Мои приключения или я ищу старшего брата.

Близость частицы Чистой Силы, такой беззащитной, не имеющей хозяина, сводила с ума личность Ноя внутри. Я старалась удержать ее всеми силами. Но, как бы мне этого ни хотелось, я чувствовала, как на лбу предательски прорезаются стигматы, а кожа темнеет. Только не сейчас! Отношения с Кандой только начинают налаживаться. Я отвернулась спиной к экзорцисту. – Что-то случилось? – Юу не мог не заметить моего смятения. – Нет-нет, все в полном порядке, – поспешила заверить его я. – Ты, наверное, спать хочешь, я пойду, не буду тебе мешать, –сбивчиво лепетала я, стараясь подавить другую сторону своей личности. С каждой минутой это становилось все сложнее. Вдруг мне в голову закралась странная мысль, даже, я бы сказала, опасная, но сейчас показавшаяся спасательным кругом для утопающей меня. – Канда, а можно посмотреть Муген? – тихо спросила я, настороженно вслушиваясь в тишину за спиной. – Я… – Зачем? – перебил меня мечник. – Я… Канда, пожалуйста! Мне очень интересно посмотреть, – умоляющим голосом почти простонала я. – Тч, завтра налюбуешься. – "Мне сейчас надо! Пожалуйста, умоляю тебя, ну сжалься над любопытной девочкой, которую сегодня мучает бессонница." – Завтра, – повторил Юу, ставя жирную точку в конце нашего разговора. Я лежала и не шевелилась, даже дышать старалась через раз, напряженно вслушиваясь в дыхание экзорциста. – "Надо подождать пока он заснет, совсем скоро," – повторяла я в голове раз за разом, пытаясь отвлечь и успокоить себя. – "Еще чуть-чуть." Дыхание брюнета давно уже выровнялось, но он несколько раз переворачивался с одного бока на другой, поэтому я никак не решалась встать. Вдруг он еще не спит? Спустя, как мне показалось, продолжительный промежуток времени после того, как экзорцист перестал ворочаться, я все же набралась храбрости и поднялась на четвереньки, аккуратно заглянув в его лицо, спокойное и неподвижное. Спит. Я предельно тихо и, по возможности, быстро поднялась на ноги, схватив Муген, выскочила из палатки и отбежала от нее поближе к берегу реки. Ночь была свежей и влажной. Вокруг царила тишина, иногда нарушаемая воем волков вдалеке. Почти полная луна освещала окрестность, но ближе к началу леса царил мрак. Ее лучи играли в водах реки, преломляясь и отражаясь от поверхности, создавая множество бликов, отчего темная вода казалась разлитым по земле серебром. Но особенно ярко сияли звезды. Миллиарды и миллионы звезд, хаотично рассыпанных по небу рукой неизвестного художника, все они мягко светили с неба, словно говоря: "Вот они мы, смотри на нас и радуйся нам. Мы с тобой, мы для тебя." Нежный, голубоватый, холодный, но согревающий свет звезд. Глядя на них, невольно я снова вспомнила рассказ отца про то, откуда берутся звезды. – Папа, ты следишь за мной? – спросила я, поддавшись внезапно нахлынувшим чувствам. – Папа, я скучаю. А еще я запуталась. Что мне делать, папа? Ты слышишь меня? – я стояла, подняв голову и глядя в безмолвные небеса, и медленно говорила со звездой, с той самой, которая мне самая родная на свете. И пусть я не знаю наверняка где она, но я буду верить, что она есть. – Папочка, ответь мне, – тихо прошептала я одними только губами, – пожалуйста. И в этот миг с неба стремительно кинулась вниз, к земле, одинокая, но яркая звездочка. Внутри меня что-то оборвалось. Из глаз полились слезы, крупные, они медленно скатывались по щекам одна за другой. Я знала, что это просто совпадение, но почему-то словно чувствовала присутствие папы в этот момент. Я стояла одна в темноте под звездным куполом, сжимая в руках рукоять катаны, и громко всхлипывала, иногда вытирая слезы рукавом плаща. Личность Ноя по-прежнему рвалась наружу, но мне было не до этого, меня переполняли совсем иные чувства. Я смотрела на звезды, сверкающие во мгле ночь. Мир вокруг так красив, эти звезды так красивы. Зачем Нои хотят уничтожить всех людей? Для кого тогда будут светить все они? – Я не хочу. Не хочу, – тихо выдохнула я, затем достала Муген из ножен и порезала ладонь, смочив лезвие кровью. – Слышишь!? Я не с ними! Я – это я! – от контакта с Чистой Силой на лбу появились стигматы, а кожа стала серой. – Я хочу помочь, я не буду им подчиняться. Ты слышишь? – я часто дышала и жмурилась, пытаясь перетерпеть боль от пореза. Он был неглубокий, но довольно болезненный из-за действия Чистой Силы. Но спустя какое-то время, боль утихла. – Ты веришь мне, – больше утверждала, чем спрашивала я. – Спасибо тебе. Вдруг до меня донесся хруст сухой ветки. Я страшно испугалась и обернулась на звук. В стороне леса слегка покачивалась одна из нижних веток ели. Хоть бы это был заяц или какая-то птица. Ветка колыхалась в противоположном направлении от палатки, поэтому это не может быть один из экзорцистов. Акуму я бы почувствовала, Ноя – тоже. Значит, все должно быть хорошо. – "Надо быстрее возвращаться." И я засеменила к нашей палатке, периодически поглядывая в сторону леса, откуда донесся хруст. Ной внутри, получив Чистой Силой, успокоился и решил не высовываться еще месяц точно. И пусть меня теперь слегка покачивало при ходьбе, моя задумка удалась на славу. Теперь я точно знаю, как в экстренных ситуациях нейтрализовать свою темную сторону, а плохое самочувствие – это довольно скромная плата за такой действенный способ. Экзорцисты спали крепким сном, но, к сожалению не все. Канда продолжал иногда вертеться. Я осторожно присела рядом с ним и заметила, что левый рукав его плаща на плече пропитан кровью. Неужели он был ранен, и сейчас рана открылась? Боже, почему он молчал об этом!? Я нахмурились и отложила Муген в сторону. – "Ему больно, надо как-то помочь ему. А что, если…" Я решила прибегнуть к одной из своих способностей, а именно шипам! Яд ведь бывает совсем разный, и его влияние на организм зависит от дозы. Взяв Юу за левую руку, я чуть приспустила рукав его плаща и аккуратно уколола участок руки около раны. – Он поражает нервную систему. Но в таком количестве выступает в роли быстродействующего обезболивающего, так что хоть поспишь нормально, – непонятно кому объяснила я и отправилась в свою часть палатки, спать. Утром проснулась я от тупой боли, сковывающей все тело. Мне с трудом удалось сесть, заставляя деревянные мышцы сокращаться и расслабляться не в произвольном, а нужном мне ритме и порядке. Недовольно посмотрела на место вчерашнего пореза на руке. Там остался небольшой, но заметный розовый след. Сжав кулак, я довольно неуклюже встала и, напоминая со стороны новорожденного жеребенка или же пингвина, кому как больше нравится, вразвалочку заковыляла к кострищу, готовить завтрак господам экзорцистам. В утреннем лесу еще стоял туман, только-только начинали перекрикиваться птички, по небу лениво плыло громадное одинокое облако. Все вокруг дышало свежестью. Под ногами поблескивали мелкие капельки росы. На несколько минут я застыла, встав лицом к востоку. Небосклон в той стороне загорался рыжим. Начался еще один день. Внезапно я почувствовала необъяснимый прилив грусти. По брату, по папе, по маме, по родному дому, по Взрыву, по ощущению тепла и семейного уюта. Стало холодно, словно от порыва ледяного ветра, и я поежилась, обхватывая себя руками. От чувства тоски и одиночества захотелось реветь в голос, но вместо этого по щекам лишь безмолвно скатилось несколько соленых капель, оставляя за собой мокрые дорожки. – Брат, ты меня сейчас не слышишь и вообще не догадываешься о том, что я у тебя есть, но знаешь, я скучаю, – поднимая взгляд в небо, со слабой улыбкой выговорила я, сдерживая новые слезы и всхлипы. – Наверное, это звучит глупо, ведь я тебя даже ни разу не видела… Но, – я закрыла глаза, чувствуя, как ветерок играет с прядями моих волос, и почти прошептала, – я правда скучаю. Я простояла так несколько минут и хотела уже пойти поймать пару рыбин на завтрак, как услышала за спиной шорох приближающихся шагов и в следующий миг почувствовала дополнительную тяжесть на плечах, что заставило меня непроизвольно вздрогнуть. – Тч, вылезла тут в одной рубашке, потом простудишься еще. Я возиться с тобой не буду, – ворчал Юу, сонно потягиваясь и безрезультатно пытаясь поправить мятую со сна челку. – Ну что ты так смотришь на меня? – возмутился мечник. – Спасибо, – широко и искренне улыбаясь, поблагодарила я, сильнее кутаясь в экзорцистский плащ. Да, искренне. Улыбка сама наползла на лицо, а в груди отчего-то разлилось приятное тепло. Никогда бы не подумала, что вечно недовольный и хмурый Канда будет вызывать во мне такие чувства. – Как спал? – сорвалось с языка прежде, чем я успела подумать. Экзорцист окинул меня задумчивым взглядом, размял плечи и шею парой незамысловатых движений, замер, будто бы прислушиваясь к ощущениям, и удовлетворенно кивнул. – Прекрасно. – Ну, я пойду. Сегодня на завтрак рыба, – сообщила я и повернулась в сторону реки. – А ты минут через пятнадцать иди будить остальных. – Тч, раскомандывалась тут с утра пораньше, – донеслось до меня недовольное ворчание экзорциста. Я в ответ лишь быстро обернулась и продемонстрировала ему широкую улыбку.