Моя малышка

      ***       Утро добрым не бывает. Никогда. Даже в выходной день. Сегодня все пошло наперекосяк, как по закону подлости. Мадара умудрился проспать, хотя заводил будильник. Пролил на себя кофе, который второпях пил, бегая по квартире. Он напрочь забыл, куда положил свой галстук, и целый час искал его по всем шкафам, пока, наконец, не обнаружил его под диваном. Как он туда попал, Мадара сам не помнит, но в итоге ему галстук все равно не понравился, и Учиха решил, что лучше надеть бабочку. Потом еще пришел Тобирама и подбавил масла в огонь, посмеявшись над ним и сказав, что Мадара собирается, как баба, за что и получил тапком в спину. После этого Сенджу замолчал, и решил просто молча наблюдать за тем, как его друг устраивает гонки по всей квартире. Учиха еще долго вертелся около зеркала и приводил в порядок свои растрепанные волосы. И, глядя на него, Тобирама без конца ухмылялся и еле сдерживал в себе откровенное желание как-нибудь подшутить над ним. Копуша – вот это слово очень подходило Мадаре, но если сказать ему об этом, то в итоге останешься с синяком под глазом. Наконец, когда Учиха привел себя в порядок, и уже стоял около выхода при всем параде, Тобирама вздохнул с облегчением и, схватив свои ключи со стола, пошел заводить машину. Но даже в пути неприятности все равно не уставали их преследовать. Как назло, впереди образовалась жуткая пробка, и даже не было возможности повернуть назад – все забито автомобилями. На улице стояла ужасная жара, и она еще больше добавляла неприятностей людям. — Придурок! Это все ты виноват! – вскипел Мадара, еле сдерживая себя, чтобы не дать приятелю в глаз. — Я виноват? Это еще почему? – возмущенно спросил Тобирама, что сидел за рулем. — Потому что это ты кричал: поедем по этой улице, доверься мне, здесь короче! А теперь мы застряли из-за тебя в пробке! — Кто же знал, что здесь авария случится. Хватит истерить, сейчас что-нибудь придумаем, – Сенджу нахмурился, оглядывая столпотворение машин. Хмыкнув, Учиха скрестил руки на груди и злобно покосился на водителя, что ехал рядом с ними. Тот парень, заметив на себе этот яростный взгляд, сразу же отвернулся и закрыл окно, словно боясь, что Мадара высунется и захочет его ударить только за то, что он посмотрел на него. Сегодня не только утро, но еще и день не задался. Все будто настроилось против него, и теперь еще и эта пробка, из которой не выбраться. Мадара еле удерживал себя в руках, чтобы не начать ругаться в пространство о том, как его все достало. — Поехали на метро, – Тобирама, даже не дожидаясь ответа друга, свернул на стоянку около какого-то магазина, – так будет быстрей, а машину завтра заберем. Учиха тут же согласился с этой идеей, потому что другого выхода все равно не было, а время уже поджимало. Они опаздывали, их, наверное, уже все заждались. А в метро людей было еще больше. Даже несмотря на то, что рабочий день был в самом разгаре, метрополитен все равно был полон народу. У Мадары было такое чувство, что только они вдвоем шли против течения, против толпы народа, который без конца шел им навстречу. Мужчина шел напролом, распихивая всех локтями, пытаясь добраться до поезда, по дороге проклиная и посылая всех подряд. Но даже когда они сели в транспорт, Учиха все равно не успокоился. Он постоянно смотрел на часы и нервно постукивал ногой, мысленно заставляя поезд ехать быстрей. Тобирама же напротив – был спокойный, но ему-то спешить особо некуда. Когда они подъехали к нужной станции, Учиха, как можно быстрей вышел из поезда, пытаясь не застрять в толпе горожан. Идя сквозь народ, словно танк, Мадара еще умудрился наступить какой-то дамочке на ногу, которая тут же начала верещать на всю станцию и требовать, чтобы этот «нахал» извинился. Но Учиха и ухом не повел, решил, что связываться с этой истеричкой – себе дороже. Он продолжил свой путь, пытаясь, как можно скорей оказаться на поверхности.       До момента «икс» оставались считанные минуты, поэтому Мадара уже не шел, а бежал, словно угорелый, а за ним и Тобирама, который еле успевал за другом. Пробежав целый квартал, они, наконец, оказались на месте. Зайдя в нужное здание, Учиха отдышался и перевел дух. Он так устал, что готов был упасть прямо здесь, и он сделал бы это, если бы его вовремя не окликнули. — Мадара! Где же ты пропадал, я уже хотел звонить тебе. К ним подошел младший брат Мадары – Изуна. Увидев его, Учиха-старший чуть улыбнулся и расслабился. При виде младшего брата, Мадара всегда улыбается, это происходит неосознанно. Изуна – добрая и светлая частичка старшего брата, Мадара очень дорожит им, и когда он находится рядом, то старший Учиха не может скрыть своей улыбки и радости. — Да так, возникли сложности, – он махнул рукой, не желая вспоминать сегодняшние происшествия. Изуна, подойдя к брату, начал приводить его в порядок, застегивая пиджак и приглаживая взъерошенные волосы. — Ну, как я выгляжу? – спросил Мадара, пытаясь быть абсолютно спокойным, но это не особо хорошо у него получалось. — Превосходно, – Изуна, улыбнувшись, поправил его красную бабочку. Младший брат смотрел на старшего и все не мог перестать улыбаться. Хоть Мадара и пытался скрыть свое состояние, но все равно было видно, что он просто светился от счастья. Он был, словно маленький ребенок, который стеснялся своей радости, и не хотел никому ее показывать, но его глаза, что были наполнены светом, выдавали его. Изуна был рад за Мадару, и воспринимал его счастье, как свое. — Не волнуйся, все будет хорошо, – младший брат похлопал его по плечу, – идем. Изуна пошел в большой зал, где уже собралось куча народу. Кивнув, Мадара пошел вслед за ним. Не обращая внимания на гостей, Учиха-старший прошел на свое место, где его уже дожидались Тобирама и Хаширама. Изуна встал рядом с братом, и как только он это сделал, в зале сразу же наступила тишина. Заиграл орган, который наполнил все пространство музыкой. Все гости, что находились в этой церкви, встали со скамеек, обернулись и стали наблюдать за тем, как главные двери стали тихонько открываться. В помещение зашла девушка неземной красоты, и даже казалось, что ее красота, словно луч солнца, осветила все пространство вокруг. Она была одета в белое длинное кружевное платье, что подчеркивало ее тоненькую фигуру. В руках, что чуть подрагивали, она держала маленький букет цветов. На голове девушки красовался ободок, с розочкой на левом боку, и фата, что чуть прикрывала ее лицо. Ее темные волосы были заплетены в косу, которая была украшена жемчугами и белыми ленточками. Девушка, смотря вперед, улыбалась и даже немного смущалась. Рядом с ней под руку шел ее отец, который, смотря на свою дочь, тоже не мог скрыть своей улыбки. Она была мила и прекрасна, и невозможно было отвести от нее взгляда. Мадара смотрел на нее, затаив дыхание, и все не мог поверить, что это и вправду она – его малышка Хината. Она – словно ангел, спустившийся с небес. Светлая и чистая. Самая прекрасная девушка, что он когда-либо видел за всю свою жизнь, и сегодня она официально будет принадлежать только ему одному. И от этой мысли Мадара даже выпрямился и горделиво ухмыльнулся. Он стал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, уже не в силах дождаться того момента, когда сможет взять ее за руку, поцеловать. Хиаши подвел свою дочь к алтарю. Брюнетка, поцеловав отца в щеку, повернулась к Мадаре и встала рядом с ним. Учиха-старший тут же воодушевился и заулыбался, словно маленький ребенок. Он был счастлив, и уже не мог скрыть своей радости. Музыка стихла, все гости сели на свои места и стали внимательно слушать священника, который начал говорить речь. Но Мадара совершенно не обращал на него внимания. Он просто стоял и любовался своей малышкой, что сегодня была так прекрасна. Прекрасна, словно белая роза, что распустилась в непогоду и осветила весь мир своей красотой. Рядом с ней Учиха забыл обо всем, и сегодняшние утренние проблемы просто померкли в его памяти. Хината улыбалась ему, на ее щеках играл легкий румянец. И Мадара не мог заставить себя оторвать от нее взгляда. Он почувствовал, как его сердце забилось сильней, как руки задрожали. Он ощущал мальчишкой, который первый раз влюбился и потерял голову. Когда священник спросил, согласен ли Мадара взять в жены Хьюгу Хинату, он выпалил «да» не задумываясь ни на секунду. И его счастью не было границ, когда он в ответ услышал долгожданное согласие невесты. И словно камень с души упал, Мадара почувствовал вдруг облегчение после ее слов. Вот теперь точно малышка Хината навсегда будет принадлежать только ему, и никто не сможет разорвать их узы брака. Наконец, настал момент, когда священник сказал, что влюбленные могут обменяться кольцами. Изуна, что стоял рядом с братом, вынул из своего кармана маленькую коробочку и протянул ее Мадаре. Открыв ее, он вынул оттуда маленькое золотое колечко. Взяв Хинату за руку, он осторожно надел кольцо на ее безымянный палец. Его руки до сих пор дрожали, и мужчине даже стало неловко. Было такое чувство, что он волнуется больше, чем сама невеста. Окольцевав девушку, он поцеловал ее тоненькую ручку и улыбнулся, когда увидел, что ее младшая сестра – Ханаби – протянула ей такую же маленькую коробочку. Взяв оттуда кольцо, Хината аккуратно надела его на палец жениха. За этим процессом наблюдали все гости. Затаив дыхание, они, словно завороженные, смотрели на то, как пара обменивается кольцами. И сколько радости было на их лицах – это просто не описать словами. Словно все эмоции, что сейчас испытывали жених и невеста, распространились на всех гостей, заставляя их улыбаться и плакать от счастья. — Теперь можете поцеловать невесту. Услышав эти долгожданные слова, Мадара весь засиял. Подойдя еще ближе к девушке, он аккуратно откинул ее фату назад и будто на мгновение забыл, как дышать. Ее улыбка, ее счастливый взгляд, ее легкий румянец на щеках и сладкий парфюм – все это запало к нему в сердце, заставляя потерять над собой контроль. Хината, положив руки ему на плечи, встала на мысочки, ведь она была порядком ниже его ростом, даже на каблуках. Склонившись над девушкой, Мадара накрыл ее губы своими. Заключив новоиспеченную жену в объятия, он еще сильней прижал ее к себе, желая полностью насладиться этим поцелуем.       …       Весь день Мадара не отпускал ее руки, желая, чтобы его жена была только рядом с ним. И Хината, словно понимая это, не отходила от него ни на шаг. Она постоянно улыбалась ему, обнимала его, шептала на ухо слова любви, отчего Учиха весь сиял. И вот, наконец, объявили первый танец молодоженов. Все гости, что сидели в большом зале ресторана за столами, обернулись на них. Мадара вывел Хинату на большое свободное пространство и обнял за талию, прижимая ближе к себе. Заиграла скрипка, и молодые люди, обнявшись, медленно закружились в танце. — Моя малышка… Хината, – тихо произнес Мадара, глядя девушке в глаза, – я очень рад, что ты сейчас со мной. — Мадара, – она обняла его за шею и поцеловала в щеку, – я всегда буду рядом с тобой… Я люблю тебя. Учиха прикрыл глаза и улыбнулся, довольствуясь этой ситуацией. Хината сильней обняла мужа и снова прошептала заветные слова любви, от которых даже мурашки по телу пробежали. Склонив голову, Мадара вдохнув сладкий запах клубники, коим пахла ее кожа. Он нежно гладил девушку по спине и сильнее прижимал к себе, мечтая быть всегда рядом с ней, и чтобы Хината никогда не покидала его. Вскоре к их танцу присоединились и остальные гости, но Мадара и Хината, словно не замечая никого вокруг, смотрели только друг на друга. Весь мир перестал для них существовать, и единственно, что они хотели, так это просто быть рядом и дарить друг другу свою любовь и тепло.       …       К вечеру молодая пара покинула торжество, желая уединиться. Не отпуская руки Хинаты, Мадара повел ее в номер отеля, который был заказан специально для молодоженов. В комнате горели ночники в форме подсвечников, что тускло освещали помещение. Весь пол был укрыт лепестками роз, в воздухе витал сладковатый запах ванили, который создавал уют в помещении. Зайдя внутрь, Учиха запер дверь и стал прожигать взглядом девушку. Хината, откинув фату в сторону, стала медленно распускать свои волосы. Девушка стояла к мужу в пол-оборота и постоянно бросала на него соблазнительные взгляды, словно подзывая его. Мадара подошел к ней и легонько дотронулся до ее плеча. Проведя пальцами по ее коже, он поднялся выше, к шее. Хината смущенно заулыбалась и опустила глаза. На ее щеках образовался легкий румянец, что делал девушку еще привлекательней. — Ты так прекрасна, Хината, – прошептал Мадара, припав губами к ее щеке. Хината прикрыла глаза, молча наслаждаясь этой ситуацией. Поцелуи Мадары спустились к ее шее, заставляя брюнетку смущаться и краснеть от удовольствия. Учиха был нежен и осторожен. Он оголил плечи девушки и стал медленно расстегивать молнию на ее одежде. Белоснежное платье упало к ее ногам, обнажая тонкую фигуру брюнетки. Хината осталась стоять в одном лишь нижнем белье и чулках, которые держались на маленьких подтяжках. Опустив глаза, она прикрыла грудь волосами, немного стесняясь стоять перед мужем в таком виде. И это смущение еще больше возбудило Мадару. Девушка была так прекрасна и невинна, что Учиха уже горел желанием сделать ее только своей. Подхватив жену на руки, он понес ее к кровати и аккуратно уложил на одеяло. Сняв с себя пиджак и бабочку, Мадара скинул их на пол. Туда же полетела и вся остальная их одежда. Хината лежала, прикрыв глаза. Ее губы еле заметно дрожали, красивая грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Учиха смотрел на свою малышку, получая удовольствие от ее красоты. Он оглядывал ее снова и снова, будто не веря, что эта красота принадлежит лишь ему одному. Наклонившись над ней, он решил не сдерживать себя и полностью завладеть ее телом. Припав к ее губам, Мадара завлек девушку в поцелуй. Хината тут же ответила на его ласки и обняла за шею, ближе прижимаясь к его груди. Ее сердце трепетало от нахлынувших чувств. Его поцелуи заставляли девушку вздрагивать от удовольствия. Румянец не сходил с ее лица, от новых ощущений тело невольно задрожало. Эта интимная ситуация немного пугала девушку, отчего она невольно ощутила скованность. Ведь это их первая брачная ночь, и Хината очень волновалась, думая, что не сможет доставить мужу должного удовольствия. Сглотнув, брюнетка сжалась всем телом, боясь следующих действий мужа, но весь ее страх за миг разрушился, когда она услышала его заветные слова: — Я люблю тебя, моя малышка, – тихо, почти беззвучно, сказал Учиха, целуя ее шею. Это словно подействовало успокаивающим. Хината тут же улыбнулась, ее глаза засияли. Она расслабилась, чувствуя небывалую легкость в душе и радость от его слов. Ее тело переполняли эмоции, и уже не было сил сдерживаться. Чуть приподнявшись, девушка поцеловала Мадару в мочку уха, немного прикусив ее, отчего мужчина стиснул зубы и тяжело выдохнул. Он сильнее сжал ее тонкую фигурку в своих объятиях, желая всем своим телом чувствовать ее тепло. Его поцелуи стали спускаться ниже. Он припал губами к ее соскам, немного сжимая их, отчего Хината тихонько пискнула, и даже дыхание перехватило, до чего было приятно. Эмоции захватили девушку, заставляя потерять голову от любви. Учиха провел рукой по ее талии, животу и бедрам. Он медленно водил пальцами по ее телу, словно пытаясь насладиться мягкостью ее кожи. Хината, сглотнув, запрокинула голову назад, получая удовольствие лишь от его прикосновений. Это было настолько приятно, что не описать словами, и даже хотелось в голос застонать. — Мадара… ах… – Хината стиснула зубы. Ее голос словно лишил мужчину рассудка. Облизнувшись, Учиха резко приподнял девушку за бедра, располагая под собой, и Хината лишь покорно обвила его талию ногами, коленями прижимая мужа ближе к себе. Придерживая ее за бедро одной рукой, он вошел в ее плоть. Резко и быстро, не сумев обуздать прилив похоти, что захватил его разум. С губ брюнетки тут же сорвался тихий стон. Хината зажмурилась и обхватила его спину руками. Ее ногти с силой врезались в его кожу, отчего Учиха зашипел и оскалился. Он снова покачнулся вперед, но уже не так резко, пытаясь не причинять жене дискомфорт. Девушка плотно сжала губы и сильней прижалась к Мадаре, пытаясь успокоиться в его объятиях. Словно стараясь утешить, Учиха поцеловал брюнетку, языком раздвигая ее губы. Попытавшись расслабиться, Хината ответила на его поцелуй, и на время даже забыла о боли, полностью утонув в океане страстей. И лишь когда Мадара сделал движение бедрами, Хината снова зажмурилась, выгнула спину и с трудом удержала рвущийся из груди стон. Проведя рукой по его волосам, она намотала их на кулак и сжала, будто этим пытаясь унять свою боль. Застонав сквозь сжатые зубы от удовольствия, Учиха еще раз покачнулся вперед, и уже не останавливался. В его теле плясала буря эмоций и страстей, которые невозможно было обуздать. Он с каждым разом все сильней и сильней вбивался в ее тело, крепко удерживая Хинату за талию. И постепенно всхлипы девушки стихли, на их место пришли стоны и крики страсти. Сжимая бедрами его тело, брюнетка начала двигаться в такт с ним, пытаясь ни в чем не уступать своему мужчине. Хината, не останавливаясь, ласкала его тело, шептала на ухо его имя. Ее горячее дыхание согревало его кожу, отчего Мадара постоянно улыбался. Ее поцелуи, прикосновения, взгляды – все это безумно дорого для него. Сердце Мадары просто разрывалось на части и кричало в беззвучном крике от чувств, которое оно испытывает. Его малышка была рядом, и это все, что ему нужно в данный момент. Сегодня она сделала его самым счастливым мужчиной на свете, лишь сказав ему свое заветное «да». И теперь он не отпустит ее, Учиха готов горы свернуть, лишь бы Хината принадлежала только ему одному, и чтобы ни один другой мужчина даже не смел и пальцем дотрагиваться до нее. Он не потерпит никого чужого рядом со своей женщиной. — Хината… Ты – моя… – Учиха провел ладонью по ее бедру, с силой врезаясь пальцами в кожу, – ты принадлежишь только мне… Мадара резко припал губами к ее шее, оставляя на коже свежий засос. Тихонько пискнув, девушка прогнулась в спине. Ее пальцы с силой впились в плечи мужа, с губ сорвались слова, которые с каждым разом возбуждали Учиху все больше и больше. Он готов был бесконечно слушать признание из уст своей жены, довольствуясь лишь тем, что он единственный, кто получает ее любовь и ласку. Мадара увеличил темп, из последних сил вжимая Хинату в кровать, пытаясь продлить это удовольствие, как можно дольше. Его дыхание стало рваным, все волосы спутались и прилипли к влажной от пота спине. Его руки не находили покоя и постоянно ласкали ее тело, останавливаясь в самых нежных местах, отчего Хината невольно краснела и смущалась. Приятное тепло распространилось по телам влюбленных людей, заставляя их впасть в эйфорию. Чувствуя приближение экстаза, Учиха запрокинул голову назад. Из его груди вырвался громкий стон наслаждения. Тело почувствовало долгожданное расслабление, и даже мурашки по коже пробежали, до чего было приятно. Ощущение, что дарил оргазм, полностью сводило с ума, заставляя разум влюбленных выпасть из этого мира. Все тело Хинаты было невесомым, словно снежинка. Ее душу переполняла радость и любовь, которую она хотела всю, без остатка, отдать любимому мужчине. Брюнетка до последнего не выпускала Мадару из объятий, не желая расставаться с ним ни на секунду. Уткнувшись носом в его плечо, брюнетка попыталась отдышаться и прийти в себя. Восстановив дыхание, Мадара лег рядом с Хинатой и стал смотреть на ее лицо, словно изучая. От такого пристального внимания, девушка смущенно заулыбалась. Убрав прядь волос за ухо, она опустила глаза, не в силах выдержать его взгляд. В его черных, словно ночь, глазах плясали еще не остывшая страсть и любовь, что переполняла его сердце до краев. И, смотря на свою жену, он в который раз убеждался, что Хината и вправду самая красивая девушка на свете. И она – единственная, кто смогла покорить и украсть его сердце. Мадара не устоял, он был слаб перед чарами этой брюнетки. Но за свою слабость он получил то, чего так давно хотел – взаимность. Теперь их сердца соединились и бьются, как одно целое. …