупкой и очаровательной ведьмой, рядом с которой можно было поверить в волшебство.       — Наташ, хочешь мандаринку? — улыбнулась Ванг.       За дверью послышался злой выдох, затем мат, обречённое бормотание.       — Давай, — раздался примирительный голос из-за двери.       Джулия обязательно загладит свою вину перед Таней за всё содеянное, а Таня несомненно её простит и всегда поймёт в любой ситуации, кроме одной - когда беспринципная девушка пытается раздеть её, несмотря на то, что за дверью стоит злая Бантеева.